Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 - Шахназ Сайн

– Если честно, факты сбивают с толку, – сердито уставился на него Оутс. – Где-то должна быть некая зацепка. Нечто настолько простое, что я полностью его упустил. Собственно, потому я к тебе и пришел. Подумал, что, возможно, ты согласишься сходить и взглянуть на место преступления. Как тебе?

Никто не двинулся с места – настолько было жарко. Наконец инспектор взял кусок мела и набросал грубую схему прямо на голых досках деревянного сиденья.

– Это Вакейшен-стрит, – пояснил он, проводя мелом вдоль трещины. – Бóльшая ее часть, где расположены почти все оптовые склады. А здесь – ящик для песка, который отмечает границу между двумя полицейскими участками. Возьмем его за точку отсчета. Вот тут, на десять ярдов левее, вход в Коул-корт – тупик, образованный двумя стенами складских зданий и кафе в дальнем конце. Кафе – вполне законное предприятие, открытое всю ночь и обслуживающее рабочих двух крупных типографий, расположенных дальше по улице. Но оно также является своего рода неофициальной штаб-квартирой банды Донована. Джозефина сидит внизу за столом и следит за дверью. Одному Богу ведомо, в какие часы девица работает. Такое впечатление, будто она там постоянно.

Он ненадолго замолчал, и мне вспомнилась только что пережитая знойная ночь. Я представила себе сидящую в душном заведении девушку с маленькой грудью и большими черными глазами.

– Итак, далее, – продолжил инспектор. – В кафе есть комната наверху, на втором этаже. Именно там наш друг Донован провел бóльшую часть вечера. Полагаю, с ним была компания друзей, и со временем мы всех их отыщем. – Он склонился над схемой. – Джонни Гилчик умер вот здесь. – Он сделал пометку примерно в фут в поперечнике недалеко от обозначения ящика с песком. – Полицейский А стоял на улице, и он увидел, как Гилчик остановился под фонарем, пошатнулся и упал. Полицейский позвонил констеблю с противоположного участка, и они вместе вызвали «скорую». Ничего необычного. Есть лишь одна сложность. Где был Донован, когда стрелял? Не забывай, на улице тогда находились двое полицейских. В момент выстрела один из них, с Невер-стрит (полицейский Б), обходил складской двор, но другой, с Филлис-корт (полицейский А), был на месте и не дальше чем в сорока ярдах, и именно он увидел, как упал Джонни Гилчик, хотя выстрела не слышал. Говорю тебе, Кэмпион, на всей улице просто негде укрыться. Как Донован вышел из кафе, где он встал, сумев выстрелить Джонни точно в спину, и как он вернулся назад незамеченным? С обоих сторон тупика – сплошные бетонные стены складов, сзади кафе никак не обойти. Не мог он и по крышам перебраться. Склады возвышаются над кафе, будто лайнеры над буксиром. Если бы он вышел на улицу, кто-то из полицейских наверняка должен был его заметить. Как он сумел?

– Возможно, это был не Донован, – предположила я, получив в ответ на свою дерзость полный сожаления взгляд.

– Это единственный точно известный мне факт, – тяжело проговорил инспектор. – Я знаю Донована. Он один из немногих английских гангстеров, кто носит оружие. Он также пять лет пробыл в нью-йоркской банде до отмены сухого закона и, к несчастью, склонен к запоям. После каждого запоя у него начинается период черной депрессии, когда бандит способен на что угодно. Джонни Гилчик в свое время был в банде Донована, и, когда Джонни влюбился в Джозефину, он выдал банду полиции, что стало для Донована еще бóльшим оскорблением. – Оутс усмехнулся. – Донован рано или поздно разделался бы с Джонни. Это был лишь вопрос времени. Подобного исхода ожидали и вся банда, и вся округа. Донован открыто заявил, что следующий раз, когда Джонни появится в кафе, станет для него последним. Джонни заглянул туда вчера вечером, но перепуганная девушка велела ему поскорее убираться подальше, и в конце концов он вышел из тупика, свернул за угол и направился по улице. И тут его застрелил Донован. Иного быть не может, Кэмпион. Доктора говорят, что смерть наступила практически мгновенно. Джонни Гилчик и трех шагов не мог пройти с той пулей в спине. Что касается оружия – не менее очевидно, что оно принадлежало Доновану. Пока что мы не выяснили, какое именно, но нам известно, что у него имелся пистолет подобного типа. Дело ясное и простое – если бы мы только знали, где находился Донован, когда стрелял.

Мистер Кэмпион поднял глаза, задумчиво глядя из-под очков.

– Девушка, как ты говоришь, подтвердила алиби Донована? – спросил он.

– Вроде того, – пожал плечами Оутс. – Она горячо утверждала, что тот все время был в комнате наверху и ни разу оттуда не выходил. Даже под страхом смерти она не изменила бы свои показания – клялась жизнью и все такое прочее. В любом случае это ничего не значило, но мне было прискорбно это слышать, когда ее дружок еще не успел остыть. Естественно, она покрывала банду, и, вероятно, у нее для этого имелись все причины. И все же я испытал сильное разочарование, когда она по своей охоте, до того как ее спросили, сообщила про алиби.

– А, так она сообщила сама? – заинтересовался Кэмпион.

Оутс кивнул, выразительно блеснув маленькими серыми глазками.

– Прямо-таки навязала нам свои показания. Примчалась в полицейский участок и выложила все как на духу с таким видом, будто совершала благое дело. Обычно я не слишком брезглив, но, должен тебе сказать, мне стало слегка противно. Если честно, я высказал все, что о ней думаю, а потом предложил ей пойти и взглянуть на труп.

– Не слишком любезно с твоей стороны, – мягко заметил мистер Кэмпион. – И что она?

– Ударилась в слезы, как это обычно с ними бывает, – раздраженно бросил Оутс. – В любом случае нас мало волнует поведение девиц вроде Джозефины. Она спасала собственную шкуру. Не прояви она подобного энтузиазма, я бы ее простил. Нам важен Донован. Где был Донован, когда стрелял?

Внезапно раздалась пронзительная трель телефонного звонка, и Оутс, словно извиняясь, взглянул на меня.

– Боюсь, это по мою душу, – сказал он. – Я оставил номер сержанту. Вы не против?

Он снял трубку, послушал, и выражение его лица изменилось. Мы наблюдали за ним с нескрываемым интересом.

– Вот как? – бесстрастно произнес инспектор после долгой паузы. – В самом деле? Что ж, это ведь в любом случае не важно?.. И все-таки зачем она это сделала?.. Что?.. Полагаю, да… Да?.. В самом деле?

Похоже, его ошеломило услышанное на другом конце провода, явно оказавшееся важнее всего сказанного раньше.

– Вы уверены?.. Точно?.. Что?

Бубнивший в трубке далекий голос что-то поспешно объяснял, вызывая все большее раздражение инспектора.

– Ладно-ладно, – наконец бросил Оутс. – Я дурак…