Кольцо Анубиса - Владимир Ильич Клименко

Шаг за шагом, как сомнамбула, Марк брел по каменным плитам туда, где, он помнил, начинаются ступени трона.

Шаг за шагом.

Бесконечное, лишенное времени движение.

Марк почти не чувствовал тела. Он знал, где находится, но это знание не радовало и не печалило его. Он был мертв.

Как и в прошлый раз, Марк помнил последние мгновения своей жизни: мелькание домов за стеклами машины, визг тормозов и боль от стягивающего горло капронового шнурка. Он помнил это, но оставался безразличным.

Шаг за шагом.

Появились колонны, мимо которых следовало подойти к трону, и голос Анубиса вновь упал с высоты, заполнив собой все необъятное пространство Мертвого дома.

— Ты пришел остаться?

— Не знаю, Господин, — Марк запрокинул голову, желая и одновременно боясь встретиться с шакалом взглядом.

— У тебя было время подумать, — Анубис театрально развел руками и откинулся на спинку трона. — Разве тебе хочется вернуться туда, где никто тебя не ждет и не любит? Разве тебе хочется вернуться туда, где никого не любишь ты?

— Это неправда, — тихо возразил Марк. — Там осталась женщина…

— Но ты ведь умер не из-за нее, — усмехнулся Анубис. Открылась длинная узкая пасть, мелькнули белоснежные зубы и тонкий острый язык. — Ты умер, спасая кольцо. Кстати, ты готов вернуть его мне?

— И тогда я умру?

— Тогда ты обретешь покой, дурачок. Посмотри!

Послышалась негромкая струнная музыка, и серые тени заскользили по залу, появляясь и пропадая между колоннами. Они шли, тихие и покорные, с отрешенными улыбками на спокойных лицах. Почти задевая Марка, мужчины и женщины, молодые и старые, красивые и безобразные, проходили вереницей, чуть замедляя шаги перед подножием трона и кланяясь своему повелителю.

Среди множества незнакомых лиц внезапно Марк увидел Аполлинария и следующих за ним след в след его крутых парней. Последним шел маленький блондин, но теперь его взгляд выражал не злость, а пустоту, и на лице застыло навечно наивное удивление. А потом из-за колонн словно выплыла несуразная фигура Толика. Он тоже прошел мимо, не останавливаясь и не глядя на Марка, поглощенный своими, теперь уже неземными переживаниями.

— Ты хочешь присоединиться к ним?

— Нет, Господин.

— Почему? Смотри, они счастливы. Они спокойны. Они мудры.

— Они мертвы, Господин.

— А разве не мертв ты? Что ты вообще знаешь о жизни и смерти? Что, вообще, во Вселенной является одновременно и величайшей благодатью, и величайшим проклятием?

— Не знаю.

— Жизнь или смерть.

— Одновременно?

— А разве я назвал две разные вещи?

— Не понимаю.

— Отдай кольцо! — потребовал Анубис и поднялся с кресла.

Одним движением руки он удалил из зала своих подданных и медленно стал спускаться.

— Но я могу оставить его себе, Господин?

— Можешь. Только зачем? Когда-то, очень давно, — в голосе Анубиса неожиданно появились теплые нотки, — я сделал эти кольца и передал Осирису, чтобы он наградил ими самых достойных, по его мнению, людей. Я был молод и романтичен, я не знал тогда, что даже самые благие порывы могут нести проклятие. За прошедшие тысячелетия шесть колец возвратились ко мне, но тремя по-прежнему продолжают владеть люди. Ты хочешь увидеть тех, кто возвратил мне кольца?

— Нет, — помотал головой Марк. — Мне это ни к чему.

— Напрасно, тогда бы ты убедился, что это весьма достойные представители вашей породы. Очень достойные.

— Так я могу уйти, Господин?

— Подожди, не торопись. Ты упорен в своих заблуждениях, и я хочу тебе рассказать еще кое-что. Ты когда-нибудь ловил рыбу?

— Рыбу? — удивился Марк.

— Да. На живца. Сначала ловишь маленькую рыбку и сажаешь ее на крючок, потом на малька ловится большая.

— Ну и что?

— Ты не чувствуешь себя мальком? — рассмеялся Анубис. — Благодаря тебе мой дом пополнился многими. Твоими недругами и друзьями, и то ли еще будет, если ты все же захочешь вернуться на Землю.

— Но я хочу, господин, — смиренно попросил Марк.

— Ты все так же мелочен и глуп, — раздраженно сказал Анубис. — Иди!

15

Красная гравийная дорожка под ногами, желтое большое здание бывших казарм Павловского полка, ограничивающее пространство площади — Марк стоял на Марсовом поле. Одного стремительного взгляда хватило понять — кольцо по-прежнему на руке.

Мимо прошли две девушки, оглянулись и рассмеялись. Только тогда Марк понял, что торчит столбом в людном месте и, должно быть, выглядит нелепо.

Непроизвольно он коснулся пальцами горла. Да что же они все за шею да за шею! Потрогав кадык, почувствовал легкую боль, как при воспалении гландов. Больше никаких неприятных ощущений не было, если не считать слабого шума в голове и заторможенности в движениях.

Анубис! Вот оно что!

Марк вновь воскрес из мертвых.

Он понимал, что даже минутная задержка может не пойти ему на пользу, но шел медленно, как будто преодолевал не чистый осенний воздух, а плотную воду. И, тем не менее, он шел не по мрачному темному залу подземелья, а по дневному, ярко раскрашенному увядающей листвой городу, и вокруг тоже шли живые люди, нисколько не похожие на тех, оставшихся в Мертвом доме.

Постепенно картинки минувших событий становились все четче и объемнее.

Вот он в машине пытается сбросить с плеч стиснувшие его руки. Вот проносящиеся мимо дома и боль в горле, наплывающая темнота. Вот он в зале Анубиса.

Но этого же не может быть! Не может, и все! Неужели проклятое кольцо действует?

Действует, конечно, действует! И как он только не мог поверить в это раньше. Миллион! За простую археологическую находку, пусть она даже будет украшена невиданными бриллиантами, никто не станет платить таких денег. Значит, все верно. Кольцо Анубиса нашло своего нового хозяина.

Первый порыв пойти в магазин к Ветке, благо улица Герцена совсем недалеко, прошел быстро. Он ведь по-прежнему жив, узнаваем, и, значит, опасность не миновала. Если он встретится со своими убийцами, то может последовать новая смерть, а, возможно, он лишится тогда и кольца. Хотя как объяснить то, что кольцо по-прежнему осталось при нем, Марк не знал. В Санкт-Петербурге вообще оставаться опасно. Даже скрываясь у Ветки, даже сменив и это убежище.

Выход один — уехать. Или избавиться от кольца. Выбросить, отдать, подарить. Плакали тогда денежки, зато не станет этой маяты, этого постоянного страха. Но ведь и без кольца за ним будет продолжаться охота. Он уже отслежен и помечен, учтен в чьих-то планах и желаниях, а из этого следовало только одно — найти самому своих преследователей, и раз они не хотят платить деньги, то пусть подавятся своим сокровищем.

Но и в этих рассуждениях было слабое место. Получив