Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

Позже, когда эта пытка наконец закончилась и за ними захлопнулись двери полицейского управления, они внимательно посмотрели друг на друга и Клару проняла такая сильная дрожь, что Маку пришлось сделать шаг в ее сторону и изо всех сил сжать ей руки.

— Мне так жаль, Клара, — с горечью сказал он. — Мне чертовски жаль, что тебе нужно всем этим заниматься.

Она оцепенело уставилась на него.

— Мак, я бы ни за что не справилась, если бы не ты.

Мак ее обнял, крепко обхватив руками, и когда они отстранились друг от друга, он глубоко выдохнул.

— Давай, — сказал он, — свалим отсюда побыстрее и хорошенько выпьем.

Вечером сюжет показали в национальных новостях. Клара сидела на диване в квартире Мака, без аппетита накручивая на вилку пасту, которую он для нее приготовил, как вдруг на большом экране телевизора возникло лицо Люка. Она нервно вскрикнула, заставив Мака примчаться с кухни, и дальше они вместе смотрели новости в полной тишине.

«Родные и близкие беспокоятся за жизнь пропавшего жителя Лондона, Люка Лоусона», — произнес диктор. На экране появилась фотография Люка, сделанная Кларой год назад в баре на Кингс-Кросс, где они праздновали его двадцать девятый день рождения, и на секунду она мысленно вернулась в тот вечер, когда пробовала шоты с текилой и хохотала на весь бар завидев, как все посетители неожиданно подняли бокалы за здоровье Люка. Сейчас он улыбался Кларе с экрана телевизора и его невинные глаза светились от радости.

Потом в кадре возник Андерсон, выступавший перед телекамерами с сообщением о последних известных передвижениях Люка до того момента, как камеры видеонаблюдения зафиксировали его выходившим из офиса. Клара следила за знакомой фигурой в джинсовой куртке, направлявшейся легкой непринужденной походкой в сторону Дак-Лейн. Когда запись остановилась и появился стоп-кадр с брошенным синим фургоном, Клара с тревогой уставилась в экран. Что за унылое, богом забытое место: неужели Люк действительно был там? Просто невероятно! Затем крупным планом показали самые жуткие кадры — автомобильное сиденье с пятнами крови.

Наконец, пришел черед Клары. Зажатая между Андерсоном и главным инспектором, мадам Картер, Клара, бледная как мел, сдавленным голосом зачитывала текст с листа бумаги, дрожавшего у нее в руке. «Мой бойфренд Люк — добрый и любящий человек», — начала она. «Мы все — семья, друзья — невероятно по нему скучаем. Очень просим откликнуться всех, кто может сообщить какую-либо информацию о нем. Мы не видели Люка четыре дня… и мы хотим вернуть его…» Пока Клара говорила, внизу экрана бегущей строкой высвечивался номер для связи. Когда она замолчала, камера приблизила ее лицо, задержавшись на текущих по щекам слезах. В завершение главный инспектор сыскной полиции сказала несколько слов и камера переключилась обратно на студию, где новостного диктора вскоре сменил ведущий прогноза погоды, который, стоя перед картой Великобритании, возвестил о кучево-дождевых облаках.

Два дня Мак с Кларой пряталась в его берлоге на Холлоуэй-роуд, с тревогой ожидая новостей, вели однообразное существование, прерываемое лишь прогулками вокруг Хайбери-Филдс, где они бесцельно бродили под апрельским небом, вдыхая влажный и теплый воздух. На третий день они присели за столик в местном пабе и с несчастным видом уставились в свои пивные бокалы.

— Тебе разве не надо работать? — спросила Клара Мака, которую внезапно осенило, что он вопреки обыкновению перестал исчезать по ночам с фотоаппаратом.

— Решил немного отдохнуть, — ответил он. — Думаю, в этом преимущество фриланса. — Мак посмотрел на нее. — А ты? На сколько взяла отгул?

— На пару недель. На работе сказали, что я могу еще присоединить несколько дней за счет отпуска.

Он кивнул и каждый из них мысленно задал себе один и тот же вопрос, ответ на который был им неизвестен: сколько еще понадобится времени, чтобы этот кошмар навсегда исчез из их жизни?

Понимая, что нельзя дольше откладывать общение с родителями, она позвонила им в Португалию, сглаживая, насколько возможно в разговоре, всю серьезность положения: отчасти из ставшего привычным желания оберегать их от неприятностей, отчасти стараясь предотвратить прилет родителей к ней — она не была уверена, что, помимо прочего, перенесет еще и это.

— Нет, нет, — успокаивала она, — вы ничего не сможете сделать. Полиция с этим разбирается. Уверена, скоро мы услышим хорошие новости. Со мной все в порядке. Честно, мам, все о’кей. Мак и Зои позаботятся обо мне. Позвоню сразу, как станет что-нибудь известно.

Разговор с Андерсоном не прибавил хорошего настроения. Полиции не удалось идентифицировать отпечатки пальцев, найденные у нее в квартире, а соседка с верхнего этажа, которую, как оказалось, зовут Элисон Фурнье, двадцативосьмилетняя айтишница из Лидса, обнаружилась в доме своей двоюродной сестры в Мидлсексе, куда она уехала за день до незаконного вторжения. Андерсон отметил, что у них «нет оснований подозревать ее в причастности к этому делу».

— Но… а как же толстовка?

— Мы убедились в том, что она принадлежит мисс Фурнье.

— И что дальше? — спросила Клара с отчаянием.

— Мы делаем все, что в наших силах, — ответил Андерсон. — Клара, мы все проверяем самым тщательным образом и сделаем все возможное, чтобы докопаться до истины. Я сразу свяжусь с вами, как что-либо прояснится.

— Ну да, — сказала она тихо. — О’кей.

Как только Клара отложила телефон, она встретилась взглядом с Маком, и он покачал головой в знак молчаливой поддержки.

— Восьмой день, — сказала она беспомощно. — Чертов восьмой день с момента, как пропал Люк. Четыре дня, как они нашли фургон. Они не могут предъявить ничего вразумительного в ответ на обращение, Люк исчез с концами. Как такое возможно? Как кто-то может просто растворится в воздухе? — В отчаянии она повысила голос. — Неужели все кончено, Мак? Они, наверное, сдались и мы никогда больше не увидим Люка? Его родителям не суждено снова с ним встретиться?

— Никто не сдался, Клара, — сказал Мак твердо. — Они прекрасно осознают, что делают. Мы должны доверять им в этом вопросе.

— Я чувствую, что совершенно бесполезна.

Они сидели и прислушивались к шуму транспорта в час пик, гвалту из ларька с кебабами, расположенного прямо под их окнами. Через стенку доносился звук работающего телевизора соседей, аплодисменты и закадровый смех. День перетекал в ночь, но никто из них не пошевелился, чтобы включить свет, густая мгла расползлась по углам комнаты.

— Тот, кто отправлял Люку письма, хорошо его знал, — сказала Клара. — Этот человек был близок с Люком на каком-то этапе и затаил на него злобу.

Мак нахмурился.

— Да, но полиция уже наверняка всех проверила.

Она нетерпеливо кивнула.