Лучший крутой детектив - Александр Чернов

— А вы что, думаете, у меня на все случаи жизни одна куртка? — парировала Арина.

— Ну-у, — протянул полицейский.

Девушка вдруг заторопилась:

— Ну, господин полицейский, если у вас ко мне больше нет вопросов, я поехала.

— Всего доброго, — как-то задумчиво сказал старший лейтенант, и автомобиль тронулся с места.

Я вздохнул с облегчением — пронесло и на сей раз.

Через некоторое время автомобиль остановился, щелкнул замок багажника, девушка вышла из машины, подошла к багажнику и открыла его.

— Как ты? — спросила она.

— Натерпелся страху, — признался я.

— Я, честно говоря, тоже, — нервно хихикнула Арина. — Несла со страху, что попало. Ты тоже, не мог что ли мобильник выключить, — укорила она.

— Промашка вышла, — сконфуженно ответил я, достал мобильник, вынул из него симку и выкинул. — Говорят, полицейские могут по симке вычислить местонахождения, а то и по телефону, — пояснил я Арине свои действия.

Девушка постучала ноготками о багажник. Дождь прошел, но машина была еще мокрой и Арина стряхнула с пальцев влагу.

— Что дальше будем делать? Этот мент, я думаю, не тупой. Мне кажется, он что-то заподозрил и, возможно, передаст на следующий пост ГАИ, чтобы полицейские осмотрели багажник машины. Придется ехать вокруг.

— Мне по-прежнему оставаться в багажнике? — спросил я, полностью отдаваясь во власть Арины.

— Я, думаю, да… Ладно, поехали дальше, не будем терять время.

Мы ехали больше часу. К счастью, больше нас никто и нигде останавливал. Наконец машина плавно затормозила, девушка вышла из автомобиля, и вскоре мягко щелкнув, багажник открылся.

— Прибыли, вылезай! — скомандовала девушка.

— Никого по близости нет? — задал я вопрос.

— Нет никого. Я глянула по сторонам.

— Ну, и отлично, — проговорил я и вылез из багажника. От неудобной позы тело задеревенело, и я сделал несколько простых физических упражнений, разгоняя кровь. — Где мы находимся? — я оглянулся вокруг.

Мы стояли на небольшой квадратной автостоянке, а вокруг нас высились многоэтажные дома.

— На Преображенке, — ответила девушка. — Пойдем за мной.

Я захлопнул багажник, а Арина пикнула кнопкой дистанционного управления, закрывая двери автомобиля на центральный замок.

— В подъезде консьержка, — девушка взяла меня под руку, и мы зашагали к многоэтажке. — Не нужно, чтобы она тебя видела. Мало ли что, вдруг проявит бдительность и позвонит в полицию. Поэтому поступим так. Я ее буду отвлекать, а ты постарайся, пригнувшись, проскочить мимо окна консьержки к лифту.

Я усмехнулся:

— Ты как будто всю жизнь только тем и занималась, что помогала беглым преступникам.

— Я все же надеюсь, что ты не преступник, — с грустными нотками в голосе сказала девушка, — а честный человек. И я помогаю тебе в надежде на то, что ты на свободе сумеешь выкрутиться из глупого и чудовищного положения, в которое ты попал, и засадишь за решетку настоящего преступника. Ведь ты же сыщик.

— Поверь мне! — с чувством ответил я. — Больше всего на свете я желаю сделать именно это.

Мы подошли к высотке, поднялись по ступенькам лестницы к подъезду, и девушка приложила электронный чип к магнитному замку. Пискнув он открылся, и мы вошли в подъезд. Комната консьержки располагалась слева. Обзор из окна комнатки был небольшим, и дверь, а, следовательно, и мы с Ариной в поле зрения консьержки не попали. Девушка приблизилась к окну и заговорила с невидимой мне женщиной:

— Гуля, меня никто не спрашивал? — поинтересовалась она, наклоняясь к окошку.

— Нет, — ответил женский голос.

Я в этот момент присел и прошел гусиным шагом за спиною Арины. Миновав окно, разогнулся и проскользнул к лифту. Девушка, бросив еще пару дежурных фраз консьержке, отошла от окна. Я уже вызвал лифт, дверь открылась, и мы вошли в него. Поднялись на четвертый этаж. Вышли на лестничную площадку, затем вошли в коридор, в котором располагались двери четырех квартир. Арина открыла ключом вторую слева дверь, и мы ступили в квартиру. Это была двушка с длинным коридором, в который выходили двери ванной, туалета, кухни, спальни, гостиной и гардероба. В спальне стоял, как и положено, спальный гарнитур: большая кровать, две тумбочки, плательный шкаф, пуфик. В гостиной — гостиной гарнитур. Он состоял из горки, большущего раздвижного дивана, двух кресел, кофейного столика и стеклянной тумбы, на которой стоял телевизор.

— И чья это квартира? — спросил я, прикрывая за собой входную дверь.

— Моя, — девушка бросила на трюмо свою сумочку, переобулась в тапочки, достала из тумбы для обуви мужские тапочки, бросила на пол передо мной.

— Обувайся, они новые.

— Неплохо живешь, — похвалил я девушку, снял с себя туфли и надел тапочки. Пакет с джинсами и рубашкой бросил на пол. — Такая молодая, а уже в Москве собственная квартира.

— Она мне в наследство досталась от бабушки.

— А папа с мамой у тебя живы?

— Ну, да. Живут отдельно. А мне вот самостоятельной жизни захотелось. Родители помогли в финансовом отношении сделать в квартире ремонт, и вот теперь я здесь проживаю… Иди руки мой, а потом поужинаем.

Я прошел в ванную, помыл руки, затем вытер руки полотенцем и отправился в кухню-столовую. Она была большой за счет того, что площадь помещения увеличили путем присоединения к кухне части лоджии. Здесь был черно-белый кухонный гарнитур, обеденный стол, четыре стула, на стене — телевизор.

— Чем тебя покормить? — девушка вопросительно взглянула на меня.

Чувствовал я себя в уютной квартире Арины неловко, словно я был нищий на паперти, а благодетель, богатая тетушка, оказывает моей персоне милость. Оно, в общем-то, было правдой. Я целиком и полностью зависел от Арины и был в ее власти.

— А что, у тебя богатый выбор блюд? — я хорохорился, не желая показывать Арине, что я унижен своим бедственным положением.

— Богатый не богатый, но могу предложить яичницу с беконом, паштет из печенки, сыр, колбасу.

— Подавай все! — нагловато сказал я и сел за стол. В конце концов я у девушки в гостях, пусть потчует. Если она приедет ко мне, то я буду из кожи вон лезть, чтобы угодить ей. Честно говоря, после всех сегодняшних мытарств, мне не очень-то хотелось есть, однако я, через силу поужинал, тем, что Арина предложили мне, затем мы с нею стали пить чай с клубничным вареньем, печеньем и конфетами.

— И что ты обо всем об этом думаешь? — спросила у меня девушка, прихлебывая чай из чашки.

— О чем? — ответил я рассеянно.

— А у тебя что… много разных мыслей? — насмешливо поинтересовалась Арина. — На мой взгляд, в сложившихся обстоятельствах ты должен думать только об одном — об убийстве Маши Горбуновой.

— Ах, ну да, ты права, — я достал из