Зарубежный детектив-2. 2026. Компиляция. Книги 1-9 - Алисия Хименес Бартлетт

думал, что у него язвенный гастрит и по этому поводу пребывал в панике. Но ничего подобного не оказалось. Я назначил ему диету… без сомнения, ту же самую, которую порекомендовал бы и Аннерли, и Баннет очень скоро поправился. Он начал держаться с нами запанибрата: приглашал обедать, присылал ящики с вином – словом, друг семьи, да и только! Лично я на дух не выносил этого типа и не мог понять, с какой радости он набивается ко мне в друзья. И вдруг это стало до боли ясно. Он… э…

– Он начал себе позволять вольности по отношению ко мне, – досказала за мужа миссис Каммисон. – Ужасный коротышка! Все это выглядело таким нелепым, что я не могла не смеяться над ним.

– Но Баннет был не из тех людей, которые позволяют над собой подшучивать, не так ли? – предположил Найджел.

Герберт Каммисон внимательно глянул на него:

– Ты прав. Не из тех. И, по-моему, мне следует сказать тебе сразу, что я думаю: кто бы там ни убрал его, этот человек заслуживает право пить пиво бесплатно до конца своих дней. Добропорядочному обществу давно следовало упечь Баннета в тюрьму… Ну, такой, как он, просто не имеет права на существование среди нормальных людей. Однако это из другой оперы. Его… э… поползновения к Софии были лишь симптомом… На самом деле вторичным по важности в сравнении с…

София Каммисон хихикнула.

– Дорогой, – произнесла она, сжимая руку мужа. – Я огорчена, что моя честь так низко котируется по шкале твоих ценностей.

– О своей чести ты сама можешь позаботиться… и весьма эффективно, должен заметить, – отозвался он с непоколебимой уверенностью. – А вот работники пивоварни оказались более уязвимы. Ну, как бы то ни было, немного погодя Баннет отстал от Софи… по крайней мере на время.

Среди моих пациентов немало людей, работающих на пивоварне, и, естественно, до меня стало доходить, что там слишком уж большое количество несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний. Не мое дело слушать сплетни, но, с другой стороны, я не считаю, что врач не должен интересоваться социальными условиями. Предупреждать болезни не менее важно, чем лечить больных.

– Слушайте, слушайте! – воскликнул Найджел. – Как мило звучат эти древние китайские истины!

– Ну, сначала возьмем дошедшие до меня слухи, – продолжил доктор Каммисон наставительным тоном, словно он читал лекцию группе студентов вокруг операционного стола. – Мне стало известно, что Баннет всегда, где это только возможно, использует для работы женатых людей, на которых легче давить. У меня создалось впечатление, что работники его боятся. У него была отвратительная манера тихонько подкрадываться и стоять у них за спиной, пока они работали. Как сообщил мне один из рабочих, это так действовало им на нервы, что они начинали тушеваться, делать ошибки, и тогда, конечно, Баннет был волен поступать с ними, как ему заблагорассудится.

– Да, Сорн рассказал мне сегодня о таком случае. Кто-то действительно так заболел… Как его там? А, Эд Парсонс.

– Верно, да только в случае с Эдом Парсонсом ты не все знаешь. Впрочем, это всего лишь один пример. Мне же известны и многие другие. Конечно, всегда есть ребята, которые любят поплакаться в жилетку. Несомненно, что-то из того, что я слышал, было, мягко говоря, преувеличено. Но какой должен быть огонь, чтобы от него шло столько дыма! Я понял, что слухи небезосновательны, когда меня вызвали к одному из водителей грузовиков, сильно пострадавшему во время аварии на холме, сразу за выездом из города. Из показаний, данных на суде, было очевидно, что этот водитель переработал, он гонял машину по такому непосильному графику, что от недосыпания заснул за рулем. Баннет в этом случае отделался минимальным штрафом и отпраздновал это событие, попросту уволив водителя. Такие вещи, конечно, имеют место постоянно: работодатели вечно в выигрыше – они столько выгадывают на том, что выжимают все соки из рабочих и экономят на безопасности их труда, что это с лихвой перекрывает убытки от случайных штрафов. Но отнюдь не эта несправедливость в абстрактном понимании заставила меня вмешаться. Дело в том, что этот пострадавший водитель в бреду исступленно повторял: «Я больше так не могу! Боже, я засыпаю! Это же форменное убийство! У меня нет сил! Хозяин меня доконал! Это же форменное убийство, вот что это такое! Я сплю! Боже, я засыпаю!»

Я не сентиментален, как и полагается врачу, Найджел, но тут меня проняло! Я пытался забыть его слова и не мог. Последней каплей стало то, что беднягу попросту вышвырнули с работы. Тогда я отправился к Джо – брату Юстаса, как тебе известно, – который отвечал за транспорт. В сердцах даже назвал его убийцей. Он не обиделся, более того, с тех пор мы стали друзьями. Оказалось, Джо неустанно твердил брату, что если заставлять водителей вкалывать по такому ненормальному графику, то недалеко и до беды. Но его слова не возымели на него никакого эффекта. Бедный Джо! Он чертовски хороший малый, но Юстас всегда брал над ним верх. Однако на сей раз Джо решил, что, если у него на руках будет заключение врача – конечно, без упоминания моего имени, – ему, возможно, удастся произвести на Юстаса некоторое впечатление. Я подумал, что могу быть вздернут на виселицу с таким же успехом как за овцу, так и за ягненка, а поэтому попросил Джо показать мне пивоварню. Хотелось лично убедиться, насколько преувеличены слухи о невыносимых там условиях труда. И, представь, все оказалось так, как мне рассказывали! Я тщательно осмотрел производственные помещения с точки зрения норм санитарии и гигиены. Не стану утруждать тебя деталями, достаточно сказать, что вентиляция там ужасная. Не надо быть техническим экспертом, чтобы увидеть, как опасны для работы машины и механизмы по причине их полного износа. Баннет выжимал из них все до последней капли, как и из своих людей.

– Но ведь есть же правительственные инспектора, которые…

– Все есть – и пути, и средства, только щедрая мзда тоже творит чудеса. А Юстас был настоящим специалистом по части ее применения, сомневаться не приходится. Ну, я составил подробный отчет о безобразных условиях труда на пивоварне, не забыв дать заключение и о графике работы водителей, и отправил его Джо. А тот смело подступил с ним к своему братцу. Вскоре Юстас пригласил меня к себе на пивоварню. Он сидел на конце длинного стола в дирекции, расправляя перед собой кусок промокашки. По крайней мере, мне так казалось, что это промокательная бумага, пока он не взял ее в одну руку, а другой постучал