Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 - Шахназ Сайн

class="p1">Обычно Кэмпион был не склонен предаваться рефлексии или лелеять дурные предчувствия, но полчаса перед ланчем и час после него он пребывал в нервозном состоянии и почти совсем пал духом.

Без пяти три он прошел мимо отдыхавшего без шлема констебля, миновал длинный пустой коридор, в котором стоял слабый запах дезинфекции, и в следующий момент пожал руку суровой фигуре, поднявшейся ему навстречу.

Недавнее продвижение по службе изменило суперинтенданта Оутса столь же мало, как и предыдущие повышения. В душе он оставался таким же серьезным и порядочным сельским жителем, чьи сосредоточенность на работе и крепкая хватка почти тридцать четыре года назад удостоились высокой похвалы от местного начальника.

Никто не назвал бы Оутса неприветливым, но даже Кэмпион, вне службы знавший его, пожалуй, лучше всех, никогда не подумал бы перейти с приятелем с дружеского тона на панибратский.

Суперинтендант на миг замер, ссутулив плечи и склонив седеющую голову над лежавшими на столе бумажками.

– А, Кэмпион, присаживайся, дружище. – Это обращение было пережитком его дорсетских времен. Все тридцать четыре года неспешного восхождения по служебной лестнице Оутс искоренял в себе местечковый диалект, но теперь, достигнув пика карьеры, порой к нему прибегал – маленькая слабость, простительная для большого человека. – Уезжал?

– Да. В Кипсейк. Провел выходные у Гаффи Рэндалла и его жены. Ты же не против?

– Нет. Когда уехал?

– Утром в субботу.

– Ты сейчас в клубе живешь?

– Да.

– А Лагг уехал?

– Да.

– Куда?

– В Белые Стены, это недалеко от Берли. Дом Джимми Сьютейна. А что?

Кэмпион откинулся на спинку кресла. Лоб у него покрылся испариной, и он сам себе удивлялся. Наконец он достал платок, но просто сидел, глядя на него.

Суперинтендант уселся за стол, поставив на него локти. Лицо у него было худое, грустное, глаза смотрели с большим интересом.

– Что ты знаешь про Бенни Конрада?

Кэмпиону вдруг стало полегче.

– Очень мало, – добродушно отозвался он. – Я действовал как почетный консультант в частном расследовании Блеста, которое вывело его на Конрада. Вот и все. Я так понимаю, ты говорил с Блестом?

Полицейский чуть улыбнулся одними глазами.

– Да. Мы поговорили с Блестом. Он сам к нам пришел.

Кэмпиону показалось, что он начал понимать, в чем дело, и смутный неопределенный страх, который все утро сидел где-то в глубинах сознания, слегка его отпустил.

– Так вам нужна моя консультация? – весело спросил он. – Это большая честь. Ценю.

Оутс рассмеялся, и в его смехе были дружелюбие и ирония, только не было веселья. Он вообще редко веселился.

– Я выполняю свою работу и беру у тебя показания, – раздельно проговорил суперинтендант. – Что замышлял Конрад? Ты знаешь?

– Замышлял? – тупо переспросил Кэмпион. – Дорогой мой, зачем нам играть в сыщиков? Спустись на землю. Вы говорили с Блестом, и значит, знаете все, что знает он. А мне нечего добавить, старина. Конрад прикидывался дурачком, но его уже почти разоблачили. Вот и все.

– Ага. – Оутса этот ответ отчасти удовлетворил. – А ты знаешь, как он погиб?

– Прочитал в газете. Видимо, несчастный случай.

– И еще какой. – Суперинтендант явно переживал. – Я вчера сам ездил взглянуть. Затем побывал в больнице и в морге. Ужасное зрелище. Настоящий хаос. Женщины, изрезанные стеклом… Врачи вынимали из людей осколки длиною с мой палец. На убитых страшно смотреть. У Конрада череп насквозь пробит куском железа. Дырка в голове такая, что можно руку просунуть. А бедняга-носильщик! Не буду смущать тебя описанием. У него из желудка вынули железную гайку.

Приятный голос Оутса умолк, но он продолжал смотреть Кэмпиону в глаза.

– Было страшно, – повторил суперинтендант через минуту. – Я не такой уж слабонервный, но это зрелище – молоко, смешавшееся с кровью и стеклом, – меня доконало, аж стало мутить. Необычное и ужасное происшествие, – закончил он сурово.

Кэмпион молча слушал, и лицо его мрачнело: к нему возвращались прежние опасения.

– Не знаю, к каким выводам здесь можно прийти, – осторожно проговорил он. – Я в полном недоумении. Ведь причина взрыва никак не связана с самим Конрадом, правда?

– Не уверен. – Суперинтендант покачал породистой головой. – Отнюдь не уверен. Не знаю, следует ли говорить, но есть мнение, что кто-то метнул бомбу именно в этого мелкого негодяя.

Второй раз за день мистер Кэмпион испытал редкое для него чувство – настоящее потрясение.

– Нет, – сказал он наконец. – Не верю. Невозможно.

– Вот как? – Оутс, кажется, был разочарован. Он посмотрел на свой стол. – Минут через пятнадцать приедет майор Блум, который весь день собирал улики. Надеюсь, он добыл нам какие-нибудь сведения. А пока мы работаем с теми зацепками, которые уже от него получили. Когда он осмотрелся, сразу же сообщил Йео, что эпицентр взрыва, вне всяких сомнений, был именно там, где стоял Конрад. Эти ребята умеют определять подобные вещи по направлению повреждений. Очень интересно работают. Тут не догадки, тут целая наука. Йео больше всех впечатлился.

– Но… – начал Кэмпион и замолчал. – Бомба? – спросил он чуть погодя. – Какая именно?

– Вот это сейчас и выясняется, – строго пояснил суперинтендант. – Очень мощное устройство. Видел бы ты станцию. Я сам туда не поехал бы, но Йео – мой хороший приятель, а в полиции графства так всполошились, что я не удержался и решил взглянуть. Йео приедет к четырем на совещание. Он весь день опрашивал свидетелей.

Несмотря на серьезность, в Оутсе порой проскальзывало нечто мальчишеское, какое-то детское возбуждение, которое выдавало его с головой: он до сих пор был увлечен своей работой.

– Послушай, – сказал суперинтендант, – ты знал Конрада. Как думаешь, мог он втайне заниматься политикой? У нас не так уж часто взрывают бомбы, а когда взрывают, то это либо связано с политикой, либо работа какого-нибудь сумасшедшего, а обычно одно накладывается на другое. Что скажешь? Только откровенно.

Оутс уже говорил просительным тоном, и Кэмпион жалел, что не может ему помочь.

– Я бы сказал – нет, – ответил он. – Затрудняюсь объяснить, но точно – нет. Друзьями мы, конечно, не были, знал я его мало, но – нет-нет, не могу даже представить, чтобы он в той или иной форме занимался политикой. Это совершенно невероятно!

Оутс откинулся на спинку кресла.

– Мистер Кэмпион, – произнес он весьма официальным тоном, – мы знакомы уже давно и часто действовали сообща. Если вы намерены заниматься этим делом, я хотел бы, чтобы вы работали на нас… Нет, ты ничего не подумай, я тебе доверяю, но мне нужны будут все факты. И потом, если ты работаешь на меня, я буду знать, что больше ты ни на кого не работаешь. Считай себя привлеченным к расследованию специалистом, как майор Блум.

Зная суперинтенданта пятнадцать лет, Кэмпион мог сполна оценить, каких усилий потребовало такое решение от рассудительного и консервативного служителя закона. Сыщик был тронут.

– Дружище, как скажешь, – беспечно отозвался он. –