Современный зарубежный детектив-14. Книги 1-22 - Себастьян Фитцек

– И Дебби сказала, что она уже была у доктора?

– Да. – Ему показалось, что здесь лучше соврать. Они все равно не узнают. – Ее настоящей проблемой была низкая самооценка. Ей нужно было серьезно над этим поработать. Я начал обучать ее, как взглянуть глубоко внутрь себя, найти свою подлинную природу, подлинный путь. Она и понятия не имела, какие ориентиры я могу ей дать, и была очень открыта для всего.

«Словоблудие» – вот что она думала. Это с тем же успехом могло быть написано у нее на лбу.

– Какой она вам показалась, когда приходила последний раз? – Это был уже молодой человек, у которого было одно из самых уродливых лиц, что он когда-либо видел. Он и эта девочка, Дебби, прекрасно подошли бы друг другу.

– Ну, как я вам уже сказал, мы с ней работали над некоторыми таящимися глубоко у нее внутри…

– Да, да, но показалась ли она вам смертельно несчастной? Вы понимаете, о чем я: как если бы она могла просто попытаться убежать от всего этого?

– Если вы имеете в виду, подумал ли я, что она склонна к суициду, то нет. Ничего похожего.

– Есть ли у вас какой-то доступ к деталям личной жизни ваших клиентов, мистер Дэвисон?

Ему очень нравилась женщина. Она была такая прямая, никогда не задавала один вопрос, рассчитывая услышать ответ на другой. Он одарил ее одной из тех улыбок, которая никогда не била мимо цели.

– На самом деле нет. Я много чего узнаю, когда начинаю знакомиться с ними поближе… многое интуитивно, многое – медитируя вместе с ними, а что-то они и сами решают рассказать мне. Очевидно, у меня есть имена и адреса, и еще часто становится известно семейное положение, когда оно вносит дисгармонию. Я всегда это чувствую. Но формальные факты о братьях и сестрах, родителях и так далее я никогда не фиксирую.

– Говорила ли Дебби что-нибудь во время ваших сессий, что могло бы, по вашему мнению, подсказать нам, куда она могла отправиться?

Он сидел, глядя на свой стол, довольно долгое время. В комнате было тихо. Никто из детективов не двигался и не мешал ему.

В конце концов он сказал:

– Мне нужно помедитировать, чтобы ответить. Дебби многое нужно было прояснить и проработать для себя, кое-что из ее детства, что до сих пор оказывало на нее сильное влияние… Я не психиатр, вы понимаете, но люди вспоминают события, произошедшие с ними очень давно, но до сих пор закрывающие им дорогу к здоровой и счастливой жизни, а медитации и другие практики помогают их устранить. Дебби не была полностью довольна собой, но она начала становиться гармоничнее, позитивнее, начала видеть свой путь. Время, когда это происходит, очень волнующее. Она начала двигаться вперед.

– То есть еще менее склонна убежать от всего, чем до этого.

– У нее был свой способ убегать – она бежала внутрь себя, в темноту.

– Она упоминала каких-нибудь друзей – кого-нибудь, кого она хотела бы увидеть?

– Нет.

– Какого рода лечение вы ей предлагали? – Снова мужчина.

Колин вздохнул.

– Я предложил ей изменить свою диету. Только полезная пища, фрукты, овощи и цельные злаки, много минеральной воды. Никаких молочных жиров, сахара и кофеина.

– Строгий пост, значит. – Констебль ему улыбнулся. Это сделало его лицо приятнее в тысячу раз.

– Большинству людей это идет на пользу.

– Не сомневаюсь. Еще что-нибудь?

– Упражнения. Дебби вообще никаких не делала, ну или почти никаких. Опять же, это совет, который можно дать большинству людей, и он, как правило, оказывается полезен. Зачастую все, что я делаю, – это просто предлагаю внести совершенно очевидные изменения в свой образ жизни, и одновременно работаю с духовными энергиями и внутренней гармонией.

– Какого рода упражнения?

– Она явно была не готова к тому, чтобы заниматься бегом или даже просто делать легкую пробежку, а чтобы плавать, что, конечно, лучше всего, ей надо было бы ездить в Бевхэм. Я предложил ей начать с ходьбы, каждый день проходить немного больше, совершать приятные динамичные прогулки. Ей нужно было как можно больше находиться на свежем воздухе, лучше всего в окружении природы.

– Знаете ли вы, куда она ходила гулять?

– Она упоминала дорожку у реки, но я этого не одобрил. Прогулки у воды оказывают невероятный терапевтический эффект, но рядом с реками почему-то постоянно шастают эксгибиционисты и другого рода нездоровые люди. Не лучшее место для одинокой молодой девушки.

– Вы знаете Лаффертон?

– Да, хотя и не живу там.

– Есть ли какие-то другие места, куда бы она захотела пойти?

– Ну, очевидно, Холм. Камни Верна на его верхушке имеют древнее происхождение, это место скопления самых позитивных энергий. А еще он обеспечивает бодрящий и очень неплохой подъем.

– Значит, вы предложили ей ходить на Холм?

– Я не помню точно, предлагал ли его я, – я имею в виду, может быть, идея была ее. Она живет рядом с ним – ведь так? – и это самая известная достопримечательность Лаффертона, не считая собора, так что это было бы очевидно, разве нет?

– Говорила ли она вам, что действительно ходила туда? Может быть, когда была у вас во второй раз?

– Я не помню. У меня много клиентов, вы знаете, мой журнал с приемами заполнен на несколько недель вперед. Думаю, она точно сказала, что начала гулять… и я это отметил – ты всегда видишь, когда кто-то начинает двигаться в одном ритме с естественным миром.

– Значит, при вас она не упоминала походы на Холм?

Ему это не понравилось. Он говорил открыто и прямо, тратил свое время, а они все продолжали копать и копать, задавали одни и те же вопросы. Что они о себе думали?

– Я уже сказал…

– Вы сказали, что у вас много клиентов, да, это понятно.

Женщина внезапно показалась ему более мягкой и терпеливой, чем до этого, когда она чуть-чуть наклонилась вперед и поймала его взгляд.

– Все, что вы нам уже сказали, мистер Дэвисон, кажется действительно полезным. Но это очень важно. Даже самая маленькая деталь, которую кто-то вспомнит, может очень сильно нам помочь. В данный момент мы проводим масштабную полицейскую поисковую операцию на Холме.

Атмосфера в комнате изменилась. Внезапно их разговор коснулся жизни и смерти. Он представил себе картину, как люди в форме, растянувшись в длинную линию, шарят палками тут и там, тут и там, медленно продвигаясь вперед.

– Я понимаю, – сказал он тихо, взглянув женщине в глаза. –