Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

— Это не из-за полиции. — Голос ее немного набрал силу.

— Быть может, когда вы играете такую сцену на съемочной площадке, вас там считают настоящей звездой, но здесь такие фокусы ни к чему не приведут, — сказал я.

— Вы считаете, это была игра?

— Мистер Фостер! — попытался одернуть меня сзади Мигель.

— Да, я так считаю. Вы, видимо, решили, что старлетка, крутившая роман с вашим мужем, задвинула вас на второй план, и решили напомнить всем о своем присутствии в этом мире. Правда, эта ваша выходка привлекла пока только мексиканца и меня.

— Мистер Фостер! — опять возмутился Мигель, на этот раз беря меня за локоть.

— Нет! — воскликнула слабым голосом Хлоя Роуз и отбросила стакан в сторону. Сил у нее хватило отшвырнуть его от постели всего на полметра, не дальше. Расплескавшаяся вода забрызгала мне брюки. А Хлоя Роуз, мотая головой, повторяла: — Нет, нет, нет!.. У меня больше никого нет!.. Ни матери, ни отца… Теперь вот и мужа нет!.. Никого! Никого у меня нет! Никому я не нужна!..

Мигель вышел из комнаты — возможно, побежал к своей таблеточной заначке.

— Как это нет? А как же поклонники вашего таланта? Вот я, например, черт возьми, вы даже не представляете, с каким нетерпением я жду нового фильма с вашим участием!

Но она только продолжала мотать головой.

Вернулся Мигель с еще одним стаканом воды и горсткой таблеток на ладони, но я жестом запретил ему приближаться.

— Хватит с нее таблеток, — сказал я.

Она откинула одеяло и встала с постели, но ноги не держали ее, и она упала мне в объятья, сказав:

— Держите меня!

Я схватил ее за плечи. Наши лица были в дюймах друг от друга. В глазах ее плескалось отчаяние, это был крик о помощи. Но в чем должна была заключаться эта помощь? Может, она хотела, чтобы я поцеловал ее, пока муж отсутствовал, а обожатель-слуга наблюдал?

Отстранив ее от себя и держа за плечи, я сказал:

— Я знаю одно хорошее место. Частная клиника Энока. Я имел с ними дела около года назад, когда разыскивал одного пропавшего человека и потом оказалось, что он… нездоров. В этой клинике очень хорошие, профессиональные доктора, настоящие доктора.

— Вы считаете, мне нужно лечь в больницу?

— А вы считаете, здесь вам будет хорошо?

Она уронила голову мне на грудь.

— Мне нигде не будет хорошо.

— Я сейчас позвоню им. У них там и днем и ночью есть дежурный на телефоне. Ручаюсь, они будут здесь максимум через час.

Она оторвалась от моей груди и посмотрела на меня — в ее глазах был страх.

— Да все будет хорошо, — успокоил ее я, хотя сам был не очень-то в этом уверен.

— Но… то, что случилось с Мэнди…

— Полиция занимается этим. Эти парни могут иногда удивлять вас своими действиями, но они выполняют свою работу.

— Но вы же сказали, что полиции нужны только заголовки в газетах, а не убийцы.

Подумать только, она бросилась в меня моими же собственными словами! Я был, конечно, полным дураком, продолжая с ней этот разговор. Но она так приятно пахла, когда стояла передо мной, вот так совсем близко. На мужчин это всегда действует.

Она разгладила морщинку на моей рубашке, пристально разглядывая ее.

— Если бы этим занималась не полиция, а вы, я бы чувствовала себя гораздо лучше. Ведь все же заняты исключительно своими делами, а я совсем одна, я так напугана!..

— Меня от этого дела отстранили люди, которых я даже не хочу перечислять.

Хлоя Роуз посмотрела на меня. Глаза ее блестели — точно так же, как они всегда блестели в ее фильмах.

— Пожалуйста!.. — прошептала она, выдохнув это слово мне в самые губы.

Я наклонился и прижался губами к ее губам. Делать этого было нельзя, но я все равно сделал, и не могу сказать, что жалею об этом. Когда губы наши разомкнулись, я сказал:

— А зачем Дэниел Мертон хочет купить вашу лошадь?

Лобик ее наморщился, и она отступила на шаг, все еще держа руки на моей груди.

— А какое отношение это имеет?..

— Я не знаю, поэтому и спрашиваю.

Она покачала головой, явно смутившись, и я увидел, как к ней вернулось прежнее истеричное состояние.

Тут подал голос Мигель:

— Мистер Фостер, мне кажется, вы должны уйти.

Мы с Хлоей Роуз словно не слышали этого.

— Когда он подарил вам эту лошадь?

— Четыре месяца назад. Ну, может быть, пять…

— И часто он делает вам такие дорогие подарки?

— Иногда. Например, когда картина прошла успешно. Но он не только мне такие подарки делает, а всем актрисам, так что это ничего не значит.

— А раньше он когда-нибудь просил вас вернуть подарок?

Поджав губы, она покачала головой. На этот раз это могло означать — «нет».

— Я просто не понимаю, почему вы задаете мне такие вопросы?

— Мисс Роуз! — позвал Мигель.

— Да ладно, забудьте, — сказал я, наклонился к ней, и она снова приблизила ко мне губы. Я поцеловал ее, вдыхая исходивший от нее запах цветов и какой-то еще аромат, принадлежавший ей лично.

На этот раз, когда наши губы разомкнулись, заговорила она:

— Обещайте мне, что поможете Мэнди!

— Я постараюсь, — сказал я как последний дурак.

Она обмякла в моих объятиях, и я теперь с трудом удерживал ее. Осторожно усадив ее на постель, я повернулся к Мигелю и сделал ему знак подойти и принять участие. Мигель не заставил себя ждать. Он поддержал ее за руку, потом заботливо помог ей лечь. На тумбочке рядом с постелью стоял телефонный аппарат, и я, сняв трубку, начал звонить в клинику, где лечили не только алкоголиков и наркоманов, но и всевозможные психические расстройства. Я не знал, какие проблемы с психикой имеет Хлоя Роуз помимо артистических выкрутасов, но если она предприняла попытку самоубийства, то ей, на мой взгляд, нужен был не просто мексиканец с пузырьком таблеток и пачкой носовых платков для промокания ее крови. Дежурная сестра в трубке уверила меня, что помощь скоро прибудет.

Мигель, уже успев уложить Хлою Роуз в постель, снова подносил к ее губам очередной стакан с водой. Давал ли он ей опять таблетки, я не видел. Я вышел в прихожую, зная то, что я мог знать, и то, чего мне вроде бы знать совсем не полагалось, и, гадая, как меня угораздило опять вляпаться в эту историю, когда я вроде бы уже не должен был в нее вляпаться. Мигель вскоре догнал меня.

— Ты