"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака

— Абсурд, — сощурив глаза, сердито отвечает мужчина.

В этот момент с книги, которую он читал, немного сползает суперобложка, и становится видно ее название: «Рестораны отелей». Книга с фотографиями блюд, которые готовят в ресторанах и буфетах отелей.

— Это прямо как в процессах над ведьмами: когда женщина отрицала, что она является ведьмой, судьи считали это неоспоримым доказательством ее вины. Ты полагаешь, что во мне есть что-то подозрительное, только потому, что я тебя не испугался? — Он закрывает свою книгу. — Конечно же, я был удивлен. Ты возник из ниоткуда, сел рядом со мной и вдруг потребовал, чтобы я позволил тебе заглянуть в мой пакет. Я был так потрясен, что просто не знал, как на это реагировать.

«Он точно не выглядит потрясенным», — думает про себя Лимон, но вслух произносит:

— А по жизни ты чем занимаешься?

— Я преподаю на подготовительных курсах к экзаменам. Правда, это совсем небольшие курсы.

— А-а-а, учитель, значит… У меня всегда были нелады с учителями. Не складывались отношения, знаешь ли. Но все учителя, с которыми я имел дело, меня побаивались. Ни один из них не вел себя так спокойно, как ты. Ты что, работал с трудными подростками или что-то в этом роде?

— Ты бы хотел, чтобы я тебя боялся?

— Нет, я совсем не то имел в виду.

— Я просто стараюсь быть нормальным человеком. Я не прилагаю специальных усилий, чтобы не бояться тебя. — Мужчина, кажется, немного растерян. — Но я не испуган, — продолжает он, — возможно, потому, что в прошлом мне приходилось участвовать в довольно опасных делах. Может быть, я просто привык и перестал на все так остро реагировать. Это называется эмоциональным параличом. Десенситизация. Возможно, дело в этом.

— Опасных делах? — Лимон хмурится. — Тебя побил кто-то из твоих учеников?

Мужчина снова сощуривается, его лицо немного кривится, но затем озаряется широкой улыбкой, и он тотчас начинает выглядеть моложе.

— Моя жена погибла, я повстречался с несколькими плохими людьми, много чего произошло… Но, знаешь, — говорит он, и его голос снова звучит спокойно и вежливо, как прежде, — в слезах и сожалениях нет никакого смысла. Я просто стараюсь жить так, словно я жив.

— Жить так, словно ты жив? Что, черт возьми, это значит? Как же ты можешь жить иначе?

— Большинство людей живут довольно бесцельно, ты так не думаешь? Конечно, они болтают и развлекаются, но должно же быть что-то еще, я не знаю…

— Например, они должны еще выть на Луну? Что-то типа этого?

Услышав эти слова, его новый знакомый буквально сияет от радости и энергично кивает.

— Да, именно! Если выть на Луну, это определенно заставит тебя почувствовать себя живым. И еще есть много вкусной еды. — Он открывает свою книгу и показывает Лимону фотографию блюд, выставленных в ресторанном буфете.

Лимон не знает, что на это сказать, и вдруг понимает, что у него нет времени сидеть тут и болтать с этим парнем. Он поднимается с места и шагает в проход.

— Ты мне напоминаешь Эдварда, школьный учитель, — говорит он на прощание.

— Кто такой Эдвард?

— Это один из друзей Паровозика Томаса. Локомотив номер два. — Лимон тут же углубляется в описание персонажа: — Очень дружелюбный локомотив, ко всем очень добр. Один раз он помог затащить Гордона на холм, а другой раз спас Тревора, которого чуть было не списали. Каждый на острове Содор[65] знает, что может положиться на Эдварда.

— Вот это да! Ты выучил все это наизусть?

— Если бы на вступительных экзаменах спрашивали про Томаса, я поступил бы в Токийский университет.

С этими словами Лимон уходит и покидает четвертый вагон.

По пути он проверяет остальные багажные полки и багажное отделение между вагонами. Ничего.

Где-то в середине шестого вагона Лимон встречает мальчика.

Он его не видел — мальчик появился в проходе как будто из ниоткуда, — и внезапно они оказались нос к носу, разглядывающими друг друга. Мальчик выглядит как ученик средней школы, один из этих милых, аккуратно причесанных мальчиков, которые теперь повсюду. Ясные глаза, правильный нос — прямо как маленькая кукла, про которую сразу и не скажешь, мальчик это вообще или девочка.

— Тебе чего? — Лимон не уверен, как ему следует себя вести, чтобы этот ребенок понял, что он крутой парень и с ним лучше не связываться. Мальчик выглядит слишком опрятным, напоминает ему Перси, зеленого паровозика.

— Вы что-то ищете? Я видел, как вы заглядывали в туалет.

От мальчика веет уверенностью, словно он студент-отличник, и Лимон чувствует себя немного не в своей тарелке.

— Чемодан. Черный, примерно вот такого размера. Ты его видел? Нет, наверное?

— А, вот как… на самом деле я его видел.

— Ты серьезно? Видел его? — Лимон наклоняется к самому лицу мальчика.

Тот немного отодвигается, но он очевидно не напуган.

— Я видел кое-кого, кто нес в руках чемодан примерно такого размера. — Он показывает руками. — Черный чемодан, — и указывает пальцем в сторону первого вагона.

В этот момент поезд набирает скорость, и Лимон немного покачивается.

— Как он выглядит?

— Ну-у… — задумчиво говорит мальчик, дотрагивается пальцами до своего подбородка, склоняет набок голову и устремляет взгляд вверх, как будто старается вспомнить. Все это больше похоже на кривляние девчонки-подростка. — Так… ну на нем были темно-коричневые брюки и джинсовая куртка.

— Джинсовая куртка? А лет сколько?

— До тридцати или немного за тридцать. Думаю, примерно столько. А, да, и на нем были еще очки в черной оправе. Довольно симпатичный.

— Спасибо за наводку.

— Ну что вы, не стоит, — мальчик отмахивается от его благодарностей и улыбается ему такой лучезарной улыбкой, что она могла бы осветить весь вагон.