Так сказала бабушка - Николай Владимирович Андреев

В ответ на это Виктор снова демонстративно развел руками, как бы призывая собравшихся быть свидетелями учиненного мной безобразия, и пожал плечами:

– Ну что с него, придурочного, взять!

Только я подумал о том, что с меня много чего можно взять: показания, например, – как Коновалов тут же принялся на деле осуществлять мою мысль.

Его первый вопрос был о том, как разворачивались дальнейшие события в чулане.

– Никак! – ответил я. – Виолетта приказала принести вина, просить она не умела. Я ушел и обратно, естественно, не вернулся.

Второй вопрос:

– Почему?

Почему, почему… Не хотел, вот и не вернулся.

– Нарвался на бабушку и не вырвался, – солгал я, чтобы не обижать Виолетту, которая, кто знает, может, сидит сейчас где-нибудь на облаке и внимательно слушает, что я тут говорю.

И третий вопрос – бабушке:

– Это так?

Бабушка растерянно кивнула. И после небольшой заминки твердо сказала: да, так.

– У нас с Игорем одна комната на двоих. Так уж повелось. Весь вечер и всю ночь он был при мне.

– Скажите, – Рыльский обратился к Коновалову, – что вы имели в виду, когда говорили о том, что убийство Константина связано со смертью Виолетты? Вы считаете, что их убил один и тот же человек?

Занятый мыслями о событиях, произошедших четырнадцатого февраля в чулане, Коновалов задумчиво пожал плечами. Сказал, что, учитывая содержание анонимки, а также сам факт ее появления, это вполне возможно.

– Виктор видел, как Курочкин и Виолетта Худобина занимались в чулане амурами, – добавил он, – а значит, мог быть кто-то, кто видел, как ее повесили. Вероятно, этот кто-то вздумал заработать на этом деле. Что в итоге каким-то образом и привело к убийству вашего Константина.

Стоя на месте, Коновалов повернулся ко мне лицом. Ткнул в мою сторону пальцем и клятвенно заверил в том, что завтра, после следственного эксперимента, все или почти все станет ясно.

Не успел Максим Валерьянович поблагодарить Коновалова за исчерпывающий ответ, как случилось событие, которое никто из нас, собравшихся в этом зале, не ожидал.

Да что там не ожидал! Никто даже в самом кошмарном сне не мог представить того, что произошло в следующую секунду.

Бабушка стремительно встала со своего места и сказала сухо, строго, что никакой связи между смертью Виолетты и убийством Константина нет и быть не может. На вопрос Коновалова: почему? – ответила, что это она убила своего племянника.

– А убийство Виолетты здесь, повторяю, ни при чем!

Это был шок! Удар, от которого долгое время мы не могли оправиться. Я в эту секунду даже подумал, что, если бы открылась дверь и на пороге показался живой Константин, это не произвело бы такого впечатления, какое произвело признание бабушки.

Мы смотрели на нее и не могли вымолвить ни слова.

Бабушка постояла несколько секунд в ожидании вопросов. Затем обернулась в поисках кресла и, убедившись в том, что оно находится под ногами, села.

А я чуть не заплакал. Мне в этот момент вспомнилось, как она – готовая в любой час дня и ночи прийти на помощь всем, кого любит, – наотрез отказалась подписывать какой-то пустяковый документ Константина, поставив тем самым его в тяжелое положение. Как она, умеющая, как никто из нас, радоваться чужим радостям, недовольно морщилась, когда слышала о его очередном успехе. Как она была счастлива, узнав, что я выбрал профессию инженера только потому, что профессия коммерсанта у нее ассоциировалась с деятельностью ее сверхпредприимчивого племянника. Всех она любила. Всем радовалась. И только для сына своего младшего брата так и не смогла найти в душе теплого местечка.

«Ах, бабушка, бабушка! Что же ты наделала?»

Высоко подняв голову, бабушка посмотрела Коновалову в лицо. Спросила, почему тот не спрашивает, за что и как она убила сына своего младшего брата.

– Спрашиваю, – опомнился Коновалов. – Так за что и как?

Бабушка довольно кивнула. Сделала паузу и сказала, что на первую часть вопроса – за что – отвечать не будет, поскольку никого, кроме нее и Константина, это не касается.

– А что касается того, как убила… Да просто! Дождалась, когда Максим задремлет, а Виктор уйдет в туалет, вошла в кабинет, взяла со стола нож и ударила им… Вот, собственно говоря, и все.

Коновалова, судя по его недовольному виду, ответ не удовлетворил. Однако настаивать на более подробном изложении не стал. Пожал плечами: все так все. И спросил, готова ли она повторить свое признание в суде.

– Готова!

– Хорошо. И еще один вопрос, последний на сегодня, скажите: для чего вы признались в убийстве? Вы ведь, я так понимаю, еще полчаса назад не собирались этого делать?

Бабушка объяснила свой поступок тем, что побоялась, как бы убийцей не признали кого-нибудь другого – невиновного.

– Знаю я вас! – Она погрозила Коновалову кривым пальцем. – Вам бы только отчитаться перед начальством!

После этих слов в комнате вновь воцарилась тишина. Я бросил взгляд на Виктора и по выражению его лица понял, о чем он думал. А думал он, как обычно, о себе и о том, как будет жить без своей тети Кати дальше.

– Ну ладно! – Коновалов хлопнул ладонями по коленям. Встал и, осмотрев присутствующих, спросил, откуда можно позвонить в милицию.

Виктор вынул из кармана мобильный телефон и протянул капитану.

– Хотите забрать Екатерину Николаевну? – задал вопрос до этого долго молчавший Романов.

– А что? Есть возражения?

– Есть.

– Какие?

– Она не убивала. Точнее сказать, не могла убить… Одну минутку!

Ничего не объясняя, поверенный поднялся с дивана. Провожаемый удивленными взглядами, быстрым шагом вышел из зала. Через пять секунд вернулся и положил на подлокотник кресла, в котором сидела бабушка, принесенный с кухни нож. Попросил показать, как она колола Константина.

Покосившись на нож, бабушка спросила:

– Зачем?

– Покажите, покажите! – попросил Романов. – Надо.

Бабушка решительно подняла руку. Раскрыла ладонь, обнажив торчащие в разные стороны пальцы, и взялась за рукоятку. В следующее мгновение нож вывалился из ее ладони и упал на пол.

– Вот видите! – Романов повернулся к Коновалову. – Екатерина Николаевна не могла этого сделать. Исключено.

– Нет, могла! – заупрямилась бабушка. – У меня просто с первого раза не получилось! – Она наклонилась. – Я вот сейчас еще попробую…

– Хватит, – процедил сквозь зубы Коновалов.

Он подошел к ней. Присел на корточки и, глядя прямо в глаза, спросил, кого она, старая, выгораживает.

– Внука?

Поднялся, приблизился ко мне, смерил взглядом с головы до ног и направился к Виктору.

– Любимого племянника?

Постоял перед Виктором, поиграл желваками,