Кровавые деньги - Фергюс Хьюм

– Внимание!

Донна Кристина почти выкрикнула это слово, ее лицо побагровело от ярости, Элисон даже испугалась – вдруг ее хватит удар?

– Да! После смерти моего отца он приезжал ко мне дважды, я оба раза согласилась на встречу по простой причине: думала, что он поможет мне узнать правду об убийстве. Полагаю, что он способен мне помочь – он на это намекал, но запросил слишком высокую цену.

– Слишком высокую, – повторила донна Кристина, упав в кресло и тяжело дыша, будто только что бежала. – Что же это за… цена?

– Моя рука!

– Ваша рука. Вы имеете в виду, что он… что он… что Пол… хочет, чтобы вы… чтобы…

– Вышла за него. Именно так, – закончила Элисон, видя, как трудно донне Кристине произнести эти слова.

– Это ложь! – прокричала женщина сквозь стиснутые зубы, очевидно изо всех сил стараясь держать себя в руках. – Как вы смеете приходить сюда и лгать мне!

– Никакой дерзости тут нет, – хладнокровно возразила мисс Уэлдон. – Я думаю, говорю и поступаю именно так, как считаю нужным. Я пришла сказать вам об этом, потому что считаю предложение мистера Меркера оскорблением. Я помолвлена с мистером Карвером…

– А Пол помолвлен со мной, – выпалила испанка.

– Простите, вы в этом уверены?

– Конечно! Конечно! Конечно! Очень даже уверена. Как вы смеете в этом сомневаться? Мы помолвлены уже много лет.

– Мистер Меркер заявил, что помолвки не было – и никогда не будет.

– Какой лжец, лжец, лжец! Боже! – донна Кристина от волнения перешла на родной язык. – Лос энемигос декларадос сон менос пелигрозос ке лос фалсо амигос[1].

– Я вас не понимаю, – сказала Элисон, вставая, потому что беседа становилась невыносимой. – Но я сказала вам правду.

Донна Кристина метнулась вперед и вцепилась в плечи Элисон с такой силой, что та вздрогнула.

– Поклянитесь, что сказали правду.

– Клянусь! И скажите мистеру Меркеру, чтобы впредь держался от меня подальше. Я не люблю его, хотя он любит меня.

– Он вас не любит, он не смеет вас любить! – бушевала донна Кристина.

– Однако он сказал мне, что намерен жениться на мне, либо честным путем, либо нечестным.

– Ме паресе ке эль виенто ке корре эс алго фрескито, – насмешливо сказала донна Кристина.

– Что это значит?

– Мне кажется, что ветерок немного прохладный, – перевела испанка. – То есть я вам не верю.

– Как угодно. – Элисон направилась к двери. – В конце концов, мне не важно, верите вы или нет. Но если мистер Меркер еще раз побеспокоит меня, я все расскажу мистеру Карверу, и тогда будут неприятности.

– Если окажется, что вы сказали мне правду, сеньора, – сказала донна Кристина, оправляя растрепавшиеся волосы, – вашему сеньору военному не придется устраивать неприятности. Я все решу сама.

– Каким образом?

– Неважно. Я знаю то, что знаю. О-о! – она потрясла кулаками над головой. – Он сумасшедший, если настраивает меня против себя. Хочет, чтобы я его уничтожила?

– Уничтожила! – воскликнула Элисон, поворачиваясь к двери. – Значит, он имеет отношение к смерти моего отца.

– Я этого не говорила и не говорю, – быстро возразила испанка. – Еще не время что-то говорить. Я должна увидеть Пола, расспросить его, и если он не сможет дать мне удовлетворительный ответ…

– Удовлетворительный ответ – немедленное вступление с вами в брак, – предложила Элисон, полагая, что так избавится от внимания Меркера и доведет дело до точки кипения.

– Да! Да! Да, вы правы. Грасиас пор эль фавор![2] – Лицо донны Кристины озарилось радостью. – Я немедленно попрошу его жениться на мне. Если он откажет, я буду знать, что сказать и как поступить. О-о, я знаю его тайны. Знаю, кто он и что собой представляет.

– Не понимаю.

– Вы ничего не поймете, когда он правдив, но поймете все, когда он лжет. Подождите, только подождите!

– Но мистер Меркер намекал, что принудит меня даже нечестным путем…

– Он больше не будет принуждать вас выходить за него замуж. Он никогда больше вас не увидит. Я не сержусь на вас, сеньора, потому что знаю: вы любите сеньора Карвера, а Пол вам безразличен. Будьте счастливы, он не посмеет рисковать, потому что, если я открою рот, ему не поздоровится.

– Вы говорите так, будто знаете, что он имеет отношение к смерти моего отца, – решительно заявила Элисон. – Я хочу знать, какое именно.

Донна Кристина поджала губы, обнажив белые зубы в злобном оскале.

– Вы ничего не узнаете. Вы пришли, чтобы заманить меня в ловушку, но я не настолько слаба, чтобы в нее попасть. Э-э, нет.

– Очень хорошо, – холодно сказала Элисон. – Сейчас я напишу мистеру Меркеру и попрошу его снова встретиться со мной.

– Вы не посмеете. – И донна Кристина бросилась к двери, подобно разъяренной пантере.

– Почему? В любви и на войне все средства хороши.

– Вы не любите Пола.

– Нет. Но я люблю отца и его память, и если, чтобы добраться до истины, надо притвориться, что я выхожу замуж за мистера Меркера, почему бы…

– Если вы посмеете только подумать о таком замужестве, – закричала разъяренная женщина, – я сделаю так, что его повесят. Нет, я не утверждаю, что он убил вашего отца. Но на его совести другие преступления. Живя в Нигерии, я смотрела в оба. Пол не осмелится идти против меня. Не осмелится. Не осмелится. Идите с миром, девочка. Муй буэнос диас де Диос[3]. Начну действовать сию минуту.

– Что вы собираетесь делать?

– Действовать, сейчас же, – произнесла донна Кристина со странной улыбкой. – А Диос, сеньора[4], слова больше не нужны. Ждите.

– Очень хорошо, донна Кристина, я подожду.

И Элисон удалилась, изрядно озадаченная намеками собеседницы.

Глава XIV

Поразительные новости

Разговор с донной Кристиной до такой степени сбил Элисон с толку, что она решила рассказать о нем Карверу, а уже потом ехать в Брайтон. И она не поехала назад пятичасовым поездом, как намеревалась, а отправила мисс Ярдли телеграмму о том, что задерживается, после чего отправилась на Дьюк-стрит. Дворецкий сказал ей, что мистера Карвера все еще нет, и Элисон попросила разрешения пройти в его комнату и подождать его там. Эту просьбу встретили с пониманием, и жена хозяина приготовила ей чашку чая – весьма кстати после утомительного дня. Джим не был чужд роскоши, кресла в его комнате оказались чрезвычайно удобные, и Элисон устроилась как дома. Дабы скоротать время, она стала листать газеты и журналы на приставном столике, и в целом ей удалось держать скуку на расстоянии.

Около семи часов появился Карвер в сопровождении Фодио. Дворецкий сказал им, что их ожидает дама, но Джиму и в голову не пришло, что его посетительница – это