Интрижка - Флора Коллинз

над моей популярностью в старшей школе. Среди его университетских друзей я одна была такая, и в первые годы нашей дружбы он представлял меня: «Вера, дважды королева бала». Я настаивала, что управляла своими подданными из Уэстчестера великодушно, но это неправда. Откровенной задирой меня бы никто не назвал, однако я определенно исключала некоторых из своего круга, использовала свою власть, чтобы пробиться наверх. И спрашивала себя: почему? Для чего? Неужто я очередная дочь нарциссической матери, которая всю злость и грусть вымещает на более податливых ровесниках? Ведь это клише, о таком рассказывают в поучительных передачах для подростков… Хотелось верить, что я устроена посложнее. Поэтому я задвинула эту мысль в дальний уголок сознания.

На сей раз Том пришел первым, в очередной голубой рубашке, подчеркивающей синеву глаз. Я заметила его с улицы, а он меня – нет: сидел в уголке тускло освещенного ресторана, и на столе перед ним уже остывала бутылка шампанского. Я глубоко вздохнула перед тем, как войти, и еще немного за ним понаблюдала. Он не смотрел в телефон, не бросал взглядов на часы. Сосредоточенно смотрел куда-то вдаль.

Наконец я вошла, и он тотчас разглядел меня среди посетителей. Встал, когда добралась до столика, и крепко обнял – захочешь вырваться, а не сможешь.

– Рад тебя видеть, – сказал он с улыбкой, когда мы сели.

Я отпила шампанского и улыбнулась в ответ. Забавно было снова видеть его лицо – я уже его видела, даже касалась, но в воспоминаниях оно успело превратиться в зыбкий мираж. Теперь оно смотрелось необычнее, менее пропорциональным. Кончик носа чуть несимметричен, верхняя губа пухлее нижней. Под левым ухом – порез от бритвы.

– Жду не дождусь выставки. Никогда прежде не слышал о Райдене, – признался Том, тоже отпив из бокала. – Но я посмотрел его картины в интернете. Чудаковатые слегка, согласна? Вот уж не думал, что ты поклонница странноватого нео-сюрреализма.

Я моргнула: от пузырьков шампанского заслезились глаза.

– Снисходительные слова, не находишь? – Глянула на него над ободком бокала.

Он поморщился.

– Нет-нет, я правда хочу на выставку! Просто… ты полна сюрпризов, Вера. Вот что я хотел сказать.

Мы продолжили пить и решали, надо ли заказать еду. Я спросила, как прошла рабочая неделя, он что-то ответил – я особо не вслушивалась. Он спросил о моей, и я отделалась общими словами. Бутылка шампанского опустела. Поесть мы так и не взяли; я второй раз оказалась слегка навеселе перед мужчиной, которого едва знала, и даже определить не могла, нравится он мне или нет.

– Кстати, красиво ушла прошлой ночью. Я прямо студенческие деньки вспомнил. – Том вылил в мой бокал остатки шампанского; я проследила взглядом за последней капелькой. – Я тебя искал. Бродил по коридорам с твоим именем на устах… Очень готично, прямо викторианский роман. «Вера» – подходящее имя для старого бруклинского дома, красиво отзывается эхом.

Я невольно улыбнулась.

– Да, извини. Не умею себя правильно вести наутро, понимаешь? – Подошел официант с чеком, и Том положил свою карту «Американ экспресс» в счетницу. – Неловко просыпаться с человеком, которого едва знаешь. Зубы не чищены, кровать чужая – ну, или диван. Оба трезвые. Веселье кончилось, позабылось в утренних заботах и тревогах. Многовато сложностей ради человека, с которым знакома несколько часов. – Я проследила взглядом, как удаляется официант.

– А если бы знала меня дольше? Тогда бы осталась? – Он окинул меня испытующим взглядом; на столь искренний вопрос тянуло ответить остротой, но я сдержалась.

– А тебе это важно? – кокетливо спросила я.

Он положил руку на стол, подвинул к моей; кутикула у него была ухоженной, а ногти – чистыми, будто даже накрашенными прозрачным лаком.

– Очень.

Я смешалась, положила руку обратно на колено, отвела взгляд от его пронзительного взора.

– Немного странный вопрос для второго свидания.

Том откинулся в кресле, не сдвинув руки.

– Знаю. Но мне под сорок. Не собираюсь играть в игры. Извини за прямолинейность. Извини, если повел себя неуместно. Сама понимаешь, я давно ни с кем не встречался.

Судя по тону, он говорил искренне. Опустил взгляд к полу, смущенно потер шею. Это меня и подкупило, потому я и протопала пальцами по столику и взяла Тома за руку. Из-за его застенчивости. Для меня нет ничего приятнее власти. Конечно, он еще был красив и богат. И все же главное – неловок. Слишком старателен. А таким можно вертеть, как вздумается. Я привыкла к наглости и самодовольству большинства мужчин, особенно тех, кто старше. К их упорному нежеланию признать свои недостатки, свою уязвимость.

А он все делал в точности наоборот. Этим и зацепил.

Из ресторана мы вышли рука об руку и метнулись к галерее за углом, спасаясь от туманной завесы дождя. Романтичная получилась сцена. В искусственном свете, льющемся из окон галереи, я почти не замечала недостатков в чертах Тома. Его лицо как по волшебству вновь стало симметричным, изящным, приятным, и на коже мерцали капельки дождя.

Глава 10

Сейчас

На следующее утро я просыпаюсь с жаждой и пересохшим ртом; на подоконнике стоит липкий бокал, точно укор моей праздности. Я почти не пила со дня приезда, поэтому легко пьянею. Видимо, одного-двух бокалов теперь достаточно.

В доме тихо, как прошлой ночью, и я с надеждой гадаю, ушла мама к своему новому кавалеру или нет. Судя по свету за окном, уже заполдень. Я сквозь сон даже не услышала, как она гудит блендером и собирается. Не хочу тащиться вниз за кофе. Руки вновь тянутся к телефону, пусть вчерашнее занятие и отзывалось в сердце болью, и я мучительно сомневалась в причинах своей одержимости. Начался новый день, и он побуждает меня отбросить эти чувства, не дает заняться самобичеванием и задумываться о причинах моего извращенного любопытства.

Открываю ноутбук, и рука ноет – я всю ночь держала телефон.

Зима. Одилия выкладывает уютные фото снега, что загадочным покрывалом лежит на ветвях деревьев и дорогах. Выкладывает фото сидра со специями, и на заднем фоне виднеется размытое лицо – судя по описанию, соседки, но она не отмечена.

Одилия покупает новый мобильник, «iPhone 4S». Она снимает его на фотоаппарат. И у меня был такой телефон, к большой зависти одноклассников.

Одилия постит свое фото за стойкой регистратора – ее лицо выглядывает из-за стола, по-прежнему украшенного гирляндами и венками, хотя Рождество давно позади. Я гуглю компанию, указанную в хештеге. Стоматологическая клиника. На сайте сотрудники сияют ровными, белозубыми улыбками, в адресе указан Вайнек. Интересно, заслужила ли клиника свой рейтинг в четыре с половиной звезды? После