Убийство в Кьянти - Камилла Тринкьери

class="p1">– На случай, если что-то вспомните. – Он подозревал, что контакты Даниэля у нее уже были. Маршал протянул руку. – Благодарю вас. Мы позвоним, когда прибудет художник.

– Хорошо. – Она пожала его руку и отпустила не сразу. – Надеюсь, вы найдете эту женщину.

– Я тоже.

Машины на улице не было. Даниэль-моралист отказался парковаться на освободившемся месте, потому что оно находилось в зоне, запрещенной для парковки, а это означало, что теперь он кружил по Радде в поисках законной площадки. Перилло колебался, что лучше – подождать или выпить эспрессо в ближайшем кафе. Он выбрал эспрессо и снова позвонил в магазин. Услышав щелчок, он открыл дверь и предложил принести Розальбе кофе.

– Нет, спасибо, маршал, но я рада, что вы вернулись. Я как раз собиралась позвонить вам на мобильный. Вы сказали, «убийство – это отвратительно», и мне вспомнились слова того мужчины. Он говорил, что эта дата – день, когда он совершил нечто одновременно отвратительное и прекрасное.

– Спасибо. Это полезно. – Он не имел ни малейшего понятия, что это значит, но мысленно зацепился за фразу.

Он уже шел к кафе, когда увидел, как служебная машина сдает назад на разрешенное парковочное место. Молодым везет. Перилло перешел улицу и подошел к Даниэлю как раз в тот момент, когда тот выходил из машины.

– Нам нужно поговорить.

– Простите, мне не следовало свистеть в магазине.

Перилло сел на водительское сиденье.

– Сегодня ты проявил инициативу, и мне это нравится, но ты не можешь общаться на короткой ноге с кем бы то ни было, вовлеченным в это дело. Кроме того, она изрубила бы тебя на куски и скормила бы своей собаке. А теперь садись на мотоцикл и следуй за мной в Греве.

Даниэль вспыхнул от гнева.

Купив La Nazione и вчерашний международный выпуск New York Times International Edition у Беппе в газетном киоске, Нико с собакой поднялись к замку на самой вершине холма. Все, что от него осталось, – это разрушающиеся стены и отреставрированная башня. Ему нравилось любоваться открывающимися отсюда видами на долину. Он увидел винодельню Альдо, раскинувшуюся посреди долины, и ему показалось, что он может различить свой новый дом – темное пятнышко возле оливковой рощи Ферриелло, а за ним широкий лес, где он нашел тело. Смерть преследовала его повсюду, даже сейчас. Он свистнул Хвостику, и тот примчался. Пора за цветами.

На обратном пути вниз Нико зашел поздороваться с Тильдой и спросить, не нужна ли помощь. Та была одна на кухне, скатывала маленькие шарики из шпината и рикотты – нуди, или «нагие», как называют их тосканцы. Позже она подаст их в коричневом масле с шалфеем. Он находил их восхитительными, но, когда пытался приготовить, они всегда разваливались.

– Еще один секрет, которым тебе придется поделиться, – пошутил он.

– Никакого секрета, только опыт.

– Ладно, попробую еще раз. Как ты?

– Хорошо. Занята.

– А где все?

– Энцо повез Альбу в супермаркет. Эльвира подкрашивает корни, а моя дочь опаздывает.

– Джанни?

– Нет, она ночевала у подруги. По крайней мере, так она сказала. Не то чтобы ей приходилось лгать мне. Она очень нервная и подавленная. Джанни, экзамен в музей, кто знает, что еще? Дочери – это нечто. Тебе повезло, что у тебя никогда… – Тильда прикрыла рот рукой, ее глаза расширились от сожаления. – Прости, пожалуйста, прости меня.

Он вытер платком рикотту и шпинат с ее подбородка.

– Тут не за что извиняться. – После того как Рита в третий раз потеряла ребенка, они похоронили свою мечту о детях. – Пойдем, познакомлю тебя с собакой. – Он приказал Хвостику оставаться снаружи, и, к его удивлению, собака подчинилась.

– Приведи его.

– В ресторан?

– А почему нет? Туфли моих клиентов ступают по тем же улицам, что и его лапы. Ну ты только посмотри на него! – воскликнула Тильда, когда Нико внес запыхавшегося Хвостика. – Его портрет висит в Уффици, рядом с обнаженной дамой. Тебе обязательно нужно съездить посмотреть. – Она открыла холодную воду и потянулась за миской.

– Отпусти его. Он умирает от жажды.

Тильда поставила полную миску на пол. Хвостик лизнул ей руку и жадно принялся лакать воду, подъем к замку оказался чересчур крутым для его коротких лап.

Тильда подняла быстро опустевшую миску.

– Есть новости об убитом?

– Насколько я знаю, нет. Тебе придется спросить Сальваторе.

– Почему так долго? Весь город на взводе.

– Ты уж точно на взводе.

– Я? Нет. Я беспокоюсь о бедной душе, которая ждет его возвращения домой.

– В этом ты права. – Сколько раз Нико доводилось приносить плохие вести женам, мужьям, матерям, отцам и детям? Иногда их реакция давала зацепку, ведущую к убийце.

Тильда отмахнулась от него.

– Сегодня у тебя выходной, так что иди, увидимся завтра в обед. Если хочешь хлеб с оливками, у Энрико каким-то чудом еще осталось немного. – Его лавка была на полпути вниз по холму и снабжала ресторан хлебом. Хлеб с оливками обычно раскупали к половине десятого, а сейчас было уже за десять. – Но тебе лучше поторопиться.

– Спасибо. До завтра. – Нико расцеловал ее в обе щеки, как полагается при итальянском приветствии и прощании.

На полпути вниз по склону Нико заметил Джанни, поднимавшегося вверх в джинсах и футболке цвета молодой листвы с фиолетовым логотипом «Ферриелло» – форма сотрудников винодельни Альдо. Это был невысокий молодой человек со стройной фигурой и красивым лицом, обрамленным копной темных вьющихся волос. Джанни помахал ему и остановился.

Когда Нико подошел, Джанни обнял его и поцеловал в обе щеки. Это было впервые, обычно Джанни просто здоровался и шел дальше своей дорогой.

– Ciao, Нико. Надеюсь, все хорошо? – Он весь светился.

– Все в порядке.

Хвостик неторопливо вышел из канавы, где выискивал интригующие запахи, и остановился, чтобы внимательно обнюхать кроссовки Джанни.

– Рад это слышать после того, что случилось. Я давно хотел сказать тебе, что ты молодец. Ты ведь это знаешь?

– Правда? – удивился Нико.

– Ты помогаешь Стелле в ресторане. Огромное тебе спасибо.

– Стелла – моя семья.

– Ей повезло, что ты у нее есть. Ты рассудительный, не то что ее мать. Не знаю, почему Тильда так меня невзлюбила.

Нико не любил вмешиваться в чужие дела, но он был на стороне Стеллы. Контролирующий парень – далеко не подарок.

– Стелла любит тебя, Джанни. Будь благодарен за это и не пытайся ее контролировать. Даже если она послушается и не пойдет на экзамен, то в конечном счете пожалеет об этом и будет винить тебя. Это всего лишь экзамен. Она может и не получить работу, а если получит, не перестанет тебя любить. Верь в нее.

Джанни рассмеялся и снова обнял Нико.