Последний вздох - Эмма Пиньятьелло

делала ему перед ее уходом – срезать хвост, похожий на те, что собирают чирлидерши, – явно не сработали. Он выглядел как дитя любви Арианы Гранде и Авраама Линкольна. И, похоже, пестрые рубашки с Элмером все еще были в тренде.

А ты даже в мыслях стерва, заявил в ее голове низкий голос. Почему-то пахну́ло машинным маслом и кожей.

– Рада тебя видеть, лапушка, – приветливо улыбнулась ей Перл, рецепционистка. – У меня к тебе куча вопросов, и я хочу, чтобы ты…

Нелла подняла руку.

– Ребята, я не…

– Наконец-то. – Макс Конрад стояла, прислонившись к дверному косяку свежевыкрашенного кабинета под вывеской, которую Нелла установила для нее перед тем, как сбежать в город: Макселла Конрад и Грейсон Хоук, частные детективы. – От Джетта все-таки есть польза, правда?

Был ли в комментарии Макс какой-то скрытый смысл? С этой женщиной Нелла никогда и ни в чем не была уверена. Бывших полицейских не существует. Хотя сейчас она вовсе не походила на копа – черные волосы до талии, цветные татуировки на руках, рваные джинсовые шорты и футболка-оверсайз с лого Guns-n-Roses. Ничего от корпоративного дресс-кода. Но Макс была тайной атомной бомбой Неллы. Сама того не зная, она прошла большинство испытаний, хотя Нелла и делала для нее скидку – фактически Макс оказалась в ее жизни только благодаря Грею. А это означало, что у Неллы не было бы реальных рычагов влияния, если бы Макс провалилась. Хотя Грей уж точно узнал бы об этом. Она бы об этом позаботилась.

– Это тот самый парень? – Макс иронично приподняла бровь, глядя на Кларксона.

– Я тот самый парень, – улыбнулся Кларксон. – Где я буду меньше всего мешать?

В Перте.

Нет, это было не совсем справедливо. Если бы не Кларксон, разбираться с этой, как выразился Том, сумасшедшей волной судебных исков пришлось бы ей самой. Возможно, ей стоит купить ему цветов – или чего крепкого? – в знак благодарности.

– В архиве есть стол. – Нелла указала на комнату, из которой выскочила Дейзи. – Что тебе понадобится? Можешь подключиться к Wi-Fi, но принтер вот уже три года как одержим, а священник из городской церкви только обещает прийти и разобраться.

Кларксон заглянул в комнату.

– Нет, все идеально. Я закрою дверь, чтобы никому не мешать. Мне нужно сделать несколько звонков – обнаружились некоторые несоответствия в…

– Ты останешься? – перебила его Дейзи, вцепившись в запястье Неллы. – Пожалуйста, скажи, что ты вернулась навсегда. Еще один день с Иеном…

– Я все слышу! – подал голос Иен.

– … и я не вынесу его сексуального магнетизма, – прокричала ему в ответ Дейзи.

Нелла едва сдержалась, чтобы не улыбнуться. Ей так всего этого не хватало. Но одной работы недостаточно, чтобы вернуть ее, заставить столкнуться со всем, что она натворила, и со своей семьей. Ей нужно было пространство. Ей нужно было время. Она сжала руку Дейзи.

– Я вернусь в Перт через несколько дней.

– Ясно. – Лицо у Дейзи вытянулось. Ей не пришлось проходить испытания, потому что она работала на Неллу. Для беспристрастной проверки на лояльность требовалось учесть слишком много переменных. (Хотя это было бы Испытание № 20 – Каждый должен научиться плавать самостоятельно. Можно направлять друзей и помогать им держаться на плаву, но в конце концов нужно дать им возможность самим во всем разобраться).

– Мы все по тебе скучали, детка, – поцокала языком Перл, возвращаясь к клавиатуре, но от Неллы не укрылось, как она поглядывает на нее, когда думает, что никто этого не видит.

– Нелла? – напомнила ей о себе Макс.

– Да, конечно. – Она заставила себя посмотреть на Макс. В ушах все еще звучали адресованные ей упреки. Нелле все равно… Ты Барбарани… Это твой долг. – Смотри только не запри случайно Кларксона, когда будешь уходить в конце дня, – предупредила она Перл, прежде чем шагнуть в кабинет Макс и закрыть за собой дверь.

Он выглядел так, как и должен выглядеть кабинет частного детектива, если брать в качестве примера голливудский нуар. Нелла предлагала Макс любой цвет (серьезно, любой!) для стен, а та выбрала морскую пену – то есть просто белый. Фотографии на дальней стене – словно в логове серийного убийцы. Увидев снимок с места преступления, она попыталась отвести глаза, но все равно успела заметить тот самый потайной проход, в котором ее удерживали, и неподвижно лежащего охранника с отравленным дротиком в груди.

Интерактивная электронная доска, которую Нелла подарила Макс для… да, собственно, именно для этого – чтобы на ней писать, использовалась исключительно с одной-единственной целью: доказать то, что стало идеей фикс для Макс и Грейсона. Эти двое были твердо убеждены, что Форест Валентайн, будущий родственник Ла Маркас, полгода назад отравил бутылку вина Барбарани, чтобы уничтожить их репутацию. C фотографии улыбающаяся рыжеволосая жертва, Поппи Рейвен, смотрела на Неллу с центра белой доски.

Черт, Поппи. Я все понимаю, да? И делаю, что могу. Знаю, ты можешь усомниться, но я действительно стараюсь.

– Так вы, значит, расслабляетесь? – Нелла облизнула губы – в комнате нечем было дышать.

– Запись с камеры видеонаблюдения, на которой Форест вводит яд в вино, использовать невозможно. – Макс намотала свои длинные, заплетенные в косу волосы на запястье. – Мы взяли ее из «Винного рая», но он знал, что делает: на нем была толстовка с капюшоном, и он не поднимал головы. У нас ничего нет. Мы следили за ним, надеялись, что, может быть, он облажается, но пока он держится как образцовый убийца-психопат.

Нелла потерла лоб.

– Вы следили за ним? Черт, Макс, Валентайны владеют едва ли не всеми шахтами. Его семья опасна.

– Большинство из них покойники.

– Они все еще опасны.

Макс пожала плечами.

– Они хуже твоих?

– Хуже моих быть не может.

Макс моргнула.

– Нелла, я…

– Что именно тебе от меня нужно? – резко оборвала ее Нелла. – Ты и над моими делами должна работать. Для этого я тебя и наняла.

– Эй, полегче. – Макс протянула руку. – Если бы ты была здесь, то знала бы, что все отчеты я проверила и все, о чем ты меня просила, выполнила. Делом Поппи Рейвен в рабочее время не занимаюсь.

– Я не о деньгах.

– Да, я знаю, что деньги для тебя не имеют значения. Но мне они вроде как нужны, поэтому я и занимаюсь тем, для чего ты меня наняла. Это дело важно для меня, но я не жду, что тебя это убедит. Однако оно важно и для Грея, и думаю, мы можем согласиться, что ты в большом долгу перед ним.

В долгу перед ним. Неужели Макс думала, что Нелла станет помогать Грею только потому, что она чем-то ему обязана? Они с Греем выросли вместе; он был ей как брат задолго до того, как все