Современный российский детектив - Анна Майская

рука сжимала тонкий ремешок кожаной сумки. Веста, дрожа всем своим длинным телом, прижималась к ногам хозяйки и выла громко, протяжно, словно уже и сама была не рада своей страшной находке.

— Подожди, малышка, — Света погладила свою любимицу по голове. — Может, она жива, а? Может, просто пьяная?

Она нагнулась над телом и тихонько окликнула:

— Эй, вам плохо?

Это был глупый вопрос, который она задала только для того, чтобы успокоить саму себя. Свет фонарей сюда почти не доставал, но даже в полумраке Светлане показалось странным, что волосы незнакомки, светлые, почти белые на концах, надо лбом очень темные. Света вытащила из кармана дешевую пластмассовую зажигалку и сняла перчатку. Непослушные замерзшие пальцы никак не хотели крутить шершавое металлическое колесико. Но, наконец, пламя озарило правильное, овальное лицо: небольшой носик с горбинкой, длинные ресницы и пухлые губы.

— Ой, мамочки! — прошептала Света, отбросила зажигалку в снег и закрыла себе рот рукой, чтобы не закричать во весь голос.

На бледном лбу лежащей на земле девушки чернела маленькая дырочка, и вытекшая из раны запекшаяся кровь окрасила надо лбом пепельные волосы отвратительным бурым цветом…

V

Макс, обхватив голову руками, сидел над бумагами у себя в кабинете. Напротив, на месте отпускника Березина тосковал Емельяненко, обхватив ладонями чашку с остывшим жидким чаем. На столе стоял маленький вафельный тортик, который предусмотрительная Катерина сунула сегодня Вовке в качестве сухого пайка.

Показания соседей, коллег, друзей; заключения эксперта и баллистика, расписанная чуть ли не по дням биография Полины Тимофеевны Колобовой. Он выучил все это почти наизусть, но так и не нашел ни малейшей зацепки. Кому могла помешать скромная медсестра с зарплатой в три рубля и крошечной двухкомнатной квартиркой в спальном районе?! Отзывы о ней коллег были похожи один на другой, будто их писали под копирку: милая, безотказная, простоватая, бесхитростная. Соседи тоже не отличались оригинальностью.

Королев зашуршал бумагами и еще раз перечитал заключение. Сухим официальным языком было написано несколько скупых фраз о том, что пистолет марки «Макаров» калибра девять миллиметров в базе не числится. Стреляли с глушителем, с расстояния три метра. Пуля застряла в стене. На мебели и дверной ручке посторонних отпечатков пальцев не обнаружено. Письмо напечатано на принтере. На записи с телефонной карты предположительно измененный женский голос.

Здесь хоть что-то, но тоже не густо. Из всех опрошенных им в последние дни женщин, ни одна не тянула на роль убийцы. Да и мотива-то, собственно, ни у кого не просматривалось.

— Слышь, Макс, а куда это наш младший подевался? — подал голос Емельяненко.

— Ты про Егорова что ли?

Вовка кивнул.

— Он часа два назад позвонил и сказал, что у него какое-то срочное дело образовалось. Скоро должен приехать, доложиться. Может хоть у него будет что-нибудь стоящее.

— Ну да, — без энтузиазма отозвался Емельяненко.

— Вов, ты вчера поговорил с той самой Сабуровой?

— Угу, — мотнул головой тот. — Представляешь, эта мадам из-за своих перелетов-переездов день с ночью перепутала. Телефон включила только к вечеру.

— И как она тебе?

— Отпад! — закатил глаза Емельяненко. — Я таких шикарных женщин в своей жизни еще никогда не встречал!

— Мне это неинтересно. Давай по существу.

— Значит так. Мадам Сабурова, в замужестве Смит, совсем недавно развелась со своим законным супругом и вернулась в Россию. Проживает она в соседнем с Полиной Тимофеевной доме. Но как подозреваемая, она никак нам не подходит, потому что прибыла в Москву только накануне покушения. Колобова и Куприянова встречали ее в Шереметьево и до двух ночи, по признанию самой Сабуровой, они просидели у Полины, отмечая ее возвращение. Поэтому сам понимаешь, ни напечатать письмецо, ни наговорить всякой лабуды на автоответчик она не могла.

— Да, похоже, что тоже мимо, — невесело констатировал Макс. — А что она говорила о подругах?

Вовка неопределенно пожал плечами:

— Про Колобову — то же, что и все: хорошая, милая и так далее. А про Куприянову почти ничего. Только в конце поинтересовалась, как она себя чувствует.

— Поня-атно… — протянул Макс. — Мыло и мочало — начинай сначала.

— Но есть кое-что интересное, я бы сказал, примечательное. Выходя из квартиры, я мельком заглянул к ней в спальню и увидел там мужской халат.

— И что? — не понял Королев.

— Как «что»? Миссис Смит только пять дней назад вернулась в Москву, а у нее уже мужик появился!

Макс недоуменно посмотрел на Вовку:

— Ну, ты даешь! Нам-то какое до этого дело? Как нам это поможет? Сам же говорил, что она женщина красивая. Может у нее в каждом городе по любовнику?

— Не знаю, но все-таки это странно, — задумчиво сказал Емельяненко.

Внезапно ожил внутренний телефон:

— Королев.

— Здорово, майор! — услышал он голос Погодина. — Я тут намедни задержался немного, и хочу тебе сказать — не зря. Я отправил пулю на дополнительную экспертизу, и выплыли пальчики. Не очень четкие, но вполне читаемые.

Макс почувствовал, что в горле мгновенно пересохло.

— И?

— Принадлежат они некоему гражданину Сысоеву Артему Михайловичу. Этот субъект несколько раз привлекался за хранение и продажу наркоты, а по малолетке даже отсидел три года в колонии общего режима. Будешь объявлять в розыск?

— Естественно. Интересно, а как он связан с Колобовой?

— Ну, братец, это уже вопрос не ко мне! — хохотнул эксперт, довольный своей работой. — Ладно, работайте, ребятки. Если что — обращайтесь.

— Спасибо, Лев Валентинович, с меня магарыч!

— Ну, это уж всенепременно!

Макс медленно положил трубку.

— Ну, что там? — Емельяненко подался вперед.

— Погодин обнаружил пальцы на пуле. Какой-то наркоша по имени Сысоев Артем Михайлович. Ну-ка, пробей!

Через несколько минут на них с экрана компьютера смотрело болезненно-худое, порочное лицо молодого человека, с нездоровой кожей и мутными остекленевшими глазами.

— Ну и какое отношение имеет этот торчок к нашей медсестре? Как думаешь, Макс, может она снабжала его наркотой? Все-таки в больничке работает.

— Не думаю, Вовка. Уж больно не похожа Колобова на дилершу.

— Похожа, не похожа, а факты — вещь упрямая!

— Да какие там фаты! — с досадой отозвался Королев. — Подумай, если они были знакомы, он бы вряд ли ошибся. Да к тому же зачем ему убивать курицу, несущую золотые яйца?

Емельяненко выразительно фыркнул:

— Он же нарик, Макс! Пальнул под кайфом, не разобравшись.

— Тогда почему в квартире ничего не тронуто? Для таких, как Сысоев двести евро — очень существенные деньги! Что-то тут не так.

— Вечно ты все усложняешь, гражданин начальник! Но на твоем месте, я бы показал фотку Колобовой и понаблюдал за реакцией.

— Ладно, разберемся, — хмуро отозвался Королев. — Распечатывай давай, и в розыск!

— Есть, товарищ