Убийство в Кьянти - Камилла Тринкьери

– Меня уволили не просто так.

– Прискорбно для тебя, но для меня ничего не меняет.

– Это не прискорбно, а заслуженно.

– Это не отменяет того факта, что у тебя есть опыт, которого нет у меня. За всю карьеру я имел дело лишь с одним убийством, а в Нью-Йорке, должно быть, убивают каждый день.

– Это не так.

– Знаю. Я просто пытаюсь донести мысль. Но все же куда больше, чем в тосканских деревнях, согласен?

– У меня нет данных, но полагаю, что да.

– Давай поужинаем. Если не захочешь ввязываться, поговорим на другие темы.

– Как мы можем говорить об убийстве, когда вокруг люди?

Для Перилло это был верный знак.

– Сначала поедим, выпьем бутылку хорошего «Кьянти Классико», затем я отвезу тебя домой, и мы разработаем стратегию, как два генерала на войне. Согласен?

– А если нет?

– Я сделаю все возможное, чтобы найти убийцу. Погибший был не американцем, мы выяснили это сегодня утром от девушки, что продала ему браслет с загадочной датой. Он был тосканцем.

Нико узнал прием. Его напарник был мастером подобных уловок на допросах – подкинуть деталь и ждать, пока подозреваемый клюнет. Ладно, можно и поиграть.

– Какой браслет?

– Расскажу вечером. – Перилло залез рукой в окно и почесал Хвостика за ухом. – Forza21, уговори своего друга. Ты тоже можешь прийти, поужинаем в саду. – Он сунул руку обратно в карман и, смеясь, повернулся к Нико. – Просить собаку о помощи – признак утопающего.

Вот она, правда, без масок. Только искренность, с американцем иначе нельзя.

Нико скрестил руки на руле и задумался. О ресторане «Да Анджела» он слышал от Тильды, она говорила, еда там отменная. Хороший ужин – повод подготовить ей отчет о блюдах и, может, придумать что-нибудь для скромного меню «Сотто иль Фико», а также послушать, что скажет Перилло…

Он выпрямился.

– Спасательный круг я не брошу, но, говорят, я неплохой слушатель. И за свой ужин я плачу сам. – Он точно не собирался становиться должником.

– Как скажешь. Встретимся здесь, на площади, в восемь. – Перилло молился, чтобы в ресторане не было аншлага, как это случалось почти каждый вечер.

Пока Нико смотрел вслед отъезжающей «Альфе», ему вспомнились слова Гоголя: «Маршал заговорит с тобой. Держись подальше. Очень плохой человек».

Тильда как раз заканчивала фаршировать ригатони22 аль денте рагу из телятины и брокколи, когда в кухню проскользнула Стелла. Поливая пасту легким томатным соусом, Тильда взглянула на грустное лицо дочери. Черт бы побрал этого Джанни! Тильда отставила кастрюлю и вытерла руки о фартук: пришло время еще раз поговорить со своей прекрасной несчастной дочерью, пока Эльвира с Энцо не вернулись. Стелла подняла руку в знак протеста. Она знала, что за этим последует.

– Не надо, мама. Прости, что я опоздала. – В ее голосе не было ни капли сожаления. – Что ты хочешь, чтобы я сделала? Накрыла столы на улице?

– Разве не этим ты занимаешься каждое утро?

Стелла громко вздохнула и пошла в гостиную за столовыми приборами. Тильда последовала за ней.

– Ты успела подготовиться к экзамену вчера вечером?

Стелла открыла тяжелый ящик дубового комода, стоявшего у стены за креслом Эльвиры, и провела пальцами по вилкам, стараясь производить как можно больше шума.

– Не нужно вести себя как ребенок. Ты же знаешь, я волнуюсь.

– Да, мама, я знаю, и я действительно занималась. Немного, правда. Я не могла перестать думать о мужчине, которому разнесли лицо, – Стелла оглянулась на мать, совершенно бледная. – Мне страшно.

– О, Стелла, милая. – Тильда заключила дочь в объятия. – Смерть этого человека была ужасной, но к нам она не имеет никакого отношения.

– Ты уверена?

Тильда взяла Стеллу за подбородок и заглянула в ее зеленые глаза.

– Конечно уверена. – Если бы только она сама могла в это поверить. Чертовы золотистые кроссовки, нелепо было думать, что они имеют какое-то отношение к Робби. – Пожалуйста, не волнуйся.

Стелла отодвинулась от матери и опустилась в кресло Эльвиры. Она принялась листать бабушкину Settimana Enigmistica.

– Меня преследует жуткое ощущение, что убитый – тот самый мужчина, который несколько дней следил за мной.

– Какой мужчина? – При мысли о том, что незнакомец преследовал ее дочь, у нее перехватило дыхание.

– Не знаю. Пожилой. Я постоянно натыкалась на него в странных местах. В первый раз, когда я его увидела, он уставился на меня с глупой улыбкой на лице. Он ничего не говорил и не пытался прикоснуться ко мне; я бы ударила его, если бы он только попробовал.

Тильда почувствовала, как у нее подкашиваются ноги. Она ухватилась за дверной косяк.

– Это кто-то из посетителей ресторана?

– Не думаю. Но я толком не разглядела его. На нем была бейсболка, надвинутая почти на глаза, и солнцезащитные очки. Впервые я заметила его в Панцано. Он был в мясной лавке Дарио Чеккини, пил вино. – Стелла опустила тот факт, что, когда мужчина увидел ее, он чуть не выронил бокал. На следующий день, когда она поехала на своей «Веспе» за Джанни на виноградник, ей показалось, что тот же мужчина следует за ней. Джанни лишь ответил, что она сошла с ума, и рассмеялся. То, как легко он отмахнулся от ее страха, разозлило ее. Стелла начинала думать, что мама была права насчет этого юноши, но кто еще будет любить ее так сильно?

– Почему ты решила, что это тот самый мужчина, которого убили?

– Не знаю. Он был таким жутким.

Тильда погладила свой живот, пытаясь унять тревогу. Ее любимая дочь стала жертвой мужского вожделения. Она слишком хорошо знала, к чему это может привести. Она жила с этим страхом с того самого дня, как забеременела Стеллой.

– Дорогая, ты очень красива, и мужчины всегда будут обращать на тебя внимание, сколько бы им ни было лет. Возможно, ты заставила его вспомнить время, когда он был молод и влюблен, или, может, он просто хотел влюбиться еще раз.

Стелла с изумлением посмотрела на мать.

– С каких это пор ты стала романтиком? Спустись на землю, пожалуйста, не надо растекаться сентиментальностью. Он наверняка пялился на мою грудь.

Тильда рассмеялась с облегчением. Вот она, ее дочь – бойкая, крепко стоящая на ногах.

– Тебе придется привыкнуть к мужским взглядам. Бояться нечего. – И ей самой тоже следовало перестать бояться. Она позволила воображению разгуляться. – Просто будь осторожна.

– Да, мама. Я все это уже слышала. – На самом деле мужчине понравились ее глаза. Она столкнулась с ним снова в большом супермаркете в Греве. Он оскалился, словно собирался вцепиться в нее зубами.

– Ты