Зарубежный детектив-2026-8 - Кит Даффилд

вышел к заднему двору. Там был сад с небольшим прудом и сараем, обсаженный высокими кипарисами Лейланда. В прошлый раз Арчи пробирался здесь в темноте, и теперь он с удовольствием отметил, что кусты и деревья в дальнем конце сада обеспечивали отличное укрытие. Из соседнего дома, во всяком случае. Никто его не увидит.

Он попробовал вставить новый ключ в замочную скважину, но, как и предполагалось, замок заменили. Не вопрос! Менее чем за минуту, работая тонкими металлическими отмычками, он щелкнул замком. Нажал на дверь – та открылась всего на несколько дюймов, держась на защитной цепочке. И снова не прошло и минуты, как маэстро, используя плоскую пластиковую школьную линейку и тугую резинку, справился с этой преградой.

Он оказался внутри дома, который прежде видел только при свете фонарика. Быстро зашагал в гостиную, расположенную в передней части. Проверил улицу, посмотрев в окно. Чисто. Затем по привычке он оглядел комнату в поисках чего-нибудь ценного и малозаметного, что можно было бы стащить. Между диваном и двумя креслами стоял кофейный столик, стеклянная столешница превращала его в витрину. Внутри лежали десятки крошечных серебряных ложек – горчичные, для соли, некоторые блестящие, другие потускневшие и нуждающиеся в полировке.

Наверное, стоят сколько-нибудь шиллингов, подумал Арчи. Может, когда-нибудь он вернется за серебром. Хотя это мелочовка.

Больше в комнате, на его взгляд, не было ничего по-настоящему ценного – ряд семейных фото в красивых рамках, вазы с цветами, большой телевизор, пара высоких колонок «Сонос». Арчи сосредоточился на картине, которую он сфотографировал со всеми подробностями спереди и сзади в субботу вечером. Не в его вкусе, он сказал бы, – слишком слащавая. Арчи любил старые гравюры Брайтона и работы современных местных художников с изображением разрушенного Западного пирса и пляжных домиков в Хове – в те редкие моменты, когда у него водились деньги, он купил несколько таких пейзажей. Изабелле они тоже нравились, и это его радовало.

Он действовал быстро: снял картину со стены, положил на пол, распаковал копию. Ему пришлось признать, что художник отлично выполнил заказ: тщательно скопировал все вплоть до мельчайших деталей на обороте, и подобрал идентичную тонкую веревку, продетую между двумя крючками. Гофф подумал, что сам вряд ли смог бы отличить подделку от оригинала.

И тут он услышал, как снаружи приближается и замедляет ход машина.

Он затаил дыхание, мозг на мгновение онемел.

Черт, нет-нет-нет!

Он увидел сине-желтые клетчатые полосы на передней части полицейской машины, медленно спускавшейся по холму, и рухнул на колени, чтобы не увидели в окно. Сердце бешено стучало, готовое вырваться из груди.

Не останавливайся! Не останавливайся! Не останавливайся!

Он проклинал себя за глупость. Только дурак мог нарушить золотое правило – никогда не проникать в чужое жилище без продуманного пути отхода. За домом был сад с высоким забором, через который Арчи не смог бы перелезть. Единственный выход – через парадную дверь, или придется обойти дом сбоку и угодить прямиком в объятия копов.

Он пополз на четвереньках к окну и рискнул выглянуть. В машине сидели два офицера в форме – крупный мужчина на пассажирском сиденье и женщина за рулем, оба вглядывались в дом. Мужчина что-то говорил то ли коллеге, то ли по рации – Арчи не мог разобрать.

Черт!

Он пригнулся. Его увидели? Кто-то сообщил? Он активировал скрытую сигнализацию?

Идиот! Идиот!

Боже, если его схватят, – прощай мечты, прощай все! Его сразу отправят обратно за решетку, без шансов на отсрочку. Прощай, Изабелла. И прощайте, пятьдесят тысяч фунтов залога, которые наверняка потребует вернуть его благодетель.

Черт, черт, черт!

Трясясь всем телом, он слушал урчание двигателя и пытался уловить звук открывающейся дверцы машины.

«Я потеряю все!» – думал он. Изабелла взяла выходные на следующей неделе, и он забронировал номер на две ночи в симпатичном отеле в Нью-Форесте. Арчи рассчитывал съездить туда между явками в полицейский участок Брайтона по условию освобождения под залог. Завтра он планировал заскочить в центр города, купить кольцо и сделать Изабелле предложение за ужином в первый же вечер в отеле. В жизни Гоффа было много ложных стартов, он знал, что раньше не слишком удачно выбирал партнерш, но Изабелла – именно та, кого он так долго искал. Арчи был уверен, что хочет провести с ней все отпущенные ему напоследок годы.

И он не сомневался ни секунды: если его осудят за кражу со взломом, пока он на свободе под залогом, она ни за что не согласится выйти за него. Последний шанс он уже использовал.

Тут, к огромному облегчению, Гофф услышал, что патрульная машина трогается с места. Рискнув выглянуть снова, он увидел, как она удаляется.

Постоянно косясь в окно, он повесил подменную картину на стену. Затем, торопясь убраться из этого дома, кое-как обмотал оригинал пузырчатой пленкой, закрепил ее скотчем, завернул в коричневую бумагу, и получился неряшливый сверток.

Арчи убедился, что копия висит ровно, и выскользнул через заднюю дверь. С помощью линейки и резинки он накинул защитную цепочку и запер замок, орудуя отмычками.

Поднимаясь по холму с «недоставленной посылкой», он улыбался. Киплинги ничего не поймут. Дело сделано!

Теперь оставалось только передать картину заказчику в восемь вечера на парковке паба и получить обещанные деньги. Этого хватит, чтобы купить Изабелле красивое кольцо и оплатить великолепную неделю в их «любовном гнездышке» в Нью-Форесте – с выпивкой, ужинами и жарким сексом.

И возможно, как считал адвокат, раз Гофф ничего не украл в Хоуп-мэноре, а тюрьмы переполнены, на процессе через три месяца он отделается условным сроком.

Не важно. Он планировал надеть кольцо на палец Изабеллы как можно быстрее. И расписаться в загсе сразу после этого.

Будущее почти устроено. Оставалась одна крупная работа, наподобие взлома в Хоуп-мэноре, к сожалению неудавшегося, чтобы оплатить обучение дочери в ветеринарном колледже. Всего одно последнее большое дело, причем у него уже был список домов на выбор. Впрочем, следующие десять дней он мог ни о чем не беспокоиться.

Широко улыбаясь, он сел в машину. Впереди счастливые дни!

53. 2 ноября, суббота

– Счастливые дни настали, босс! – объявил Роберт Килгор, стоя в кабинете Пайпера и протягивая ему небрежно завернутую упаковку. – Как говорят у вас в Британии!

Пайпер, чье лицо, как всегда, не выдавало эмоций, достал из ящика ножницы. Он аккуратно снял коричневую бумагу, разрезал скотч, фиксировавший пузырчатую пленку, и наконец извлек картину.

Килгор сиял, пока босс внимательно изучал лицевую сторону, переворачивал холст, осматривал оборот и снова – красочный слой. Хотя