Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 - Шахназ Сайн

На этой грубой реплике он бросил трубку.

– Алиби остается в силе? – подал голос мистер Кэмпион.

– Да, – проворчал инспектор. – Несколько типографских рабочих, бывших внизу, клянутся, что Донован за весь вечер не проходил через заведение. Они вполне здравомыслящие люди и надежные свидетели. И тем не менее Джонни застрелил Донован. Я в этом уверен. Насколько я могу судить, он стрелял из-за бетонного угла склада пианино. – Оутс рассерженно повернулся к Кэмпиону. – Можешь это объяснить?

– Знаешь… – Мистер Кэмпион слегка смущенно откашлялся. – Мне только что пришли в голову две мысли.

– Тогда выкладывай. – Инспектор закурил сигарету и утер лицо. – Давай, я не гордый.

Мистер Кэмпион снова кашлянул.

– Ну… гм… во-первых, жара, – в немалом замешательстве проговорил он. – И во-вторых, одна из тех ваших стен.

Инспектор негромко выругался, но тут же извинился.

– Завидую тому, кто смог бы забыть ту жару, – сказал он. – А что там насчет стены?

Мистер Кэмпион с несколько виноватым видом склонился над нарисованной на досках схемой.

– Вот угол склада, – показал он, – а вот ящик с песком. Здесь, правее, – фонарный столб, где нашли Джонни Гилчика. Дальше, направо, – констебль с Невер-стрит, осматривающий внутренний двор и временно отсутствующий на месте преступления, а налево, по другую сторону от входа в Коул-корт, еще один констебль, с Филлис-корт. Можно считать, что… гм… условия задачи ограничиваются четырьмя непроходимыми стенами – двумя бетонными стенами и двумя полицейскими. – Поколебавшись, Кэмпион робко взглянул на инспектора. – Когда полицейский перестает быть преградой, Станислаус? Как раз на такой жаре… тебе не кажется?

Оутс, прищурившись, уставился на Кэмпиона.

– Черт побери! – вырвалось у него. – Черт побери, Кэмпион, похоже, ты прав. Я так и знал, что речь идет о чем-то настолько простом, что оно у меня прямо под носом.

Оба встали рядом, глядя на схему. Нагнувшись, Оутс поставил мелом крест у входа в тупик.

– Это тот фонарный столб, – сказал он. – Дай мне телефон. Погоди, пока я переговорю с тем парнем.

Пока он вел оживленную беседу, я потребовала объяснений от мистера Кэмпиона, и он наконец их дал, как обычно с извиняющимся видом.

– Ну, в общем, – сказал он, – вон там ящик с песком, который отмечает границу между двумя полицейскими участками. Полицейский А, крайне уставший и измученный зноем, видит, как какой-то человек падает в обморок от жары под фонарным столбом на его территории. Человек этот достаточно тщедушен, и полицейскому А приходит в голову мысль перетащить его к следующему фонарному столбу по другую сторону от ящика с песком, где тот автоматически перейдет под ответственность полицейского Б, который уже идет в эту сторону. Полицейский А совершает желаемое и стоит, склонившись над неподвижным телом, когда подходит его коллега. Поскольку полицейский А ничего не знает о пулевом ранении, вход в тупик, откуда хорошо видна комната на втором этаже кафе, не имеет для него ни малейшего значения. Сегодня же, когда он наверняка понял всю важность этого факта, он, очевидно, предпочитает придержать язык за зубами.

Оутс вернулся от телефона с торжествующим видом.

– Первый полицейский взял сегодня утром отпуск, – объявил он. – Ишь, тертый калач! Наверняка понял, что парень мертв, решил, что это из-за жары, и не хотел, чтобы его самого таскали на допросы. Странно, что я с самого начала этого не сообразил.

Какое-то время мы молчали.

– А… девушка? – наконец спросила я.

Инспектор нахмурился, и на его лице промелькнула гримаса сожаления.

– Девушку жаль, – ответил он. – Естественно, это, скорее всего, был несчастный случай. Наш человек, который все видел, сказал, что точно не знает.

Я уставилась на него, и он поспешно объяснил:

– Мой сержант, звонивший насчет алиби, рассказал мне подробности. Когда Джозефина переходила улицу после того, как побывала сегодня утром в морге, она шагнула под автобус… Да, все случилось мгновенно. – Он покачал головой, словно испытывая неловкость. – Она думала, что совершает некий жест, когда прибежала в участок. Бандиты, видимо, велели ей поклясться, что в комнате наверху никого не было, – вероятно, это было первое, что пришло им в голову, пока они не поняли, какая им выпала удача. Так что, когда она прибежала к нам, она, скорее всего, полагала, что рискует жизнью, выдавая убийцу ее Джонни, в то время как на самом деле попросту обеспечила ему алиби… Странно, как порой складывается, да? – Он с любовью взглянул на Кэмпиона. – Все потому, что ты не забиваешь себе мозги человеческим фактором и оттого так быстро соображаешь. Мыслишь обо всем в категориях А и Б. В том-то и вся разница.

Мистер Кэмпион, самый мягкий мужчина на свете, не стал это комментировать.

Дело вдовы

Рабочий дневник Альберта Кэмпиона

Том 7, с. 1 и далее

ДЕЛО ВДОВЫ

Дата: 1, 20, 25 и 26 февраля 1936 г.

Место: Лондон и Норфолкское побережье.

Официальные лица: суперинтендант Станислаус Оутс, Центральный филиал отдела криминальных расследований, Скотленд-Ярд.

Личные заметки: отвага парня. Необычно привлекателен.

Более чем убедительная демонстрация.

Выдающийся бренди.

Тистлдаун подарил мне семь бутылок «Имперского токайского». Вероятно, им нет цены. Весьма любезно с его стороны (невероятная вещь!).

Вторая по красоте девушка в Мэйфер благодарила суперинтенданта Станислауса Оутса за возвращенные ей бриллиантовый браслет и кольцо с ограненным изумрудом, и мистер Кэмпион, сопровождавший ее на эту церемонию, восхищался ее умением. Она делала это так обаятельно, с таким ни с чем не сравнимым очарованием, что наводящий тоску маленький кабинет суперинтенданта источал атмосферу веселой вечеринки на открытом воздухе, чего, конечно же, не могло здесь быть в иное время.

С самим суперинтендантом случилась еще более сенсационная перемена. Его унылая вытянутая физиономия обрела самодовольно-удовлетворенное выражение, и он полностью забыл о короткой лекции, которую приготовил для своей посетительницы, об Искушающей Преступников Беззаботности, или, в более грубой версии, о Заслуживающей Наказания Глупости.

Вся эта сцена воистину радовала глаз, и мистер Кэмпион, устроившийся на стуле для посетителей, скрестив длинные ноги, весело глядел из-под очков в роговой оправе, наслаждаясь ею в полной мере.

Мисс Леония Питерхаус-Вон взглянула своими поразительными глазами на слегка застенчивое лицо суперинтенданта и со всей искренностью воскликнула:

– Честное слово, вы настоящее чудо!

Поняв, что чрезмерная приправа может произвести катастрофический эффект на любое блюдо, и вовсе не будучи уверенным в пищеварительных способностях своего старого друга, мистер Кэмпион, откашлявшись, заметил:

– У него тоже есть свои недостатки. Он, знаете ли, не всемогущ. Всего лишь обычный человек.

– Правда? – с радостным удивлением подняла брови мисс Питерхаус-Вон.

– О да, мы всего-навсего люди, мисс. – Суперинтендант