Шарлатанка - Аманда Скенандор

– Да, – ответил Хьюи, – и она не пьянчужка.

Это, кажется, еще более озадачило мужчину. Он снова глянул на нее, потом перевел взгляд на Тоби.

– А мальчишка?

– Это мой сын, – сказала Тусия, сжав руку Тоби.

Мужчина не выглядел дружелюбным, а из-за высокого роста, серьезного взгляда и завернувшейся в застывшей усмешке губы он казался даже зловещим. Интересно, он когда-нибудь улыбался по-настоящему?

– Это Дарл, – сказал Хьюи.

Тусия спросила, не глядя на мужчину:

– А… фамилия у вас есть?

– Просто Дарл.

Он опустил голову, взял их вещи и поставил в багажное отделение за вторым сиденьем. Хьюи, у которого было в два раза больше багажа, чем у Тусии и Тоби, праздно стоял, пока Дарл занимался погрузкой. Она заметила, что он очень быстро управился с этим делом и что с ее сумками он обращался бережнее, чем с багажом Хьюи. Дарл выглядел на несколько лет старшее нее, его шея была темной от загара.

Снова посмотрев на листовку с именами, Тусия подумала, кто же перед ней. Определенно не Грацина; может быть, Вождь Большое Небо? Хотя на индейца он не походил.

– Какой номер вы показываете? – спросила она.

Дарл фыркнул и даже не обернулся к ней, пристраивая последнюю сумку Хьюи в багажный ящик.

– Он в представлении не участвует, – сказал Хьюи.

Он подсадил Тоби на заднее сиденье и протянул руку Тусии. Она с опаской взяла ее, помня о том, что произошло в поезде. Копчик все еще болел после падения. Как только она села рядом с Тоби, Дарл взобрался на сиденье кучера и дернул вожжи. Хьюи выругался и, перебежав на противоположную сторону, успел забраться на сиденье рядом с Дарлом как раз в тот момент, когда лошади тронулись с места. Хьюи сердито посмотрел на него.

– Мы же опаздываем, – буркнул Дарл.

Повозка загремела по главной улице городка. Они миновали почту, бакалейную лавку, две церкви, бар и обшитое вагонкой здание с надписью «Ратуша», выкрашенное белой, уже облупившейся краской. Рядом притулились несколько одноэтажных домов, а дальше простирались пашни. Тоби заслонил рукой глаза от солнца и смотрел на широкие борозды с торчавшими из земли ростками. Рот его приоткрылся, губы сами собой сложились в улыбку. Тусии очень хотелось бы разделить его восхищение новизной ландшафта.

Когда Тоби был помладше, Тусия по воскресеньям водила его в городской парк, считая, что солнце и свежий воздух принесут пользу его слабому организму. Так и было. Ребенку, который растет, нужно пространство, чтобы бегать и играть. Но тяжелая пневмония восемнадцать месяцев назад приковала его к постели на несколько недель. Он поправился, но нервы Тусии сдали. Она стала смотреть на город, включая и парк, как на рассадник болезней и редко выходила с Тоби на улицу.

Теперь ей стал очевиден вред, который она нанесла сыну. Он был слишком бледен и совсем не готов к тем усилиям, которых потребует от него их новая жизнь. Ей придется следить за ним и за остальными членами труппы. Она связана с Хьюи договором, но ее сын нет. Ни при каких обстоятельствах она не позволит Хьюи заставить Тоби работать.

Впереди показалась стая стервятников, сгрудившихся вокруг останков какого-то зверя. Они не спешили взлетать, пока лошади почти не наехали на них.

– Птицы! – воскликнул Тоби, вцепившись в рукав Тусии и указывая вперед.

Он радостно смотрел, как они кружатся, пронзительно крича. Тусия же глядела на падаль. Судя по размеру, это был койот или дикая собака. Птицы уже почти склевали все мясо и внутренности, оставив лишь клочки шерсти и окровавленные кости.

Глава 8

В миле за городом, вскоре после того как они проехали мимо стервятников, дорога завернула за группу деревьев, и началось запущенное поле. Тусия представила, что раньше здесь тянулись ровные ряды овощных грядок, но сейчас все заполонили кусты и сорняки, и высохшие зимние травы переплелись с обильной весенней зеленью. Вдоль дороги тянулась изгородь из старых гнилых досок. Некоторые были обломаны, другие упали на землю, став кормом для грибов и личинок.

Среди сорняков и запустения Тусия заметила разноцветные пятна: в нескольких метрах от дороги стояли вокруг подмостков три крытых фургона. За ними виднелись палатки.

У первого, красного фургона крыша и отделка были желтого цвета. На боку белели надписи: «Бесплатное представление!» и «Первоклассное развлечение!». Фургон, стоявший в середине, сиял яркой лазурью, а огромная золотая вывеска гласила: «Медицинская труппа Невероятного Адольфуса». Обещания «Чудесные исцеления!» и «Средства от всех болезней» украшали последний, зеленый фургон.

Тусии они напомнили назойливые плакаты, которые она видела в Сент-Луисе, рекламирующие все, от швейных машинок до сигар. Здесь, на природе, слишком яркие цвета и бесстыдные лозунги казались еще более безвкусными.

Палатки, напротив, были грязновато-белыми, из неокрашенной холстины. Две простые двускатные и два прямоугольных шатра с прямыми стенками и высокими острыми крышами. На самом высоком висел синий флаг, вяло хлопавший на ветру. Рядышком, в траве и кустах ежевики, вольно паслись лошади и дюжина мулов.

У пролома в заборе повозка съехала с дороги на короткую, изрытую ямами тропу, которая вела к лагерю. Они остановились возле фургонов, Хьюи и Дарл спустились на землю.

– А получше ты не мог найти места? – спросил Хьюи, оглядывая лагерь.

Дарл только фыркнул и начал расседлывать лошадей.

Хьюи поднялся по ступенькам в дальней части подмостков, оттуда он снова огляделся.

– Похоже, сгодится, – сказал он.

По сравнению со сценами, которые Тусия видела в городе, эта была небольшой, наверное, около четырех метров в длину и около двух в ширину. Она лишь едва приподнималась над травой и сорняками. Хьюи прошелся туда-сюда, останавливаясь, топая или прыгая, стук его подошв эхом отдавался по всему лагерю.

– Почему задник еще не стоит?

– Это у меня на очереди, – сказал Дарл.

– Почему вчера не поставил?

– Дождь был.

Хьюи покачал головой и спрыгнул со сцены, глядя туда, куда уходила дорога.

– Когда закончишь вешать задник, поставь пару флажков на забор, а то деревенщина нас не найдет. – Он пнул траву. – И ради бога, разровняй тут все, а то сорняки будет щекотать им колени.

Дарл проворчал что-то, не глядя на Хьюи, пока снимал с лошадей сбрую и уздечки.

Наблюдая за ним, Тусия подумала, что это первый встретившийся им человек, совершенно невосприимчивый к шарму Хьюи. После того как Дарл распряг лошадей, он хорошенько поскреб их по холкам, хлопнул по крупу, и они потрусили в поле к остальным.

– Ну, что скажете?

Голос Хьюи напугал ее, она обернулась и увидела, что он стоит возле повозки и протягивает ей руку.

Только сейчас, впервые