Искатель, 2011 № 07 - Журнал «Искатель»

В три прыжка Глеб очутился перед дверью и окликнул девушку. Та высунула мокрую голову — в мутном облаке пара сияли ее глаза.

— Уже ничего, — сказала она. — Не смогла справиться с этими кранами. Ты мне показывал, но я забыла...

Глеб с изумлением уставился на нее:

— Что? Когда это я тебе показывал?

Лара закусила губу — так делает ребенок, когда проговорится о чем-то. Глеб не мог не увидеть того, что туманилось в дверной щели, окутанное паром, как прозрачной фатой: он вдруг отчетливо подумал, что ни сегодня, ни когда-либо в будущем не прикоснется к этому складному, гладкому, словно античная статуя, телу.

— Да о чем ты? — настаивал он, чувствуя, что за ее словами кроется нечто очень серьезное.

— Что-то вроде сна, — сказала Лара. — Это называется «дежа вю». Мне как бы уже снилось все это: ванная, газовая колонка. Ты показывал, как крутить эти мудреные краны, но я все равно не сообразила и обварилась кипятком.

— Кто ты? — вдруг резко спросил Глеб.

Лара опустила голову, буравя его взглядом из-под мокрой челки.

— Скажу, ты все равно не поверишь.

— По крайней мере, у меня будет версия.

— Ладно. Только не прямо сейчас. Мы ведь будем ужинать, как обещала хозяйка?

«Может быть, она просто безумна? — думал Глеб, когда спустя полчаса они сидели под навесом, глядя, как ночные бабочки вьются вокруг лампы у потолка. — Нормальная сумасшедшая девушка. Паспорта нету, поскольку сбежала из психушки. Вообразила себя невесть кем».

— Вот так мы и бегаем друг за другом, уже десять тысяч лет по вашему исчислению, — закончила она свой рассказ, прожевывая кусок домашнего пирога с курагой.

— М-да... — протянул Глеб, также отщипывая от этого пирога.

— Ты мне что же, не веришь? — спросила Лара, взмахнув ладонями.

— Нет, — спокойно ответил Глеб. — Увы, ничуть не верю. Но в амфоре действительно спрятано что-то такое... Нечто очень ценное для тебя. С этим я могу согласиться. И все это так интересно, что я не отступлюсь и помогу тебе.

18

Глеб утопал в мягкой перине, слегка пьяный от хозяйского прошлогоднего вина. Август. Новое вино ждать еще более месяца. Пока мы довольствуемся варёхой.

Лара спала за тонкой дощатой дверью, в своей светелке, теперь погруженной в темноту. Нечего было и думать войти туда, на что он еще недавно так рассчитывал. Дело было вовсе не в том, что она ему рассказала — сущий вздор, похожий на пересказ какой-то компьютерной игры в стиле фэнтези, — а в том, что связываться с больной девушкой недостойно мужчины.

Лара — воин из племени амазонок, бесстрашных и сильных женщин, которые жили на древнем, давно ушедшем под воду континенте, в своем давнем времени, они боролись с силами зла — могильщиками. Ее цель — амфора. Предводитель могильщиков — не кто иной, как Зонгар, и ему тоже позарез нужна амфора. Ларе и Зонгару было даровано бессмертие плюс возможность путешествий во времени, и они оба вынуждены скитаться в тысячелетиях, бесконечно пряча друг от друга амфору. М-да. Тяжелый случай.

Глеб давно избегал людей, которые несут о себе всяческую чушь, вроде того, что они способны прорицать, лечить, предсказывать судьбу по звездам и так далее. Тут одно из двух: либо какой-нибудь астролог-любитель на самом деле верит, то есть просто болен психически, либо морочит тебе голову. В первом случае можно ему и поддакнуть из милосердия, а вот во втором возникает проблема: сделаешь вид, что веришь, и он сам первый будет считать тебя дураком и смеяться в кулачок.

Самым изощренным из того, что рассказала Лара, была теория происхождения скифских баб. Оказывается, скифские бабы — это не символы, не надгробья. Они выглядят как творения человеческих рук, но не имеют никакого отношения к человечеству. Скифская баба — это репер времени. Он появляется в той точке пространства, где происходит перемещение во времени. После события репер остается на том же самом месте, уже на века.

Ну-ну, интересно. Репером в геодезии называется точка, обычно металлическая плитка, с известными координатами и высотой относительно Кронштадтского футштока. По реперам производят измерения на местности. Если бы немыслимые слова Лары были правдой — и откуда она только знает это слово, не путает его с музыкальным термином? — то теоретически могут существовать и работать реперы времени, как существуют и работают реперы пространства. Началом отчета, футштоком, должна была бы служить какая-нибудь общеизвестная точка, например — первый год новой эры.

— То, что скифская баба, как ты ее называешь, стоит в склепе, — деловито заметила хронопутешественница, — значит лишь то, что могильщики уже побывали там. Я сразу это поняла, как только увидела ее. Только вот в чем вопрос: когда? Это могло произойти и сто лет назад, и пятьсот и две тысячи...

— Две тысячи, — не без иронии уточнил Глеб.

— Откуда ты знаешь?

— Да очень просто: изваяние было поставлено в склеп именно на рубеже нашей эры. Я вижу это по слоям, как профессионал.

Лара задумалась, шевеля пальцами, будто ощупывая собственные мысли, которые кружились тут же, параллельно с ночными мотыльками. Резюмировала:

— Это значит, что они вытащили оттуда амфору где-то на рубеже тысячелетий и перепрятали в скифский курган, где ее и нашли археологи, как это значится в твоем каталоге.

Глеб вдруг подумал: а ведь ничто из произошедшего не противоречит этой теории. Действительно, скифская баба во дворе тети Дуси появилась слишком уж бесшумно и быстро. Зонгар, конечно же, каким-то образом привез ее и сгрузил. Но если бы она просто возникла посреди двора, то и тогда не было бы никакого шума. Глеб спросил, откуда взялась эта чертова баба во дворе пьяной хозяйки?

— Как же ты не понимаешь! — вскричала девушка. — Зонгар как раз и явился из глубины времени. Вот и возник на этом месте репер.

— Этот Зонгар, что же — ясновидящий? — спросил Глеб самым что ни на есть серьезным тоном. — Как он нашел тебя?

— Он не меня нашел, а тебя.

— Это еще что за диво?

— Ты сам виноват. Ты пригубил дудку, а этого делать не стоило. Зонгар всегда слышит мою дудку, где бы он ни был.

— А для чего нужна дудка?

— Да для многих дел. Чуть ли не каждый день нужна. Мы и чуем друг дружку через дудку. Каждый всегда знает, где сейчас другой. И когда.

— Все-таки «друг дружку», — передразнил Глеб. — Все-таки вы друзья.

— Нет, — серьезно ответила Лара. — Мы враги. Трудно это объяснить. Когда ты воюешь с человеком несколько тысячелетий, то он становится чем-то похожим на твоего лучшего