Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

— Чего, чего — того! — Расти тем временем уже приплясывал от нетерпения, и Ренальдо закончил: — Это все, что я знаю.

— Они потом здесь, на набережной, остались?

— Не знаю, не видел. Но это ни о чем не говорит. Они могли уйти с набережной в любом другом месте.

Я кивнул.

— А на кого ты, сказал, работаешь-то? У Грега вообще-то нет семьи.

— Мой клиент предпочел бы остаться анонимным.

Это опять повеселило его. Я казался ему забавным.

— А ты мне нравишься, сыскарь.

— Ренальдо! Ну давай же!.. — заныл Расти.

Ренальдо, по-прежнему не видя его в упор, продолжал:

— Надеюсь, ты понимаешь, что все это было не бесплатно?

— Ну да. Ты же сейчас получишь мою пятерку.

— Это его пятерка. И пятерка это вообще-то не ахти какие деньги.

— А с чего ты взял, что эти сведения стоят больше?

— У тебя не было ничего, а теперь есть что-то. И ты дал этому торчку пять баксов только за то, чтобы он привел тебя ко мне.

В его словах был резон. К тому же платил все равно Джон Старк. Я достал бумажник и вынул из него десятку. Он взял ее у меня и повернулся к Расти, чтобы закончить с ним делишки. Со мной он уже закончил. А я еще даже не начинал. У меня по-прежнему не имелось ни одной зацепки. И я не знал, куда мне теперь направить свои стопы. По моей милости невинную женщину теперь подозревали в убийстве, и сейчас еще оказалось, что я подвожу своего последнего и единственного клиента. Нет, такого сыщика я бы лично сам ни за что не нанял. Я поднялся по лестнице на набережную и, пройдя немного вперед, спустился на пляж по другой лестнице. Почему я так сделал, не знаю, но меня туда словно потянуло.

Глава 21

С пляжа карнавальные огни злачного квартала казались безнадежно далекими и какими-то ничтожными на фоне бескрайних темных океанских вод, набегающих на берег кипучей шелестящей волной. Только прибой и был различим с берега, а линия, где сливались океан и небо, терялась в ночной мгле.

Песок проваливался у меня под ногами и забивался в ботинки. Береговой ветер казался прохладным.

Со стороны пляжа под настилом набережной не было никаких оград и перил. Я достал фонарик и осветил пространство между двумя столбами настила. Слабенький лучик пробивал темноту всего дюймов на шесть. Под настилом песок был более ровным и утоптанным, и стоять там можно было, не пригибаясь. Я потихоньку пошел вперед, светя фонариком себе под ноги и иногда обводя лучом балки, чтобы не треснуться о них головой. Не знаю, что я ожидал там найти. Песок был замусорен пустыми жестянками, скомканными газетами, конфетными фантиками, ну и, конечно же, здесь были камешки, ракушки и низенькая редкая растительность. Валялись здесь также пустые бумажные кулечки, использованные шприцы и великое множество окурков, свидетельствовавшие о том, что это место популярно среди клиентов Ренальдо, спешивших сразу после покупки дозы «задвинуться».

Я дошел до решетки, отгораживавшей место под настилом от улицы. На противоположной стороне, привалившись боком к лестнице, стоял Ренальдо, попыхивая папироской. Ее пахучий, тягучий дымок подсказывал мне, что Ренальдо курил не табак, а что-то другое. Я посветил фонариком в другую сторону, но там не было ничего интересного. Вообще эти поиски я затеял только для того, чтобы делать хоть что-нибудь, попробовать убедить самого себя в том, что я еще не окончательно бесполезен. Хотя лучше бы я поехал домой спать. Моя голова не касалась подушки уже почти двое суток. Отключка, в которой я побывал благодаря Митчу, конечно же, не в счет.

Я двинулся обратно в сторону моря. Мусор хрустел под ногами, ботинки увязали в песке. Я, видимо, сильно взял вправо и теперь оказался почти под лестницей. Я собрался вернуться на старый маршрут, когда луч моего фонарика наткнулся на обшарпанную подошву мужского ботинка. Находка не удивила меня — обычный пляжный мусор. Но, посветив чуть дальше, я увидел уже не только ботинок, но и ногу. Ногу в знакомых светло-голубых брюках. Пригибаясь, я продвинулся дальше под лестницу и в свете фонарика разглядел темную неподвижную груду. Конечно, какой-нибудь бродяга вполне мог облюбовать себе такое местечко для ночевки, но он вряд ли стал бы спать, уткнувшись лицом в песок.

Я сразу понял, кто это, но решил удостовериться, поэтому взял его за волосы и повернул голову, чтобы рассмотреть лицо. Это смазливое лицо еще не совсем взрослого мужчины. Мистеру Грегу Тэйлору не суждено было больше подраться со Старком. Ему ни с кем было не суждено больше подраться.

Я разжал пальцы, и голова его снова уткнулась лицом в песок, а я стал с помощью фонарика осматривать тело. В карманах брюк у него не оказалось ничего, а других карманов просто не было. Конечно, его могли ограбить, но, скорее всего, у него в карманах изначально ничего не было. Безымянное тело могло проваляться тут сколько угодно, пока кто-нибудь не нашел бы его случайно и не сообщил в полицию. Потом полиция долго выясняла бы, кто он такой, и в распоряжении убийцы оказалось бы много времени, чтобы замести следы. Ну, это, конечно, в том случае, если вообще имело место убийство, а не обычная смерть наркомана от передозировки. Но даже и в этом случае его спутник — Джон, или Тим, или Том — захотел бы оказаться подальше от этого места на момент, когда это свершилось. Особенно, если этим «Джоном» был Джон Старк, а само это дело — просто тщательно подстроенной хитростью.

Выбравшись из-под настила, я потянулся всем телом, чтобы размять затекшую спину, поднялся по лестнице и спустился на улицу с другой стороны деревянных мостков. Внизу прислонился к ограде, вытряхнул из ботинок песок, прибавив свою порцию к горке, оставленной там другими людьми, после чего направился к Ренальдо. Расти уже давным-давно смылся.

— Ты помнишь еще что-нибудь, кроме шума, который слышал вчера ночью?

— Только шум. А ты чего хотел, сыскарь? — Ренальдо усмехнулся сквозь выдуваемый дым.

Я посмотрел по сторонам. Это был коммерческий район, где все торговые точки закрылись до утра.

— А телефон есть здесь где-нибудь поблизости? — спросил я.

— В конце квартала. А кому ты собрался звонить?

Я посмотрел на него многозначительно.

— Ну, скажем, тебе лучше было бы не ошиваться здесь, когда станет известно, кому я звонил.

Он настороженно распрямился.

— А зачем тебе вообще звонить?

— А ты сходи, глянь, что лежит с той стороны настила, и тогда