Охота на Призрака - Александр Шичкин

готов расколоться, а тут Давыдов с какой-нибудь хохмой залетает, или, как сейчас. Товарищ Дениса сидел за столом с фотографией в руках. По его щеке текла слеза. Красные глаза свидетельствовали, что стекающая капля далеко не первая. Застигнутый в неподобающем для мужчины состоянии, Антон поспешно положил фото на стол и стал вытирать рукавом форменного пиджака глаза и щёки.

— Ты чего это? Что случилось? Давыдов машинально схватил фотографию, которую только что рассматривал его коллега. Девочка на снимке была уже бледно-белой. На вид ей было лет одиннадцать-двенадцать. Её хрупкое тело лежало на тропинке в неестественной позе. Зелёное платьице в крупный белый горошек лишь подчёркивало, что она ещё ребёнок.

— Я вот думаю, Денис, какой же мразью надо быть, чтобы сотворить такое? И ведь, если поймаю это животное, оно просто отсидит лет десять, максимум пятнадцать и продолжит дальше жить. А эту девочку уже не вернуть. Она же ещё в куклы, наверное, играла. — Антон покраснел. Давыдов заметил, что у его коллеги кулаки сжались до белых костяшек. Из глаз снова потекли слёзы и теперь Сизов даже не пытался их скрыть. Он просто не замечал их. Денис присел на стул, напротив сослуживца.

— Антон, братан, посмотри на меня. Посмотри на меня! — ещё раз повторил он, почти выкрикнув. Отрешённый взгляд Сизова переместился на Дениса. Дождавшись, когда в глазах появится осмысленность и понимание происходящего, Давыдов продолжил: — Такие мрази должны быть наказаны самым жесточайшим способом, которого на земле, наверное, даже и не существует. После смерти они непременно будут гореть в аду, а черти будут драть их раскалёнными кочергами. И это всё для них будет длиться вечность. Но это там. Это потом. А здесь и сейчас мы, такие, как мы с тобой, должны ловить их и подготавливать доказательную базу так, чтобы у них не было шанса избежать сидки. А на зоне, мой друг, их ждёт совсем несладкая жизнь. Уж поверь мне. Пусть там не черти с кочергами, но далеко и не ангелы. Каждый из них попал туда не за то, что в неположенном месте дорогу перешёл. И вот эти ребята ненавидят педофилов похлеще, чем мы с тобой. Только ты, как и я, вынужден ограничивать себя рамками закона. А они нет. Они и попали-то туда потому, что преступили его. А уж ещё разок нарушить его, дабы покарать подобную нечисть… Самое лучшее и правильное, что ты сейчас можешь сделать — собраться с мыслями и силами, найти эту тварь и отправить туда, где ей устроят ад на земле.

— По взгляду Сизова, Денис видел, что до него дошло каждое слово, произнесённое им. Глаза заблестели. Но уже не от слёз, а от гнева. Добившись нужного результата, Давыдов направился к выходу.

— Ты заходил-то чего? — Остановил его вопросом Антон.

— А! Точно! Чаем к тебе зашёл разжиться. Ну и сладкого чего-нибудь по возможности.

— Вон, на сейфе, рядом с чайником. Бери, что нужно и сколько нужно. — Антон уже погрузился в изучение материалов, поэтому задавать лишних вопросов Денис не стал.

Вернувшись в кабинет своего руководителя, Давыдов всё ещё находился под впечатлением от фото и реакции коллеги. «Вроде уже давно работаю. А до конца так и не получается зачерстветь. Ладно, Антоха… Молод ещё. Но мне-то уже пора бы поменьше эмоциям поддаваться. Ну, всё! Хватит! Надо собраться. Надо работать над своим делом» — постарался Денис вернуть себя в рабочее русло.

— Ооооо! Отлично! Спасибо, Денис Юрьевич! — Радостно отреагировал на его возвращение Дмитрий Васильевич. — Я пока займусь напитками, а вы начинайте беседовать. Чайник уже вскипел, кстати.

— Я так понимаю, речь о Глобусе пойдёт? — Повернувшись к Давыдову, задал вопрос бывший опер УБОПа.

— О нём самом, Алексей ээээ, — Денис посмотрел вопросительно на Зубова, ожидая, что тот подскажет ему своё отчество.

— Давай просто по имени. Без этих китайских церемоний. Я так себя моложе чувствую — отшутился тот.

— Хорошо.

— Так что именно интересует? Про него я могу рассказывать много и долго. Лет двадцать назад ещё начал его разрабатывать. И до роспуска УБОП с карандаша у меня не слезал.

— Честно сказать, не могу чётко сформулировать, что именно мне нужно. Наверное, сейчас было бы полезно узнать, какой он был. Характер, привычки… Всё в таком духе.

— Хочешь понять, у кого мотив был? Кто его заказать мог? — понимающе закивал Зубов.

— Ну, да. Уверен, у такого человека немало врагов было. При его-то образе жизни.

Дмитрий Васильевич в это время поставил чашки перед собеседниками. Алексею — чай, Денису, зная его предпочтения, кофе. Раздобытые Давыдовым печенья и конфеты, так же оказались на столе, в хрустальной вазочке.

— Человек он был непростой, мягко говоря. Да и не мог простой человек таких высот достичь в криминальном мире, — бывший опер сделал паузу, чтобы достать печенье и отхлебнуть чай. — Давай так, Денис, я тебе пару историй расскажу из его биографии, а ты уж сам выводы сделаешь о нём.

— Годится, — одобрительно кивнул Давыдов.

— История первая. Постараюсь вкратце и по существу: К середине девяностых Авдеев сколотил уже достаточно серьёзную группировку. В неё входили и более мелкие, которые успели понять, что самим по себе рядом с таким конкурентом не выжить, и лучше будет от имени Глобуса «двигаться», как у них принято говорить. На тот момент в городе было четыре группировки примерно равных по количеству бойцов и прочим критериям, включая Авдеевскую. Между ними был вынужденный паритет, так сказать. Во главе каждой из них стоял серьёзный авторитет. Волей неволей им приходилось считаться с интересами каждого из конкурентов. Дела старались решать мирными переговорами. Любое прямое столкновение могло привести к полному взаимному уничтожению. Так они просуществовали несколько лет, в относительном мире и гармонии. Даже общий сходняк со временем организовали. Планово встречались раз в неделю, ну, и по необходимости, как приспичит. И вот однажды, на очередном таком плановом сходняке, Рыжий — это ещё один из четверых авторитетов, заявляет, что непонятки какие-то начались. Глобус-то себя неправильно вести пытается. Наверное, думал, что никто не узнает. Авдеев, разумеется, на такую предъяву не мог не отреагировать. Спрашивает у Рыжего, чем тот недоволен. Рыжий выкатывает, мол, заводик химический, который ты под себя подмял, ни с кем не посоветовавшись и в курс никого не поставив, на моей земле находится и на земле Антипа. А ты его себе уже захапал. Глобус возмутился, с какой это радости на ваших территориях-то? Офис на моей земле, значит и работать со мной заводику этому. Рыжий отвечает, что склады на его земле, а