Кровавые деньги - Фергюс Хьюм

– Я должна уйти, я не могу здесь оставаться. – Элисон все больше распалялась. – Сейчас закричу, все соседи сбегутся.

– Ну, кричи, радость моя, – спокойно согласилась миссис Хейк, – только будь у тебя хоть труба Гавриила, все равно никто не услышит. Грейнджерс Грейндж – посреди леса, как Йонги-Бонги-Бу, в стишке, какой я рассказывала детям, когда они здесь водились, да только перевелись уже невесть сколько лет. Все сгинули, – причитала старуха, сидя возле очага. – Все Грейнджеры, за которыми я ходила, погибли за морем, а адвокаты оставили дом в запустении. А ведь местечко было просто чудо, когда я была озорницей.

Бурные юные годы миссис Хейк никак не тронули Элисон, она подбежала к одному из двух узких окон и сквозь решетку оглядела вид, открывшийся ей в ярком утреннем свете. С первого взгляда она поняла: миссис Хейк говорила правду! Элисон в ужасе отпрянула. Со всех сторон дом опоясывало бесчисленное множество деревьев в полном цвету. Березы и платаны, вязы и дубы, липы, каштаны и сикоморы – все они так тесно окружали стену, что казалось, дом вот-вот будет захвачен этим зеленым войском. Спальня находилась на втором этаже, но над верхушками ближних деревьев Элисон видела лишь море лесных гигантов, укрывавших от ее взгляда все, что было дальше. С тем же успехом она могла оказаться в джунглях, в дикой Африке, в заколдованном дворце Спящей красавицы – никаких признаков цивилизации не было и в помине. Она явно была полностью отрезана от людей – даже верный Джим едва ли найдет ее среди этого дремучего леса.

– Где мы? – спросила она после молчаливой, пропитанной ужасом паузы.

– Не хочешь, чтобы тебе врали, – не задавай вопросов, – проворчала миссис Хейк, с трудом поднимаясь на ноги. – Иди прими ванну, оденься и спустись в зал к завтраку, там увидишься со своим кузеном. Видный мужчина, огонь в глазах так и горит.

– Говорю же, никакой он мне не кузен! – воскликнула Элисон и топнула ногой.

– Какая разница, милочка, – философски заметила миссис Хейк. – Скоро он станет твоим мужем, так что это не важно.

– Очень даже важно. Вас арестуют за то, что вы меня здесь держите.

– Пятьдесят фунтов в новеньких банкнотах, – буркнула миссис Хейк, ковыляя к двери. – Есть ради чего рисковать, моя дорогая овечка.

– Вы злая старуха!

– И бедная, моя пташечка, очень бедная! Не лишай меня пятидесяти фунтов, я их потеряю, если ты его не осчастливишь.

– Он негодяй, если вы про мистера Меркера, – возмутилась Элисон.

– Почти все мужчины – негодяи, – невозмутимо парировала миссис Хейк. – Мой муженек только и делал, что тратился на выпивку и допился до могилы. Но мистер Меркер на пьяницу не похож, надо отдать ему должное. И щедрый – пятьдесят фунтов! Пятьдесят фунтов! Пятьдесят фунтов! – и, повторяя эти слова, как заведенная, она исчезла со злобным хихиканьем, напоминая сороку-воровку.

Дверь миссис Хейк не заперла, и Элисон решила, что ей никто не мешает бродить по дому – вдруг удастся сбежать? Она понятия не имела, где находится особняк, но главное – выбраться из леса, а уж там она найдет дорогу к цивилизации. Пока же лезть на рожон не имело смысла, и, успокоившись, Элисон отправилась на поиски ванной комнаты. Она оказалась рядом, и теплая ванна успокоила ее нервы. Миссис Хейк со своими услугами больше не появлялась, чему Элисон была только рада – старая ведьма ее не интересовала. Девушка нашла одежду, которая была на ней в зале ожидания, и быстро ее надела – все, кроме шляпы, перчаток и жакета. Верхняя одежда понадобится не раньше, чем она найдет путь к бегству. К тому же ей хотелось позавтракать, и она спустилась по лестнице – хорошая еда вдохнет в нее свежие силы и добавит храбрости. Ей нужно все ее самообладание, чтобы вести себя благоразумно в этих непростых обстоятельствах.

Лестница была старой и низкой, из резного черного дуба. На стенах коридора, лестницы и зала висело множество картин маслом, в основном пейзажи, а в зале на подставках стояли еще и военные доспехи. Грейнджеры наверняка принадлежали к старинному и богатому роду: на первой площадке, перед запертой на засов входной дверью, на витражном окне висел довольно изысканный герб. Остался ли кто-нибудь из членов семьи в живых, Элисон, конечно, не знала, но со слов миссис Хейк догадалась: поместье передали под управление лорда-канцлера, отсюда и запущенный вид. Мисс Уэлдон, с сожалением оглядев пыль и сырость, разрушающие прекрасный старый дом, остановилась в зале возле бюстов римских императоров, как вдруг услышала позади себя шаги. Почуяв опасность, она тут же повернулась – и оказалась лицом к лицу с Полом Меркером. Исследователь выглядел совершенно спокойным и уравновешенным, впечатляюще молодцеватым в хорошо пошитом костюме из синей саржи, и держался так, как будто вполне доволен собой. Глядя на него с возмущением, похищенная девушка ожидала, что он покраснеет, но Меркер лишь бесстрастно улыбался, а на его щеках не проступило и капли краски. Он стоял, великолепно одетый, ухоженный, смотрел на нее сквозь монокль – человек в мире с самим собой.

– Как вы осмелились предстать передо мной? – сказала девушка, и кровь бросилась ей в лицо, не столько от стыда за его дерзкий взгляд, сколько от гнева на его дерзость. – Вы знаете, что я сделала?

– Не вижу, что вы можете сделать, мисс Уэлдон, – спокойно ответил он, по-прежнему глядя на нее с наглым восхищением. – Может быть, вы мне об этом сообщите?

– Ничего вам сообщать не собираюсь, – ответила Элисон, и действительно, она не нашлась чем ему пригрозить, ведь вопрос она задала по простой причине – как-то припугнуть Меркера.

– Очень хорошо, мисс Уэлдон: тогда я вас ни о чем не спрашиваю.

– Как вы посмели меня похитить?

Меркер пожал плечами.

– По правде говоря, – заговорил он в своей неспешной манере, – не вижу, как иначе я мог бы достичь своей цели. Вы не можете не признать, что мой план отличался смелостью. Я заманил вас ложной телеграммой в зал ожидания на вокзале, дождался, когда он опустеет, и одурманил вас сильным и быстродействующим нигерийским зельем. Потом объяснил, что моя жена упала в обморок, взял в буфете стакан бренди, попросил носильщика помочь мне довести вас до ожидающего меня автомобиля, а потом… – он улыбнулся и развел руками.

– Вы негодяй! – с негодованием воскликнула девушка.

– Идемте, идемте, обзывать своего будущего мужа – это не дело. Будет лучше, если вы позавтракаете. Позвольте проводить вас к столу.

От его наглости у Элисон перехватило дыхание, но у нее