Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

обвиняет Джея Нэптона, а не маму. Несправедливо использовать ее в качестве козла отпущения. Но когда Оливия вернулась, Ральф оказался под кайфом и в очень агрессивном состоянии. Разговор разозлил его, и он накинулся на нее. Оливия не собиралась его убивать. Просто в испуге схватила камень и бросила в него, когда он повернулся спиной.

– Прости меня, – говорит она теперь, по ее щекам текут слезы. Эта вина будет с ней до конца ее дней.

Все было напрасно. Мать все равно арестовали и осудили.

…Оливия только один раз встретилась с Уэзли после его ареста. Он позвонил ей, очень просил прийти к нему в тюрьму, и она уступила. Он выглядел на удивление хорошо, сидел напротив нее и извинялся за все на свете, что ее крайне удивило.

– Знаешь, я правда любил тебя, – сказал Уэз, грустно опустив голову. – Я и сейчас люблю. И всегда буду любить. Знаю, что не всегда умел это показать, но хотел для нас другой жизни, получше. Поэтому и связался с Джеем. Я потерял работу в банке, но ничего не сказал, чтобы не расстраивать тебя. – Он рассказал, как вставал по утрам, надевал галстук и ехал в другой город якобы на работу. Неудивительно, что он запрещал ей звонить ему в банк и постоянно брал «больничные». – Когда Джей предложил добывать деньги другим путем, я подумал, что это так легко… Я не хотел причинять тебе боль. Я боялся тебя потерять.

Ей приятно это слышать; правда, она не думает, что сможет когда-нибудь его простить. Она не хочет никогда больше видеть его.

Перед самым концом свидания Уэзли наклоняется к ней через стол и тихо, так чтобы слышала только она, говорит:

– Я сказал полиции, что Ральфа убил Джей.

Оливия смотрит на него в упор, не в силах сказать хоть что-то. Уэзли подозревал? Она никогда не получит четкого ответа. Тайны… Она хранит много секретов, и теперь появился еще один, который она унесет с собой в могилу.

Оливия засовывает руки в карманы желтого плаща, бросает последний грустный взгляд на вагончик Ральфа и бредет в сторону дома.

Клэр Дуглас

Комната их тайн

Claire Douglas

The Wrong Sister

Copyright © Little Bear Artists Ltd., 2024 All rights reserved.

В коллаже на обложке использованы фотографии:

© SAG stock, 3d Jesus, merrymuuu, A. Kozlove / Shutterstock.com / FOTODOM

Используется по лицензии от Shutterstock.com / FOTODOM

© Голыбина И. Д., перевод на русский язык, 2025

. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Посвящается моей семье

Уже какое-то время я слежу за тобой. Смотрю, как ты входишь и выходишь из серого каменного дома со сломанным флюгером на крыше, заросшей мхом. Ты всегда торопишься, вечно спешишь, спешишь, спешишь в своем утлом мирке. Бывает, твои волосы сверкнут, словно отполированная медь, но обычно они такие же тусклые и скучные, как ты сама. Наверняка ты не ценишь эту свою жизнь, правда? Мужа-красавца, дом с розовым кустом у крыльца – у меня на глазах он зацветал и отцветал… Могу поспорить, ты часто думаешь о том, чего у тебя нет, а то, что есть, принимаешь как должное.

Но я собираюсь вмешаться. О, я заставлю тебя пожалеть, что ты не ценила того, что имеешь. Не берегла.

Потому что все это я у тебя заберу.

Часть I

Глава 1. Таша

Суббота, 12 октября 2019 года

Заслышав шум машины, я бросаюсь к окну в эркере, смотрящем на улицу, но это не они. Я хмуро гляжу на серенькое небо. В солнечном свете все выглядит привлекательней, но сегодня на скромные коттеджи по другую сторону дороги падает тень, и они кажутся мрачными. Гадаю, что Кайл подумает про нашу деревню. Стена за углом покрыта граффити – совершенно точно не Бэнкси, а бездомный, обитающий у входа в местный парк, осыпает прохожих ругательствами. Да, у нас есть озера – на самом краю деревни, и летом туда приезжают туристы, а центр Чу-Нортона украшают нарядные особняки, булыжные мостовые, дорогие бутики и гастропаб, но на улочках, прилегающих к нему, где живем и мы, в старину селились разве что рабочие. Из задних окон нашего дома открывается красивый вид на пруд и холмы Мендип, но в это время года он прячется в тумане.

Я с трудом удерживаюсь от того, чтобы лишний раз протереть подоконник; вместо этого стряхиваю кошачью шерсть с диванной подушки.

– Таша? – слышу я голос Арона за спиной и поворачиваюсь: он стоит посредине комнаты, держа в обеих руках по кружке, все еще в рабочем комбинезоне, пропахшем моторным маслом. – Успокойся. Можно подумать, к нам едет королева собственной персоной…

– Почти. – Я беру одну кружку. Кофе слишком крепкий; казалось бы, после восемнадцати лет вместе Арон должен помнить, что я люблю послабей и с молоком.

– Элис была тут тысячу раз.

«Да, но Кайл не был», – думаю я, не говоря вслух. Арон лишь еще сильней рассердится на меня за то, что я пытаюсь произвести впечатление на относительно нового мужа Элис. Претенциозность Арону чужда – он никогда не пытается корчить из себя кого-то, кем не является, что в целом прекрасно, но иногда может сильно раздражать.

– Хоть она и не живет в Чу-Нортоне вот уже почти двадцать лет, она все-таки тут выросла, – говорит он, как будто я это забыла. – Дом твоих родителей был не больше нашего.

Арон плюхается на диван, и мне приходится приложить усилие, чтобы не поморщиться при виде впадин, которые он оставляет на только что взбитых мною подушках. Мы выросли в старом доме викария, возле готического кладбища, которое я всегда любила и где мы с Элис играли среди древних, источенных временем надгробий. Дом был больше раза в два, но я молчу об этом, как и о том, что роскошный особняк Элис и Кайла в Лондоне просторнее нашего по крайней мере втрое.

– Не понимаю, чего ты так суетишься. Это же была твоя идея.

– На самом деле Элис.

– Тебе не обязательно было соглашаться. – Он отпивает кофе. Я на свой и глядеть не могу, поэтому отставляю чашку на журнальный столик. Внутренне я мечусь между страхом перед их приездом и восторгом оттого, что мы увидимся.

– А ты типа совсем не хотел провести недельку в их дивной квартире в Венеции с видом на Гранд-канал? – поддразниваю я.