Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

Его румяные щеки становятся еще розовее. Я впервые за несколько дней улыбаюсь по-настоящему, а потом хмурюсь.

– Ох, Чарльз, я же обещала помочь вам с этим. Простите. Я была…

– Занята, – заканчивает он за меня. – Ничего страшного. Мы все организовали сами.

– Я очень рада. За вас и за Чарли.

– Я тоже. – Он оглядывается по сторонам, затем снова смотрит на меня грустными глазами. – Знаете, моя жена поговаривает о переезде. Утверждает, что малыш Чарли не может расти в таком городе. Я просто… не могу поверить, что такое происходит… здесь. – Он указывает куда-то в пол. – Я сам вырос в Брокен-Байу. Мои родители выросли здесь. Родители их родителей тоже выросли здесь. Я до мозга костей – житель этого маленького городка. Здесь всегда было безопасно. Ты формируешь связи, ты растишь детей в мире, где они могут сгонять на велосипедах до магазина, и тебе не придется бояться того, что их похитят. А теперь всё это… – Он снова оглядывается на окружающих нас людей. – Мне просто невероятно тошно.

– Понимаю. Это сложно переварить.

Он потирает ладони.

– Что ж, не хочу и дальше мешать вам завтракать. Я просто хотел поблагодарить и заверить вас, что вы можете звонить мне, если вам снова понадобится юридическая помощь. Я сделаю всё, что смогу.

– Вам тоже спасибо, Чарльз, за то, что перепостили тот видеоролик.

Он улыбается.

– Это самое меньшее, что я мог сделать.

Я впихиваю в себя завтрак – столько, сколько могу, – но, едва выйдя из кафе, застываю на месте. Рядом с моей машиной припаркована другая, и двигатель ее все еще работает. За рулем сидит Рита Мид, пристально глядя на меня сквозь лобовое стекло. Она улыбается и машет мне рукой – как будто все это время ждала меня.

* * *

Я позволяю Рите ехать следом за мной до Тенистого Утеса. Я просмотрела запись на кассете. Я побеседовала с полицией. В сравнении с этим очередной разговор с Ритой кажется мелочью. К тому же, когда мы общались в прошлый раз, она поведала мне гораздо больше, чем я ей. Может быть, она продолжит делиться информацией.

Я сворачиваю с Мэйн-стрит на проселок, ведущий к Тенистому Утесу. Окаймленная дубами темная аллея тянется, подобно кроличьей норе. Норе, куда я неудержимо проваливаюсь. В последнее время мне отчаянно не хватает сна, но дело не только в этом. Меня гнетет скорбь по девушкам и женщинам, убитым и сброшенным в байу. И по их близким, которые вынуждены постоянно следить за новостями, в которых рассказывается об их трагедии. Эта скорбь несколько унялась в последние дни, когда я вынуждена была отвлечься на собственные проблемы. А тут еще Уолтер Деларю… Полиция, очевидно, получила достаточно доказательств, чтобы арестовать его, но что, если они ошибаются? Кто-то ведь оставил для меня этот номерной знак, и это точно не был Уолтер Деларю. Рита, возможно, сможет пролить свет на это. Не то чтобы она была непревзойденным экспертом, но у нее могут быть ответы, которые мне нужны. А за это я дам ей те ответы, которые нужны ей. Первый шаг к тому, чтобы облегчить свою душу.

Яркие пятна солнечного света рассыпаны по ракушечной подъездной дорожке. На душе у меня, как и на переднем дворе дома, лежат тени. На сердце мрачно. Тело болит изнутри. Мысли о Мейбри и маме плавают у меня в голове, как семена одуванчика, но я не цепляюсь ни за одно из них, просто позволяя им умчаться прочь. Сейчас они, даже самые сладкие, мне ни к чему. Я слишком уязвима для них.

В какой-то момент я увяжу все это воедино и вернусь к той жизни, которую оставила в Форт-Уэрте. Но как будет выглядеть эта жизнь? Я снова буду улыбаться в камеру, сидеть в модной шелковой блузке и с тщательно уложенными волосами, готовая раздавать советы зрителям? Я не могу себе это представить. И из всех пугающих вещей, с которыми я столкнулась за последние несколько дней, эта страшит меня больше всего. В течение многих лет, даже десятилетий я представляла себе эту картину. Видела, как поднимаюсь по карьерной лестнице. Видела, как начинаю работать на себя и оказываю помощь огромному количеству людей. Видела, как добиваюсь успеха и полностью контролирую ситуацию. Но сейчас эти видения начинают выцветать и расплываться. В данный момент главным успехом для меня будет возможность уехать из этого города и не угодить за решетку.

Я паркуюсь перед домом, и Рита вслед за мной поднимается по ступенькам крыльца. Войдя в дверь, я жестом указываю ей направо. Она проходит в гостиную и размещается на диване.

На кухне я ставлю кофе и рассматриваю металлические куклы Эдди, стоящие на столе. Что-то проносится в моей памяти, но я не могу понять, что именно. Что-то связанное с тем домом, с коробкой из-под обуви, которую Эдди сжимал в своих мощных руках, с Дойлом, который стоял в дверном проеме и говорил, чтобы я была осторожна.

Я наливаю две чашки кофе и отношу их в гостиную. Усаживаюсь рядом с Ритой и ставлю кофе на стол. В комнате тепло и светло, но я все равно чувствую холод. Рита смотрит на меня, и по ее глазам понятно: она знает больше, чем ей следовало бы знать.

– Спасибо, что впустили меня, – говорит она. – Снова. – Она улыбается.

Рита вызывает у меня неоднозначные чувства. Словно пакет, в котором смешаны разные виды орехов – и соленые, и сладкие. Я должна быть осторожна с ней, но есть в ней и некая искренность. Я слышу это в ее голосе.

– Я подумала, что, если не впущу вас, вы просто вернетесь завтра.

– И послезавтра тоже, – добавляет она с улыбкой.

С минуту мы сидим в тишине, потом я признаюсь:

– Послушайте, я не знаю, с чего начать.

Рита скрещивает ноги в лодыжках и подается вперед. Достает из сумки телефон и кладет его на кофейный столик.

– Зато я знаю. – Она смотрит на приложение звукозаписи, открытое на телефоне, затем на меня. Я киваю.

– Вы мне нравитесь, доктор Уоттерс, – продолжает она. – Мне нравится ваш подкаст. Мне нравится ваша книга. Я никоим образом не хочу навредить вашей карьере. Я только хочу осветить эту историю с байу. И хотя вы не единственная участница этой истории – но все же участница.

– Да, я в ней поучаствовала.

– Давайте начнем