Подстава от бабули - Кристен Перрин

– Мне неизвестно, что случилось с младшей Спарроу, но я знаю, что Берди однажды кое-что видела. Видела, как у старого фермерского дома кто-то в темноте ударил человека ножом. Берди искала меня, а я был в Грейвсдаун-холле. Я служил камердинером Эдмунда и тогда помогал ему одеться перед приемом, на который он спешил. Его машину только-только починили после погрома.

Мысли забегали со скоростью молний. Машину эту разгромила Пеони Лейн, вместе с Эриком, но, раз арестовали за это только ее, конечно, он не стал признаваться, что участвовал. В голове я просматривала факты, как карточки, один за другим. История, которую нам рассказывала Эмили – про нож, ферму Фойлов и выброшенный в реку клинок, – она услышала от сестры Берди.

– Кто был жертвой? – прошептала я, наклоняясь к Эрику еще ближе.

– Берди не рассмотрела, – сказал он. – Ни человека с ножом, ни того, кого он ударил. Но неудивительно, что именно в тот день все полетело в тартарары. Следующей ночью почти вся семья была мертва, а Берди исчезла.

– Она с тобой связывалась? Арчи говорил, что вы были парой. Она сказала тебе, куда направляется?

Он задумался.

– Я скажу тебе три важные вещи, – наконец произнес Эрик. Он согнулся, привлекательные черты лица исказились – выступила усталость, но не такая, что окутывает от бессонницы. – Кроме них, мне нечего тебе предложить. Мне нельзя в это ввязываться. Я знаю, чего вы удумали, – сказал Эрик, кинув демонстративный взгляд на Арчи. – Арчи хочет уничтожить Форда Грейвсдауна, но я уже усвоил свой урок, головы поднимать не буду. Не хочу привлекать его внимание.

Я задумчиво прикусила губу. В груди появился страх, что в дальнейшем Эрик откажется со мной разговаривать, – а вдруг у меня появятся еще вопросы? В последнее время Форд меня никуда не приглашал, а чем глубже я ныряла в секреты его семьи, тем сложнее становились мои чувства к нему. Грейвсдауны – это осиный улей. Я боялась с ним расслабиться. И что любопытно – прошел всего день с начала нашего с Арчи расследования, а мне спокойнее и уверенность вернулась. Такой я не была уже несколько месяцев.

Я не знала, как это отразится на моих чувствах к Форду. Каждый раз, когда мы вместе где-то ели или куда-то выезжали, он умудрялся показаться мне самым интересным человеком на планете. Но в разлуке мне было легко продолжать жить другой жизнью – деревенской. В ней мне, пожалуй, и место. Быть Фрэнсис Адамс, дочкой пекаря, которая любит шить и читать. Эта версия меня выберет сидеть в библиотеке или пропускать по стаканчику с Арчи Фойлом, а не пить дорогущее вино и слушать, как лорд размышляет о том, как бы по-новому обустроить сад.

Я посмотрела на Эрика и сказала:

– Я не упомяну твое имя Форду.

Эрика, кажется, этот ответ устроил.

– Отлично. Так. Во-первых, Пеони Лейн не просто так приговорила машину Эдмунда Грейвсдауна, у нее была самоотверженная причина.

– В смысле? Она пыталась привлечь внимание к социальной проблеме богатых и привилегированных? Что-то такое? Протест?

Костяшки на пальцах Эрика снова побелели, так он крепко обхватил тряпку.

– Хотелось бы, чтобы все было так просто. «Привлечь внимание» в принципе неплохо описывает ситуацию. Но это только половина правды. – Он сделал глубокий вдох, наконец-то отложил тряпочку и заглянул мне в глаза. – Эд Грейвсдаун раньше ездил на этой машине к «Голове Старухи». Знаешь, что это?

Я кивнула.

– Паб на подъезде к городу. Который у заправки. Там еще хуже, чем здесь, – сказала я. Если Эрика и обидело, как я отозвалась о его рабочем месте, он этого не показал. – Зачем Эдмунду туда ездить?

Эрик резко вобрал в ноздри воздух, явно думая о чем-то, что очень его злило.

– Эд такой себе был мужик. Если кратко, он ездил туда встречаться с женщинами. Чтобы не попадаться на глаза.

Я напряглась, чувствуя – сейчас услышу что-то, что сложно будет переварить и невозможно забыть.

– У многих мужчин есть романы на стороне, – напряженно произнесла я.

– Да, – согласился Эрик. – Но романы Эдмунда были без согласия сторон. Он платил барменам, чтобы те отворачивались в нужный момент, а сам подсыпал женщинам всякое. А затем отвозил их куда-то в неизвестном направлении.

У меня сжался живот, а по венам побежала ярость – раскаленная добела, способная сжечь в пепел всю деревню. Мысли вернулись к Пеони Лейн.

– А Пеони это узнала? – спросила я.

Эрик кивнул.

– И стала личным полтергейстом Эда. Она тенью следовала за его машиной. У Эда постоянно приключались проблемы с «Бентли» – а он не слишком разбирался в машинах, чтобы понять, что все это не просто рядовые поломки. Механики не потрудились ему сообщить, что кто-то подсыпает сахар в бензобак и крадет свечи зажигания. Они, видимо, решили, что деревенские ополчились на Грейвсдаунов из-за зависти – такое нередко случалось.

– Значит, Пеони испортила его машину, чтобы он не мог похищать женщин, – сказала я.

Я испытывала очень много эмоций в тот момент – злилась на наш мир, на мужчин, которые совершают такие уродливые поступки. Еще я чувствовала странную связь с Пеони Лейн, гордость, что ей хватило смелости бороться с ним хотя бы так. И ужас. Какая же это больная семейка… Знал ли Форд, чем занимался его брат? А его отец? Господи, это же папа Саксона. А его мама, Оливия? Каково быть женой такого чудовища? О скольких его преступлениях ей было известно?

А потом меня посетила мысль, о которой я не пожалела ни на миг. Я подумала, что рада смерти Эдмунда Грейвсдауна.

– Все так, – признал Эрик. – Пока ее не поймали. Я тоже там был, мы нормально так прошлись по той машине – что было совсем не похоже на привычную стратегию Пеони. Но таков был ее план в тот день – она хотела сломать машину окончательно. Я не знал, с кем Эдмунд тогда сидел в пабе, но знал, что если мы обездвижим машину, то кого-то спасем.

– Арчи сказал, что Пеони перерезала тормозной трос, – призналась я.

– Мы думали, что это топливный шланг, но да. Она перерезала тормоз. Она позже мне сказала, что не собиралась этого делать, и очень себя корила.

Мы оба замолкли на какое-то время, позволяя последствиям гнева Пеони стоять у нас за спинами, как три призрака семьи Грейвсдаунов.

– Это первый из важных фактов. – Эрик снова поджал губы, а потом продолжил: – Ты знала, что Пеони Лейн арестовали за порчу машины Эдмунда. Теперь ты знаешь почему.

Я печально кивнула, растеряв все слова.

– Второй факт