Расследования Екатерины Петровской и Ко. Том 1 - Татьяна Юрьевна Степанова

— Я не знаю. Макса… Студнева убили, эту девушку тоже… Это ужасно. Я не знаю, при чем тут я, причем тут мы все?

— Вот вы не были на похоронах Студнева. Почему? — спросил Колосов.

— У меня ребенок заболел.

— Только по этой причине?

— Я просто не могла, не хотела. У меня не было сил!

Колосов смотрел на нее: Аврора отвечала отрывисто, резко, даже, пожалуй, зло. Но вот что удивительно, сейчас в словах ее о Студневе не было не только «избытка любви», так раздражавшего Никиту, но даже и просто печали, чисто женской жалости и сочувствия. И в то же время — Никита это чувствовал — Аврора сейчас казалась гораздо более искренней или, быть может, менее фальшивой, чем тогда, в первый свой визит в управление розыска.

— Я читал ваше последнее интервью, — заметил Колосов после небольшой паузы, — о вашем браке с Гусаровым. Вы его совсем не щадите, своего мужа.

— Я правду рассказала. Репортер меня спрашивал, вот как вы сейчас, а я ему говорила то, что было.

— Все говорили?

— Нет, не все, конечно.

— Значит, было в той вашей жизни что-то еще похуже, чем побои, оскорбления, о которых вы твердите.

— А с чего бы я тогда была вынуждена развестись? — Аврора нервно щелкнула зажигалкой, закурила. — Он меня довел, понимаете? Репортеру этого тогда не сказала. Хорошо, скажу вам, если вас это так интересует. У меня минуты были там, в доме моего мужа, когда мне только два пути оставалось — или в петлю, или в пруд с камнем на шее.

— Неужели Гусаров такой негодяй? Я его как-то видел по телевизору в шоу каком-то. Ничего, нормальный мужик, даже приятное впечатление производит: умный.

— Вы не жили с ним под одной крышей. Вы вот все меня спрашиваете… Да я сама себя спрашивала сотни раз: что с нами произошло, почему у нас с мужем получился такой ад, а не жизнь? Ответа либо совсем не существует, либо он очень простой.

— Какой же?

— Он меня возненавидел. Разлюбил и возненавидел. ему стала мешать, — Аврора курила, — и поэтому он меня выживал всеми возможными способами. Сначала из своего дома. А теперь, мне кажется, что и вообще… — Она вдруг умолкла, закашлялась от дыма.

Никита терпеливо ждал, потом спросил:

— Гусаров знал о вашем романе со Студневым?

— Да не было никакого романа! Слово-то какое-то бредовое… Вы поймите, между нами не было ничего серьезного, точнее, это не стало серьезным, потому что… Знаете, как все начиналось? Я одна осталась, все кувырком катится: жизнь, гастроли, поездки — все срывается. А тут дети, квартиру надо искать, покупать, развод, дрязги с имуществом, алименты — короче, полный финиш и жизнь с чистого листа. Вдруг появляется он. Милый, молодой, стильный, обходительный Макс. Вроде бы со средствами, вроде бы даже любит. Язык здорово подвешен, образование приличное. Ну что тут любая женщина, в том числе и я, могла подумать? Ура, улыбка фортуны — вот то плечо, мужское, крепкое, надежное, на которое можно опереться, перевести дух. Мы ведь и раньше со Студневым были знакомы. И он мне всегда казался таким. Одним словом, другим, непохожим на моего мужа, на Дмитрия. А оказалось, что… В общем, я в Максе сильно ошиблась. И как только это поняла, я с ним рассталась.

— И когда это случилось, — спросил Колосов, — прозрение и разрыв?

— Да вы не иронизируйте.

— Извините. Сорвалось… Глупость. Вы расстались со Студневым почему? Что, была замешана другая женщина?

— Женщина? — Аврора презрительно подняла брови. — Нет, конечно. У Макса вечно было полно каких-то девиц. Он с кем-то постоянно сходился, расходился, выяснял отношения, спал. Меня это не касалось. Я никогда, понимаете, никогда не строила на его счет никаких планов. И замуж за него я не собиралась. Мне и одного брака вот так хватило. Макс был Для меня просто как якорь, понимаете? Плечо, опора — вот что я от него хотела получить. А оказалось…

— Опору ищут как раз в браке. Но я, наверное, ошибаюсь. Значит, Студнев не оправдал даже таких надежд?

— Он ничего не оправдал и оправдывать не собирался.

— А вот я слышал, что он, напротив, был в вас очень сильно влюблен.

— От кого вы слышали? Ну признайтесь, — от Марьяши Потехиной, — Аврора грустно усмехнулась, — она такая. Добрая, сердечная, простая. И о других так же думает. И потом, она читает огромное количество любовных романов.

— Все-таки почему вы расстались со Студневым? — настаивал Колосов. — Поверьте, я интересуюсь не из любопытства.

— Верю. Вы же его убийство расследуете. — Аврора посмотрела на него пристально, оценивающе. — Мы расстались, как только я поняла, что опорой для меня он не будет, другом тоже. У него на мой счет были свои планы. И это меня не устраивало.

— Какие планы?

— Меркантильные, какие же еще могут сейчас быть планы?

— Ну, например?

— Например, он стал настаивать, чтобы, кроме бракоразводного процесса, я затеяла и гражданский процесс раздела прав на компанию «Видео-арт-группа». Студнев настаивал, что это наше с Гусаровым общее, совместно нажитое имущество и у меня там доля.

— А разве это не так? Студнев заблуждался?

— Он никогда не заблуждался ни в чем, что пахло деньгами, — отрезала Аврора, — он был абсолютно прав. Но это был совет не друга, а… Да злейший враг мне не посоветовал бы такого! А Макс не только советовал, он настаивал, злился, закатывал скандалы. Мне! Я от одного-то скандалиста еле спаслась. Студнев хотел, чтобы я письменно переуступила эту часть своих прав на компанию ему и чтобы он от моего лица судился с Гусаровым как доверенный представитель и… В общем, полный бред!

— Но он же пекся о ваших интересах.

— Он просто хотел меня использовать. Эта компания… Несколько лет назад Гусаров брал у него кредит под нее. Потом вернул деньги, расплатился. Но какое-то время они со Студневым были компаньонами. Хотя Макс всерьез шоу-бизнесом никогда не занимался.

— А чем он вообще занимался?

— Да всем, что приносило прибыль. Давал ссуды под проценты, под залог имущества, держал фирму уличной и транспортной рекламы, потом вложил деньги в импорт вина. Его фирма получила какие-то сногсшибательные ;льготы в Молдавии и, кажется, в Абхазии. Я точно не . знаю. Молдавские вина, конечно, не ахти какие, но деньги это ему приносило немалые. И я должна была приносить ему прибыль, раз уж он со мной сошелся. А я устала, понимаете, устала приносить прибыль, быть дойной коровой…

— Значит, вы отказались передать ему права на компанию, я правильно понял? — спросил Колосов.

— Да, я его вежливо