Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

это, должно быть, один из тех чау-чау, которых описывала Лиза. Дейрдре в соломенной шляпке, вокруг – цветущие розовые кусты. Она выглядит моложе своих лет: у нее ярко-голубые глаза, по плечам распущены белые волосы, лицо приятное, с легким румянцем. Вид счастливый. Она похожа на милую, добрую бабушку из сказок. Что она почувствовала, когда Хизер ворвалась в дом с ружьем наперевес? В кого из них стреляла в первого – в Клайва или в его мать? Полиция не смогла мне ответить. Пытаюсь представить весь этот ужас и сразу чувствую накатывающую тошноту.

Следующая фотография – Клайва. Похоже, она сделана в пабе. Он сидит с кружкой пива и улыбается. По глазам видно, что он уже изрядно выпил. Выглядит на свой возраст: белки глаз налиты кровью, по той части торса, что видна из-за стола, заметно, что он склонен к полноте. На нем серо-бордовая майка – по-моему, это цвета клуба «Вест Хэм Юнайтед»; Рори мне точно скажет. На шее золотая цепочка. На среднем пальце руки, держащей стакан, – массивное кольцо с печаткой.

Кто такие эти Клайв и Дейрдре Уилсоны?

Я чувствую на себе чей-то взгляд. Поднимаю голову и встречаюсь глазами с Тедом – он смотрит на меня через стеклянную перегородку своего кабинета. Или, правильнее сказать, «кабины». Откинувшись на спинку стула, беседует по телефону. Интересно, с кем? Не обо мне ли?

«Не сходи с ума, Джесс», – говорю я себе и возвращаюсь к работе. Скорее всего, он общается с Джаредом, нашим главным редактором, который работает в головном офисе. К счастью, он редко нас навещает; меня напрягает, как во время разговора он близко подходит ко мне и к Элли, нашему репортеру-стажеру, и как слишком часто называет нас по имени. Сегодня в редакции тихо. Сэт на своем компьютере просматривает фотографии. Элли вместе с Джеком уехали на задание. Сью сидит за углом, поэтому я вижу ее только по дороге в туалет или на улицу, зато хорошо ее слышу – голос у нее необычайно громкий; она постоянно болтает со своей сестрой о ее «никчемном» муже.

Захожу на «Фейсбук»[264]. Я несколько раз пыталась найти Хизер под ее девичьей фамилией. Хотелось узнать, как она живет, как выглядит. Вышла ли замуж, есть ли дети? За те незабываемые два года Пауэллы стали моей семьей, и я продолжала скучать по ним. Я находила множество женщин с именем Хизер Пауэлл, но не ее. Теперь, зная нынешнюю фамилию, делаю запрос на Хизер Андервуд. Тут же нахожу ее страничку и с нетерпением открываю – чтобы узнать побольше о ее жизни. К моему разочарованию, доступ ограничен, можно посмотреть только фотографию. Хизер снята крупным планом, и, судя по пальмам на заднем плане, снимок сделан в отпуске. Она слегка щурится. У меня желудок сводит при взгляде на нее: длинные темные волосы, миндалевидные глаза с незнакомыми мне морщинками в уголках, гладкая кожа.

О, Хизер…

– Привлекательная женщина.

Я вздрагиваю, услышав голос Теда у себя за спиной. Подкрался неслышно, как кот… Я театрально хватаюсь за сердце.

– Надеялась найти хоть какую-то информацию, но везде жесткие настройки конфиденциальности. – Не хочу, чтобы он думал, будто единственный источник информации для меня – это «Фейсбук».

– Черт! – Тед втягивает воздух сквозь зубы. – Нужно хоть что-нибудь нарыть. Думай, Джесс. Где твой знаменитый охотничий инстинкт?

Да, именно этот инстинкт чуть не довел меня до тюрьмы…

– В «Дейли ньюс» и во всех гребаных газетах национального уровня пишут об этой истории, а сегодня уже среда. Надо найти что-то эксклюзивное.

Он прав. Я не могу позволить случившемуся в «Трибьюн» сбросить меня за борт. Да, это пошатнуло мою уверенность в себе, однако не разучило работать. Встаю, беру пальто и сумку.

– Попытаю еще раз счастья с Марго.

– Отлично. – Глаза Теда блестят. – Помни: делай все, что нужно, только оставайся в рамках закона.

Несмотря на боевой настрой, у меня сводит желудок от волнения, когда я въезжаю в Коровий проезд, по обеим сторонам которого протянулись живые изгороди. Вижу, как вдалеке сгущаются темные тучи – похоже, собирается дождь. Делаю глубокий вдох. Впереди вижу машины, сгрудившиеся на выезде из автопарка «Усадьба Тилби», а также фургон местной телекомпании. Места достаточно, чтобы проехать, но мне нужно подумать. Неужели Марго все-таки решила пообщаться с прессой? Представляю, в какую ярость придет Тед, если это так. Он нанял меня, несмотря на мое прошлое, потому что поверил в меня. Нельзя его подвести.

Паркуюсь. Стараясь выглядеть уверенно и непринужденно, поправляю на плече сумку и подхожу к небольшой группе журналистов.

– Не надейтесь, – говорю я так, чтобы меня все слышали. – Марго не будет с вами разговаривать. Она подписала со мной договор на эксклюзив.

Молодая женщина чуть моложе меня, с острым носиком и пышным хвостом белокурых волос, выходит вперед. Я узнаю в ней сотрудницу «Бристоль дейли ньюс» – Харриет Хилл. Она складывает руки на груди. Надо сказать, что в своем длинном пальто цвета верблюжьей шерсти и черных брюках выглядит она впечатляюще. Харриет бросает на меня оценивающий взгляд – на мои колготки с ретроузором и допотопную дубленку, – и на ее лице появляется презрительное выражение.

– Подписала эксклюзив? – спрашивает она с вызовом. – С какой же это газетой? – Фальшиво смеется. – Только не говорите, что с «Вестником». – Хилл произносит название нашей газеты, как будто оно противное на вкус. Затем поворачивается на каблуках к одному из журналистов – это репортер из «Дейли мейл» – и в недоумении трясет хвостом. – «Вестник» выходит два раза в неделю. – На ее лице появляется злорадная улыбка, а мужчина опускает глаза.

Не обращая на них внимания, прохожу мимо.

– Она не откроет, – в спину бросает мне Харриет, но я продолжаю идти по длинной подъездной дорожке с уверенностью, которой сама не чувствую.

Понимаю, что Марго не откроет, поэтому, подойдя к парадному входу, начинаю говорить через щель почтового ящика. Я надеюсь, что меня не слышат другие журналисты.

– Марго, это я, Джесс. Если вы откроете мне дверь, я обещаю, что остальные уйдут.

Отхожу в сторону и жду; сердце колотится. Про себя считаю: «Один, два, три… Ну же… Давай, Марго!»

В конце концов слышу какое-то движение за дверью и снова начинаю говорить:

– Пожалуйста, Марго. Если вы впустите меня, остальные уйдут. Я обещаю.

Затаив дыхание, пытаюсь уловить хоть какой-то звук за дверью. И вдруг вижу, что дверь тихонько приоткрывается.

7. Марго

Настали тяжелые времена. Уже несколько дней Марго приходится жить в окружении этих вредных насекомых, устроившихся возле ее дома и питающихся ее страданиями.