Сожженные тела на станции Саошулин - Юнь Хуянь

и расширение внутричерепного содержимого, приведшее к расхождению черепных швов, точечные кровоизлияния под перикардом, отек легких, дегенеративный некроз эпителия почечных капилляров с гемоглобиновыми цилиндрами и кровоизлияния в подвздошно-поясничную мышцу. Все это указывает на смерть от переохлаждения. Особенно важно наличие пятен Вишневского…

– Каких пятен? – Ду Цзяньпин был озадачен. – Говори помедленнее.

– Пятна Вишневского, – объяснила Лэй Жун. – Это диффузные точечные кровоизлияния под слизистой желудка, расположенные вдоль сосудов, темно-красного или темно-коричневого цвета. Эти кровоизлияния – типичный признак смерти от переохлаждения.

– Как же он мог умереть от переохлаждения?… – Ду Цзяньпин никак не мог понять.

– Особенно трагично то, что, по моему мнению, Чжан Чуньян какое-то время был в сознании перед своей кончиной, – вздохнула Лэй Жун. – У него были стерты кончики пальцев, и поэтому я обнаружила следы кожной ткани и крови на внутренней верхней части морозильной камеры морга, где хранилось его тело. Это доказывает, что Чжан Чуньян пытался выбраться, но, к сожалению, камера автоматически запирается, когда нижняя панель фиксирует давление после помещения тела, а двери морга имеют хорошую звукоизоляцию, поэтому, вероятно, его крики о помощи и борьба были бесполезны, и он просто замерз до смерти.

Представив последние моменты жизни Чжан Чуньяна, когда он обнаружил себя в холодной морозильной камере, словно заживо погребенным, его страх, борьбу, крики и окончательное отчаяние, все они содрогнулись…

Ду Цзяньпин внезапно что-то вспомнил:

– Лэй Жун, возможно ли, что когда Чжоу Липин переносил тело Чжан Чуньяна в морозильник, он обнаружил, что тот очнулся, и оглушил его?

Очевидно, он все еще не хотел просто так отпускать Чжоу Липина.

– В экстренных ситуациях обычно есть два способа оглушить человека: один – удар по нервам или нервным центрам, другой – использование ингаляционных анестетиков, таких как эфир или хлороформ. При вскрытии я не обнаружила никаких внешних повреждений от ударов на теле Чжан Чуньяна, а что касается использования ингаляционных анестетиков, это предполагает, что Чжоу Липин должен был предвидеть или предположить возможное пробуждение Чжан Чуньяна и подготовиться. Но текущее расследование показывает, что в тот вечер Чжоу Липин был случайно вовлечен в это дело, к тому же ингаляционные анестетики не так легко достать, поэтому логически ваше предположение кажется несостоятельным.

Поскольку Ду Цзяньпин включил громкую связь, Чу Тяньин, стоявший рядом, вмешался:

– Главврач Лэй, обнаружили ли вы при вскрытии, действительно ли у Чжан Чуньяна была внезапная остановка сердца в тот вечер?

После небольшой паузы снова послышался голос Лэй Жун, ее ответ был осторожным:

– Честно говоря, при вскрытии я не обнаружила свежих тромбов в коронарных артериях, но поскольку у него раньше были проблемы с сердцем, на его поверхности имелось много фиброзных рубцов, и коронарные артерии с их ветвями действительно были сильно сужены. Учитывая, что его тело было обнаружено через несколько дней после смерти, трудно определить, был ли его обморок или шок в ту ночь вызван сердечным заболеванием. К тому же причин потери сознания и шока во время полового акта много: помимо сердечных заболеваний, есть заболевания дыхательной системы, центральной нервной системы и аллергии, я не могу проверить все…

– Я понял, – отрезал Чу Тяньин.

После того как они закончили звонок, Ду Цзяньпин обратился к Чу Тяньину:

– Ты подозреваешь, что в тот вечер Чжан Чуньян и Син Цишэн устроили представление, чтобы обмануть Тао Жояо?

Чу Тяньин медленно кивнул:

– У меня была такая мысль, но потом я подумал, что даже если это так, это не имеет никакого значения для «Дела станции Саошулин» и особенно для Чжоу Липина. Лэй Жун права, все признаки указывают на то, что Чжоу Липин был просто случайно вовлечен в это. Даже если у него была какая-то серьезная вражда с Чжаном Чуньяном, и когда он помещал погибшего в морозильник, то обнаружил, что тот очнулся, и потому оглушил его и засунул обратно, это не может опровергнуть его алиби по нашему делу. Напротив, эти события даже укрепляют его алиби, тем более что Лэй Жун также сказала, что не обнаружила признаков насильственного оглушения Чжана Чуньяна.

Ду Цзяньпин вздохнул, на его лице явно отразилось нежелание сдаваться, смешанное с принятием необходимости это сделать.

Через некоторое время после звонка Ду Цзяньпину и остальным Лэй Жун отправилась в лабораторию биологических образцов, а когда вернулась, обнаружила, что ее телефон вибрирует на столе – звонил Хуянь Юнь.

Ответив, она услышала его взволнованный голос:

– Сестра, есть одно дело, связанное с «Делом Саошулин», я хочу попросить тебя о помощи.

– Что за дело? – полюбопытствовала Лэй Жун.

– Я хотел попросить тебя при вскрытии Чжан Чуньяна обратить внимание на то, не могло ли настоящей причиной его смерти стать переохлаждение.

Лэй Жун невольно воскликнула:

– Ты… Как ты догадался, что он умер от переохлаждения?

На другом конце линии, казалось, были готовы к этому:

– Я долго размышлял… Раз он действительно умер от переохлаждения, я сейчас отправлюсь в морг «Больницы любящих сердец» проверить одну свою догадку.

– Кстати, Тан Сяотан как раз там заканчивает кое-какую работу, я попрошу ее помочь тебе… – Лэй Жун не успела закончить фразу, как Хуянь Юнь уже повесил трубку.

Лэй Жун долго ждала, но так и не получила известий от Хуянь Юня. Перед концом рабочего дня вернулась Тан Сяотан, и Лэй Жун спросила ее, встречала ли она молодого человека. Тан Сяотан кивнула, но сообщила, что он с ней не разговаривал, только задал несколько вопросов двум работникам морга.

– О чем он спрашивал?

– Я особо не слышала, – призналась Тан Сяотан. – Потом он залез в маленькую комнатку с генератором рядом с моргом и долго не выходил…

Лэй Жун задумалась, но так и не смогла понять, что решил сделать Хуянь Юнь.

Тем же вечером в городе проходило совещание органов общественной безопасности, прокуратуры и суда по борьбе с финансовыми преступлениями. Лэй Жун тоже присутствовала и встретила там Лю Сымяо и Линь Фэнчуна. Во время перерыва они сидели вместе, болтали, упомянули Ма Сяочжуна и Го Сяофэнь, решили, что те должны быть уже на обратном пути, а затем Лэй Жун между делом упомянула о действиях Хуянь Юня. Лю Сымяо тоже не могла понять его намерений, но Линь Фэнчун рассказал об одном обстоятельстве – Хуянь Юнь позвонил ему вечером и уточнил одну мелочь:

– Помните, охранник «Детского приюта Тунъю», старик Сюй, предоставил одну зацепку? Он сказал, что в ночь происшествия около половины одиннадцатого видел, как Син Цишэн покинул детский дом.

– Как не помнить, – кивнула Лю Сымяо. – От одного воспоминания мурашки по коже – Син Цишэн к тому времени уже должен был быть