Подстава от бабули - Кристен Перрин

пронеслись мурашки. Я не знала ее сестру, знала только, что она посреди ночи поспешно сбежала из дома, будто он горел. Просто вылезла из окна своей спальни. Она оставила Эмили записку: «Найди меня, когда будешь готова. С любовью, Берди». Но адреса она не написала. Как тогда Эмили должна была ее найти?

Иногда я думаю: может, она смогла отыскать сестру и исчезла вместе с ней? Эта теория меня лучше всего успокаивала – будто где-то было секретное место, в которое убежала Берди, и теперь сестры вместе начали там жизнь с чистого листа.

– А Эрик еще живет в деревне? – спросила я. – Хочу с ним все это обсудить.

Арчи снова помрачнел.

– Да, но мы не разговариваем.

– Почему?

– Все сложно. Мы не просто не разговариваем, мы оба притворяемся, что брата у нас нет, – сказал он и осушил свою пинту.

– Ну, может, со мной он поговорит? Скажешь, где его найти? – спросила я.

Арчи пожал плечами. Я приметила, что он изо всех сил старается казаться расслабленным.

– Может, и поговорит, кто знает. Кажется, ты его прямо сейчас уже очень заинтересовала. Вон он, – Арчи мотнул подбородком в сторону бара, – разливает пиво.

Я обернулась. Эрик Фойл встретил мой взгляд и откинул с глаз пряди густых каштановых волос. Он расплылся в улыбке. Я встала со стула, и в то мгновение мне показалось, что от этой улыбки земля под моими ногами покачнулась.

Глава 7

В дверь входит Бет и обрывает вопрос, который я собиралась задать Арчи.

– Ой, Энни, привет!

– Привет, Бет! – говорю я дружелюбно. – Как там Миюки в Японии?

– Наслаждается общением с семьей, – отвечает она. – А я считаю дни до ее возвращения. Но не потому что скучаю, а потому что она обычно забивает чемодан японскими вкусняшками.

– Умно – путь к сердцу любого человека лежит через вкусняшки, – говорю я.

– К моему – особенно, – смеясь, добавляет Бет.

Она в своем фирменном винтажном платьишке с короткими рукавами, на которое накинут бежевый плащ – макинтош. Бет – высокая женщина с широкими плечами, темными волосами и точеными чертами лица. Разглядывая ее сейчас, я понимаю, что широко посаженные глаза и пухлые губы она точно унаследовала не от Арчи. Мне тут же стыдно за попытки узнать ее происхождение в чертах лица. Она смотрит на нас с теплотой, но взгляд постепенно становится мрачнее, когда она, переводя глаза с Арчи на меня, замечает нож.

– Что я прервала? – спрашивает она.

– Твой дед собирался рассказать мне про предсказанную ему судьбу, – говорю я.

Бет хмыкает и снимает плащ, оставляет его на вешалке у двери, через которую она только что вошла. Затем она усаживается на один из свободных стульев и роняет подбородок на кулак.

– О, будет интересно, – говорит она. – Мы слушаем, деда.

– Ты уже его слышала? – спрашиваю я.

Мне любопытно, сколько Арчи рассказывал ей про свое прошлое. Об отношениях между ребенком и родителем я могу судить только по своим отношениям с мамой, а она такой крепкий орешек, что с молотком не расколешь.

– Конечно, но в основном от Фрэнсис, – отвечает Бет. – Версию дедушки я ни разу не слышала.

Арчи отрешенно ковыряет отколовшийся уголок стола.

– Ладно. Но я расскажу вам короткую версию, потому что Эрик возится с эвакуатором и я хотел сходить посмотреть, нужна ли ему помощь. Общий смысл моего предсказания был такой: «Ты – вестник смерти».

– Ты… Ты кто? – Я хлопаю ресницами. Никогда бы не связала такие мрачные слова с милым и безобидным Арчи. – Вы ведь дружили с Фрэнсис долгие годы. А я точно знаю: если бы она услышала от Пеони про вас такое, она бы тут же разорвала все общение.

Он издает смешок и кивает.

– Тут ты права. Но Пеони Лейн четко обозначила, чью смерть я ознаменую, и это была не гибель Фрэнсис.

Я поворачиваюсь к Бет, она знающе улыбается. Их обоих очень смешит эта история – видимо, Бет тоже не слишком верит в способности Пеони.

– Ценю эту театральную паузу, – говорю я Арчи. – Это чтобы я могла спросить, чью смерть?

– Да, Энни, подыграй, – говорит улыбающийся Арчи.

– Ладно. Чью?

– Смерть самой Пеони Лейн, – чеканит он и допивает весь чай.

– Погоди-ка, Пеони Лейн предсказала самой себе, что ты ее убьешь? – спрашиваю я.

– Она передала мне это предсказание написанным на бумаге. А что касается убийства – тут главное внимательно интерпретировать ее слова. Даже если ты в них не веришь, – поспешно добавляет он.

– А ты интерпретировала ее слова неправильно, Энни! – перебивает Бет. – Она сказала, дедушка будет вестником ее смерти. Это же другое, да? Может, Пеони Лейн будет обедать в кафе за соседним столиком, подавится рыбной косточкой, например, а у деда не получится прием Геймлиха.

– Вообще-то, я умею делать прием Геймлиха, спасибо большое за веру в меня, – недовольно говорит Арчи.

– Да это просто пример, – оправдывается Бет.

– В общем, мое предсказание звучало как-то так. – Арчи продолжил: – Птица вернется, но ты станешь вестником смерти. Ты не сможешь отбросить тень за другого. Одна смерть – три виноватых, три смерти – один виновник, круг должен замкнуться. Список составлен верно: зеркало, стрела, крыса, воробей. Все начнется с раскрытого секрета, а закончится секретом уничтоженным.

– Да, и Фрэнсис говорила, что, когда вы наконец нашли Пеони Лейн, там такое было! – рассказывает Бет, уголок ее рта ползет вверх, делая выражение лица крайне довольным.

Арчи бросает на Бет заинтересованный взгляд.

– Я бы с удовольствием послушал версию Фрэнсис. Что она говорила?

Его взгляд летит к полкам с дневниками, но он так быстро его отводит, что все движение больше похоже на нервный тик. Интересно, описала ли Фрэнсис из прошлого точные события тех лет?

Арчи явно что-то знает про произошедшее и не договаривает.

Бет прокашливается, и я поворачиваюсь к ней.

– Фрэнсис обожала рассказывать, как близки вы всегда были, – отвечает Бет. Мы обе смотрим на Арчи, а он отворачивается. – И еще она говорила, что ей было одиноко, когда ее группа друзей распалась и только дедушка всегда был рядом. – Бет тянется к жестянке с печеньем и берет одно в руки. – Она рассказывала, что у них с дедушкой тогда ушло несколько месяцев на поиски Пеони Лейн. И к этому моменту они уже узнали кучу секретов жителей деревни – а ведь тогда Фрэнсис еще даже не начала вести свой архив, – но ничего про Пеони. Фрэнсис еще говорила, что они тогда многое прошли вместе.

– И это мягко говоря, та еще была зима в