"Современный зарубежный детектив-25". Компиляция. Книги 1-18 - Арнальдур Индридасон

потому что она продолжает: – Джим Брэди тоже меня видел. Помнишь? Там какая вероятность? Просто заповедник рядом и пользуется популярностью. Туда постоянно ходят многие из тех, кого я знаю.

Есть люди, считающие, что в мире нет никаких совпадений, что все случается по какой-то причине и является частью некоего большого, тщательно рассчитанного плана. Но кто автор этого плана?

– Я это вот к чему, Лили, – говорю я и, подтянув стул, сажусь рядом с ней. – Хорошо ли мы на самом деле знаем этого человека?

Я думал об этом все два часа, пока не спал. И спрашиваю потому, что посреди ночи вспомнил, что он сказал мне однажды о Лили. Тогда я не придал его реплике значения и только подумал: да, мне чертовски повезло. Не помню точных слов Джейка, но он выразился в том смысле, что с Лили я сорвал джекпот.

Что запомнилось лучше, так это его взгляд. Он был полон зависти. Он смотрел на Лили. Смотрел через всю комнату не отрываясь. Я проследил за его взглядом до Лили, которая разговаривала с кем-то, но не с Ниной, так что ошибки быть не могло. Лили, должно быть, почувствовала на себе наши взгляды, потому что обернулась и посмотрела на нас через плечо. На ней было длинное черное платье без бретелек, облегающее талию, но в остальном легкое и струящееся. Было лето, и ее кожа золотилась от загара.

Я и сейчас помню тот миг: ее взгляд навстречу моему, ее немного грустную улыбку, намекавшую на то, что она устала от того, с кем разговаривала, и просившую спасти ее, что я и сделал. С радостью.

В тот момент я был, как ни странно, счастлив, что у меня есть то, чему Джейк завидует. У него – шикарный дом и шикарная машина, большая зарплата и впечатляющая карьера. Но у меня – Лили.

– Ну, раз уж ты упомянул об этом, не так уж и хорошо, – говорит Лили. – Сколько мы с ними встречались, раз десять наверное?

– Меньше.

Мы несколько раз обедали у них и пару раз у нас. Дважды ходили в ресторан. Может быть, раза три на общих вечеринках. Мы дружили. Нам всегда было весело вместе. Но лучшим другом я бы Джейка никогда не назвал.

Лили кивает. Соглашается со мной. Встает и наливает мне кофе.

– Это из-за Нины. За все эти годы она столько рассказала о Джейке, что у меня сложилось впечатление, будто я хорошо его знаю.

Как выяснилось, мы совсем его не знаем.

А знали только то, что хотели нам показать он и Нина.

Позже я прохожу по участку в поисках чего-нибудь необычного, какого-то указания на то, что ночью здесь побывал чужак. Не нахожу ничего, кроме пустой банки из-под пива, и решаю, что все же это либо подростки, либо какой-то заблудившийся бездомный.

Дорога, у которой мы живем, тянется почти на восемьдесят километров с севера на юг и проходит через два округа и дюжину городов. Жители нашего пригорода – в основном средний и верхний средний класс, а вот в той дюжине городов довольно велик процент бедных. Это печально. Демографическая ситуация здесь значительно отличается от других мест, где уровень преступности выше.

Проезжая по этой дороге, я видел лагеря временного проживания – палаточные городки. Обычно в палатках ютятся одинокие мужчины. Полиция прогоняет их, но они все равно возвращаются и устраиваются под мостами и в лесу. Вот почему мне не нравится, когда Лили, отправляясь на пробежку, удаляется от дома. Когда есть возможность, я сопровождаю ее на велосипеде.

В обычных обстоятельствах при подозрении на проникновение на мою территорию посреди ночи я бы вызвал полицию. Но полиция задает вопросы. Например, такой: есть ли у меня основания полагать, что кто-то может вторгнуться на мой участок, и если есть, то каковы они. Не уверен, что хочу приглашать их к себе домой, когда я сам виновен в таких правонарушениях, как проникновение со взломом и фальсификация улик, и совершенно не умею лгать.

Никаких причин подозревать что-либо у меня не было до тех пор, пока несколько часов назад, посреди ночи, я не стал задаваться вопросом, а не может ли быть так, что Джейк вовсе и не умер.

Нина

В понедельник после школы я должна отвезти маму на биопсию новообразования, после которой мы узнаем, злокачественное оно или доброкачественное. Доктор уже сказал, чтобы мы не волновались, поскольку большинство образований доброкачественные. Я понимаю, что доктор исходит из лучших побуждений, но, учитывая, что в семье моей мамы был рак груди, мне трудно ему поверить. Я держу это в себе. Не хочу пока ее волновать. Если опухоль окажется злокачественной, мы с этим разберемся.

Прием у врача назначен на половину четвертого. Дорога занимает тридцать минут, и по пути мне нужно забрать маму.

Ухожу с работы в спешке. Сумку я собрала на последнем уроке, чтобы уйти сразу после звонка. Тороплюсь, практически бегу к машине, надеясь выехать с парковки до отправления школьных автобусов, чтобы не застрять в пробке.

Вижу только машину и не замечаю трещину в покрытии. Спотыкаюсь, и моя термокружка выскальзывает из пальцев, ударяется о тротуар и катится под машину. К счастью, она пустая, иначе кофе разлился бы лужицей.

Тем не менее приходится опуститься на колени, чтобы дотянуться до нее. Нечего сказать, достойное завершение плохого дня. Надеюсь, меня никто не увидит. Хватаю кружку и уже собираюсь встать, но тут мое внимание привлекает кое-что еще, я замираю с ощущением тяжести в животе и страхом в груди.

Я поднимаю кружку, отставляю ее в сторону и, достав телефон, включаю фонарик, чтобы получше рассмотреть загадочный предмет. Биопсия на время забыта.

– Позволь поинтересоваться, почему ты ползаешь на четвереньках по парковке? – раздается голос надо мной.

Я вскакиваю, едва не ударившись головой о машину. Передо мной, в лучах яркого солнца, стоит Райан. Смотрю на него из-под козырька ладони. Он смотрит на меня – с любопытством и легкой улыбкой, которая исчезает, когда он видит выражение шока на моем лице.

– Нина? – Он наклоняет голову чуть набок. – Что с тобой? Что случилось? Ты что-то потеряла?

Я с трудом разжимаю стиснутые зубы.

– Ты можешь… Можешь взглянуть на это? Это в самом деле то, что я думаю?

– Да, конечно, – мягко говорит он, кивает и, поставив портфель на землю, опускается рядом со мной на колени. – На что мне нужно посмотреть?

– Здесь, под машиной.

Он наклоняется, и мы едва не стукаемся