"Современный зарубежный детектив-25". Компиляция. Книги 1-18 - Арнальдур Индридасон

— Спасибо, что сообщили… — якобы поникшим голосом бормочу я в ответ и кладу трубку.

Поиски Мередит и Дилайлы упираются в тупик. Знакомые и родственники, призванные Джошем на помощь, понемногу теряют надежду и в конце концов сдаются — ведь для них, в отличие от Джоша, Дилайлы и Мередит, жизнь продолжается. Полицейские усиливают поиски с собаками и водолазами, прочесывают лес, дно реки, а позже к местной полиции подключается еще и полиция штата. Вскоре Мередит с Дилайлой уже показывают по федеральным новостям, однако найти их по-прежнему никто не может. Ужасная погода только еще больше все осложняет — поиски то и дело отменяются из-за угрозы сильных ливней и паводков.

И вдруг одним утром меня будит уведомление на телефоне — в групповой чат присылают приближенную фотографию заднего автомобильного бампера, где видно номер.

Спросонья я не сразу понимаю, в чем дело, но спустя мгновение до меня доходит: это автомобиль Мередит, ее номер!

Я соскакиваю с постели и кричу Беа, но та сейчас в студии и явно не услышит. За несколько секунд чат начинает буквально разрываться сообщениями. Машину Мередит обнаружил один из участников нашего чата на парковке возле мотеля в одном из близлежащих городов. В полицию уже сообщили.

Тоже прочитав сообщение, в спальню вбегает Беа. Махнув рукой на душ и кофе, мы решаем везти к мотелю Джоша, потому что сидеть и ждать новостей от детектива он категорически не хочет, хотя та именно об этом его и просила. Он весь на взводе и сам сесть за руль, конечно же, не в состоянии. По пути мы заскакиваем к няне, и пока Джош отводит к ней Лео, я звоню на работу и прошу перенести моих пациентов, записанных на утренний прием. Прямо сейчас я нужна прежде всего Джошу, Мередит и Дилайле.

Доезжаем мы, наверное, минут за двадцать. В машине полная тишина — каждый сидит, погруженный в мрачные мысли.

Мотель находится рядом с двухполосным шоссе, а вокруг только несколько промышленных зданий и затопленный пустырь под продажу. К тому времени как мы подъезжаем, полиция у мотеля уже развернула деятельность. Автомобиль Мередит мы сначала не видим — и понимаем, где он, лишь по окружившим его полицейским.

Джош, распахнув дверцу, прямо на ходу выпрыгивает из машины и бросается к автомобилю, который, открыв дверцы и багажник, осматривают полицейские.

Самой Мередит и Дилайлы нигде нет. Кругом только полицейские и зеваки.

Найдя на небольшой парковке свободное место, я ставлю машину, и мы с Беа отправляемся к Джошу. Правда, почти сразу нас останавливают полицейские — футов за тридцать от, как они выразились, «места преступления». От этих слов в горле у меня резко пересыхает, и на ум приходит догадка: в машине Мередит что-то нашли. Возможно, труп или опять следы крови. Беа тут же берет меня за руку, и мы как вкопанные застываем на месте, оставаясь в тревоге ждать Джоша.

Сам мотель выглядит довольно непрезентабельно: ветхое одноэтажное здание с рядом дверей, каждая из которых ведет в номер. На парковке ярко горит неоновый знак «Свободные комнаты!», предлагающий остановиться здесь всего за каких-то пятьдесят долларов в сутки либо за двести в неделю. Скорее всего, большинство постояльцев мотеля бездомные, которые просто-напросто тут живут. Вряд ли Мередит отправилась бы в подобное местечко.

— Ну как, нашли что-нибудь? — спрашивает Беа Джоша, когда тот наконец возвращается.

— В машине… — отвечает он, запыхавшись, — пусто… Ни Мередит, ни Дилайлы, но со стороны водительского места все в грязи, а на пассажирском — кровь. Один из полицейских заходил в мотель, говорил с администратором и узнал, что Мередит заселилась как раз в день исчезновения. Приехала, попросила номер на месяц, заплатила наличными и отказалась при этом от ежедневной уборки. Полиция будет сейчас обыскивать этот номер. — Усталый и одновременно взбудораженный, Джош делает паузу, запуская пальцы в волосы. — Мне сказали сидеть и ждать, но… — Он замолкает, на его лице отражаются сразу два чувства: надежда и отчаяние.

Беа берет и Джоша за руку тоже, и, вот так, держась втроем за руки, мы замираем в ожидании вестей.

Полицейские входят в номер и закрывают за собой дверь. Идет время, их все нет. С каждой минутой мое волнение возрастает, от нервов мне сложно стоять спокойно, но ради Джоша я держусь изо всех сил. Сам же он то и дело спрашивает:

— Как думаете, почему так долго?

К счастью, Беа находит убедительные объяснения, которые хоть немного его успокаивают:

— Если Мередит там, то им наверняка нужно с ней поговорить, задать вопросы…

Мне кажется, что, будь Мередит с Дилайлой и в самом деле там, полицейские дали бы знать сразу — однако этого не случилось. Мы все стоим и ожидающе смотрим из-за оградительной ленты на закрытую дверь.

Несколько полицейских, оставшихся на улице, чтобы приглядывать за нами, переговариваются с остальными по рациям, но о чем именно, никак не разобрать, потому что говорят они приглушенными, низкими голосами. Вдруг двое из них оставляют нас и спешат к номеру. Дверь открывается, впускает их и снова закрывается. Толку от единственного окна комнаты мало — шторы задернуты.

— Что там происходит? — кричит Джош.

Никто не отзывается.

Зевак теперь стало раза в два больше. Проезжающие мимо по шоссе автомобили сбавляют скорость и тоже с любопытством наблюдают за нами.

Наконец из номера выходит первый полицейский, и я судорожно сглатываю. Хотя день сегодня пасмурный, дождя нет — ни капли не упало. Из-за плотных облаков старается пробиться солнце, и поначалу я даже решила, что это добрый знак.

Со шляпой в руках полицейский пересекает парковку и с низко опущенной головой направляется к нам. В трех шагах позади него идет женщина-детектив.

Беа крепко сжимает мою руку. Мы стоим не дыша.

Подойдя, детектив просит Джоша отойти с ней на пару слов. Тот спешно заступает за оградительную ленту и отправляется за ней. Они отходят вдаль, чтобы их не было слышно, но тем не менее остаются в поле нашего зрения. Разговор у них длится недолго.

На глазах у десятка наблюдателей Джош падает на колени посреди парковки и разражается рыданиями. Его горестный плач слышен даже на расстоянии, и это долгое, скорбное «Не-е-е-ет!» мне не забыть никогда. В отчаянии Джош неистово колотит руками по гравию и взывает к небу:

— За что-о-о?!

Мередит

Одиннадцать лет назад Май

С закрытыми глазами я во весь голос распеваю припев песни. Слов не знаю, придумываю их на ходу,