Убийство в Кьянти - Камилла Тринкьери

разуму велели быть побежденным»16. Сей стих я предлагаю безвозмездно, в обмен лишь на приют, что был подарен мне. – Он направился к столику у открытых французских дверей. Многие считали его глупым, даже умственно отсталым, и, возможно, он и вправду был не так проворен, как ящерицы, за которыми гонялся мальчишкой, но одно он понимал наверняка – Сандра и Джимми хотели, чтобы он сидел поближе к свежему воздуху. Гоголь уселся, достал один из множества кростини17, которые мясник Серджио Макки щедро раздавал каждому зашедшему вместе с бокалом красного вина. Этот кростини был со шпиком, как те, что готовила когда-то его мать. Он аккуратно развернул салфетку, положил еще один, с салями, точно по центру и придвинул салфетку к стулу напротив.

Джимми наклонился и прошептал Перилло:

– Это для его нового друга. До прихода Нико осталось максимум минут пять.

– Откуда ты знаешь?

– Они подружились. Нико каждое утро угощает его завтраком, говорит, что Гоголь напоминает ему его жену.

– Все так плохо?

– Нет, Рита была в своем уме, просто она тоже любила цитировать Данте.

– Что ж, тем лучше. Пора познакомиться с другом Гоголя поближе. – Маршал вышел из бара, чтобы закурить и подождать Нико.

Первым его заметил Хвостик. Собака помчалась через площадь на своих коротких лапках, высоко задрав пушистый хвост. Нико появился из-за угла, он бежал за псом и что-то кричал.

Перилло рассмеялся, когда собака остановилась у его ног и принялась обнюхивать обувь. На этот раз это были элегантные черные кожаные туфли. Пес слизал каплю сливок с левого ботинка и сел. Перилло наклонился и почесал его за ухом.

Нико подоспел, запыхавшись:

– Это был первый и последний раз, когда он так меня надул.

– Buongiorno, Нико, – поприветствовал маршал, туша сигарету о стену. Американцы, как он знал, терпеть не могли курение. – Кажется, он у вас настоящий плут.

– Простите. Buongiorno, маршал. Боялся, что он попадет под машину.

– Сальваторе, – поправил тот, – довольно формальностей. С этого момента давайте общаться на «ты».

С этого момента? Общаться? У Нико возникло отчетливое ощущение, что Перилло уже знал о его прошлом детектива по расследованию убийств, информацию об этом было несложно найти в интернете. Официальную ее часть по крайней мере, неофициальную вряд ли.

– Хорошо, пусть будет Сальваторе. – «Маршал Перилло» звучало и правда громоздко.

Перилло уловил во взгляде Нико, что тот все понял. Ему нужно было действовать осторожно. Прежде всего он хотел, чтобы они стали друзьями, хоть и познакомились лишь накануне. Он чувствовал, что их объединяет стремление к справедливости. Маршал не знал, почему Нико ушел из полиции, но был уверен, что он сделал это по совести. Перилло всегда гордился своим умением разбираться в людях, и этот человек, несомненно, был настоящим мастером своего дела. Чтобы разрядить обстановку, он перевел взгляд на собаку, увлеченно грызущую свою лапу.

– Без поводка?

– Я не планировал брать его с собой, – пояснил Нико, – он проскользнул в машину незаметно для меня и выскочил, прежде чем я успел его остановить.

– Полагаю, поводок ему и не нужен. Бродячие собаки умеют о себе позаботиться. – Пес перестал грызть лапу и поднял голову. – Хитрый дворняга знает, что речь идет о нем, – улыбнулся Перилло и снова почесал его за ухом. – Совместная чашка кофе полагается к отмене формальностей.

«Подружись с собакой – подружишься с хозяином. Так вот что задумал Перилло?» – подумал Нико. Он же, напротив, хотел, чтобы маршал оставил его в покое.

– Ciao, amico! – окликнул его Гоголь из-за распахнутых французских дверей.

Нико помахал в ответ, с радостью ухватившись за повод уйти:

– Спасибо за предложение, но, пожалуй, в другой раз. Не хочу расстраивать Гоголя.

– Конечно. В другой раз, – согласился Перилло, протягивая руку.

Нико пожал ее и вошел в кафе. Цокая когтями по кафельному полу, за ним следовал Хвостик. В Штатах собак выгоняли из общественных мест, но здесь для них была свобода.

– Buongiorno, Сандра, Джимми. Как обычно, для двоих.

– Salve, – отозвались оба. Нико отсчитал точную сумму. Джимми крикнул:

– Один американо, двойная порция эспрессо корретто и четыре цельнозерновых корнетти – будет подано!

Несколько оставшихся в кафе местных жителей обернулись, чтобы посмотреть на Нико. Скорее даже уставились, чем просто посмотрели. Нико внутренне приготовился к вопросам, которые, он был уверен, вот-вот последуют. Он знал – трагедия всегда вызывает у людей липкое, всепоглощающее любопытство. А уж убийство в тихом городке тем более.

Пара мужчин кивнули ему в знак приветствия. Спустя долгую минуту они вернулись к своим чашкам и тихому разговору. Нико выдохнул, поняв, что ошибся. Им, конечно, было любопытно, но вопросов они не задавали. Может, из уважения, но, вероятнее, потому, что он не был одним из них.

Когда Нико подошел к столику Гоголя, Перилло уже направлялся на парковку за мясной лавкой Макки. Он собирался повторить попытку завтра. Возможно, к тому времени появятся какие-нибудь зацепки, чтобы поделиться с американцем. Телефон завибрировал в его кармане.

– Да, Даниэль, в чем дело?

– Я нашел! – с волнением воскликнул голос в трубке.

– Успокойся, я тебя слышу. Ты нашел ювелира, что продал браслет?

– Да, но не во Флоренции, а здесь, в Радде. «Джойеллерия Кризани», это сразу за отелем «Фаттория Виньяле». Знаю, вы велели вернуться в офис, но я подумал, раз уж я здесь… – Даниэль замолчал, ожидая выговора.

Перилло был взволнован, но не собирался себя выдавать.

– На этот раз ты добился успеха, но в следующий сначала посоветуйся со мной. Я приеду поговорить с ювелиром, только сперва заберу браслет из участка.

– Он у меня с собой.

– Ах вот как… – Он сдержался, чтобы не сказать «хорошо». Парень был молод и нуждался в узде, как и беспризорный пес Нико. – Буду через пятнадцать минут.

Нико сел напротив старика в пальто. Едкий запах его одеколона почти выветрился благодаря свежему воздуху.

Гоголь подбородком указал на кростини с салями перед Нико.

– Спасибо, – поблагодарил тот, заворачивая угощение в салфетку, – съем позже. – Из кухни уже доносился запах свежих корнетти. – Извини, что вчера не пришел.

– Мы о нем позаботились, – крикнул Джимми.

– Спасибо. Я заплачу.

– Не нужно, – ответила Сандра, – ты – хороший клиент.

– Ты не явился, ибо, – провозгласил Гоголь, – «мы подошли к реке кровавой той, где варятся насильники над ближним»18.

Нико уловил «кровавой» и «насильники».

– Да. Совершено убийство.

Джимми принес поднос с завтраком, к которому добавил баночку своего домашнего малинового джема. Нико смотрел, как Гоголь сияет от счастья, намазывая джем на горячие корнетти. Вид этого старика всегда делал его утро светлее. Жаль, что вчера пришлось провозиться с помидорами