Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми

вы его еще не уничтожили, – сухо сказал детектив. – Но без отпечатков и свидетелей это ничего не даст. Слов почтальона тоже мало. Тем не менее я увеличу патрулирование, большего сделать не могу.

Его беспомощность злила и пугала одновременно. Лукас действовал идеально, не оставляя после себя никаких зацепок.

На следующее утро Артур не появился с почтой. Сначала Джейн не придала этому значения, решив, что он последовал ее совету. Однако к полудню ее начало мучить тревожное предчувствие. Она позвонила Гримму домой. Ответила его пожилая мать. Она сообщила, что недавно приехала с мужем в город, еще раз поблагодарила Джейн и извинилась, что не успела зайти в чайную лавку с личной благодарностью.

– Артура нет, мисс Баррет, – сказала она с беспокойством в голосе. – Он ушел вчера вечером встретится со старым другом и до сих пор не вернулся. Он так никогда не делает.

Волна ужаса захлестнула Джейн, она тут же связалась с Марлоу.

– Артур Гримм пропал, – выпалила она, едва он взял трубку. – Вчера вечером. После того, как рассказал мне, что видел Лукаса.

Детектив отреагировал мгновенно. Через пятнадцать минут он был в чайной.

– Вы уверены, что он не мог просто загулять? Уехать?

– Нет! – почти крикнула Джейн. – Он напуган! Он бы не ушел, не предупредив мать. Это Лукас, он похитил его.

В ее голове звенело: «Ему бы отдохнуть». Эмбри не просто угрожал.

Марлоу отдал распоряжение начать поиски. Джейн знала: они ничего не дадут. Лукас был слишком умен.

Поиски не увенчались успехом. Вечером Джейн сидела одна за столиком, сжимая в руках холодную чашку недопитого чая. Она чувствовала себя виноватой: Артур пострадал из-за ее упрямства и любопытства.

В витрину чайной что-то неожиданно стукнуло, и послышался звон стекла. Она вздрогнула и подошла к окну. На подоконнике лежал камень, обернутый бумагой. В окне зияла дыра, но все стекло не осыпалось. Развернув дрожащими пальцами записку, она прочла: «Хочешь вернуть своего друга? Приходи одна. Старая лесопилка на реке. Полночь. Никакой полиции. Иначе он “отдохнет” навсегда».

Это был ловушка, примитивная, но безотказная. Лукас знал, что она не сможет бросить Артура. Он заманивал ее в безлюдное место.

Элли, прочитав записку, схватила подругу за руку.

– Ты не пойдешь! Это самоубийство! Нужно позвонить Марлоу!

– И что он сделает? – с горечью спросила Джейн. – Приедет с командой? Лукас будет наблюдать и, если он увидит полицию, убьет Артура.

Элли заметалась по залу.

– Но ты не можешь идти одна! Он убьет вас обоих!

Джейн посмотрела в темное окно, за которым был город, полный спящих, ничего не подозревающих людей. Теперь от ее решения зависела жизнь другого человека.

– Он не убьет меня сразу, – тихо сказала она. – Ему нужно «наследие». Он думает, что я знаю, где оно, и будет пытать меня. Это даст мне время.

– Время на что?! – в отчаянии воскликнула Элли.

– Я не знаю, – честно призналась Джейн.

Ее голос дрогнул, но в глазах загорелся знакомый огонь решимости.

– Но я не могу позволить ему погубить невинного человека из-за меня. Я должна пойти.

Она понимала всю безрассудность этого шага. Все козыри были у Лукаса. Но отказываться от игры означало проиграть жизнь Артура Гримма.

– Я не пойду совсем безоружной, – сказала она, подходя к ящику со столовыми приборами и доставая длинный острый нож для разделки мяса.

Он слабо блеснул в свете лампы. Жалкое оружие против расчетливого убийцы, но это было лучше, чем ничего.

Элли смотрела на нее, слезы катились по ее щекам.

– Я позвоню Марлоу, скажу ему все. Пусть он следует за тобой на расстоянии.

– Нет, – резко оборвала ее Джейн, – риск слишком велик. Лукас не шутит. Лучше займись новым стеклом для окна и сделай еще вот что… – она подошла к Элли и прошептала ей на ухо короткий, отчаянный план.

До полуночи оставалось три часа. Три часа до того, как она сознательно шагнет в пасть к хищнику. Страх сковывал ее тело, но вместе с ним пришло и странное спокойствие. Неопределенность закончилась, враг показал свои карты. Настала ее очередь сделать ход.

Игра в кошки-мышки подходила к концу, начиналась дуэль.

Глава 24. Сердце тьмы

Дождь за окном превратился в настоящую бурю, ветер завывал в трубе, как дурное предзнаменование. Городские огни казались беспомощными против сгущавшейся тьмы. Джейн сидела в задней комнате чайной, разложив перед собой пожелтевшие дневники тетушки и свои собственные заметки.

Неоткуда было ждать помощи. Оставался только отчаянный, безрассудный шаг, на который она решилась, сжав от страха кулаки и не позволив себе отступить. Она перечитала строчку Агаты, которая прежде казалась незначительной: «Старая красильня у излучины реки снова пустует, и призраки химиков, должно быть, скучают по своим колбам». Дневник спрятан не в аптеке. Она была ширмой, местом для легальных закупок. Старинное производство лекарств, заброшенное еще в середине прошлого века, с подвалами, подходящими для водостока и вентиляции. Идеальное место для лаборатории.

Сердце Джейн бешено заколотилось, когда все обрывки сложились в единую, пугающую картину. Она не рассказала об этом Элли, не могла подвергнуть подругу еще большей опасности. Это был ее путь.

Пригнувшись от порывов ветра, она шла по пустынной проселочной дороге, фонарь выхватывал из мрака лишь жалкие клочки пути. Ее ноги путались в зарослях крапивы и репейника, который цеплялся за пальто. Запах влажной земли и гнилой древесины становился все гуще. И вот, наконец, показалось старое кирпичное здание с выбитыми окнами и провалившейся кое-где крышей. Дверь была заперта на тяжелый амбарный замок, но одна из оконных рам в глубине двора, скрытая кустами бузины, отходила от стены. Дерево здесь расслоилось, давно разбитое стекло осыпалось, но не все.

Сжав зубы, Джейн просунулась в узкий проем, ощущая, как осколки стекла царапают ее пальто. Внутри пахло пылью, химикатами и чем-то сладковатым, от чего слезились глаза. Она замерла на мгновение, прислушиваясь. Лишь ветер гулял по пустым коридорам. Она оказалась в помещении бывшего цеха. Но здесь, среди груды хлама и обвалившейся штукатурки, стояли столы с колбами, ретортами и горелками. Это была лаборатория. Взгляд скользнул дальше, к старому металлическому шкафу, дверца которого была приоткрыта. Там лежали не склянки с зельями, а десятки аккуратно подшитых папок. Она подошла ближе, отодвигая тяжелую дверцу. На обложке первой папки было написано: «Хауэлл, Альфред. Объект № 17». Руки ее задрожали. Она открыла папку и увидела фотографии, подробное расписание дня антиквара, вырезки из газет, сводку о его привычках, слабостях и отчет об успешном применении «Рецепта № 3». Она лихорадочно пролистала