Я люблю тебя, умри - Аки Накамура

зазубренным лезвием. Если из запертой комнаты нет ответа, то первым делом следует рассмотреть вероятность того, что владелец комнаты запер дверь снаружи и вышел на улицу. Однако…

– Да я же говорю, после того как Ханаби поднялась на второй этаж, она больше не спускалась! – чуть ли не крича, набросилась Салли. – Лестница напрямую соединена с гостиной-столовой, поэтому, если бы кто-то пришел или ушел, я бы точно заметила, так как делала задания на летние каникулы за обеденным столом. Мы проверили комнаты всех тех, кто сейчас здесь, заглядывали даже в комнату типа кладовки, но в итоге Ханаби ведь нигде не было. Ничего не остается думать, кроме как то, что она все это время находится в своей комнате.

– М-м-м, но, – вступила Уруру, – действительно, на втором этаже только шесть комнат участников и забитая кладовка. Спрятаться там негде, но в Seven Seas House есть же третий этаж. Может, она там?

А, третий этаж – этаж, где спит съемочная группа.

Seven Seas House – основательное трехэтажное здание, но существование этого верхнего этажа часто исчезает из моей памяти. Это закулисье, где, как правило, съемки не проводятся. Оно не считается частью шоу, и участники, в принципе, даже вне шоу почти туда не ходят.

Но если у Ханаби были какие-то дела на третьем этаже и поэтому она закрыла комнату на ключ и поднялась туда…

– …К сожалению, это не так, – спустилась по лестнице расстроенная Нагисако. – Я обошла комнаты на третьем этаже. Заглянула также и в пустые комнаты, но Ханаби нигде не видно.

Если так, то получается, что Ханаби все-таки в своей комнате? Мое беспокойство усилилось еще больше.

Кстати, сообщили, что все сегодняшние рейсы с острова Хатидзёдзима тоже отменены. То, что группа Б задерживается, меня тоже беспокоило, но сейчас в приоритете насущная проблема.

– А Кино? Что он об этом сказал? – спросил я. Нагисако изначально должна была пойти на третий этаж, чтобы получить указания от продюсера.

Она расстроилась еще больше и ответила:

– Он был на онлайн-совещании с материком… и сказал: «Разберусь сразу, как закончу».

– Какого черта? Разве это не странно? – раздраженно засквернословила Салли. Наверное, все, кто сейчас здесь, подумали то же самое. Разве это нормально для того, кто отвечает за шоу? Не слишком ли несерьезно он относится к произошедшему?

– …А нет мастер-ключа? – взволнованно говорит Агацума. – Может, она плохо себя чувствует и не может встать. Думаю, что лучше ворваться туда, даже если и против ее воли.

Участники сразу посмотрели на Нагисако. Нагисако была подавлена так, что ее очки с толстой оправой вот-вот спадут вместе с тем, как опускаются ее плечи.

– Извините, мы не успели заказать…

– Ничего не остается. Будем врываться, – решительно сказал Кацура. – Если она в порядке, просто извинимся потом.

– …В ящике для инструментов в прихожей есть топор, – в этот момент вмешался оператор Хаимура. Камера в этот момент была включена, но он быстро дал указания, как будто его не волновало то, что его голос будет на записи. – Я его использовал, чтобы подрезать деревья в лесу на острове перед съемками. Чем выламывать дверь, лучше воспользоваться топором.

– Я принесу! – первым сказал Кацура, встал, поправил рубашку поло и пошел в прихожую.

Все остальные поднялись по лестнице и собрались у комнаты Ханаби. Снова попробовали повернуть ручку двери и толкнуть ее, но дверь не поддавалась. Мы также стучались и звали Ханаби, но никакой реакции не последовало.

Вскоре по лестнице прибежал Кацура, держа в руке большой топор, который, судя по всему, можно было использовать и для колки дров.

Хаимура указал на верхнюю часть ручки и сказал:

– Нужно сделать отверстие возле замка. Достаточно такого, чтобы можно было просунуть руку и повернуть изнутри завертку!

Для лучшего контроля Кацура взялся за рукоятку короткой хваткой и замахнулся по двери. Лезвие вонзилось в дверь с глухим звуком. Полетели щепки, и одновременно с этим во все стороны разлетелась засохшая грязь, прилипшая к рукоятке топора.

После нескольких ударов образовалось отверстие, в которое можно было просунуть руку. Кацура отошел в сторону, положил топор и стал массировать руки, которые, видимо, онемели.

Я молча вышел вперед и просунул руку в проделанное отверстие. Осторожно протягиваю пальцы, избегая острых кромок дерева.

Все затаили дыхание.

Щелк.

Тишину пронзил ясный приятный звук. Я вытащил руку из отверстия, взялся за ручку двери и толкнул корпусом открывающуюся внутрь дверь. Выстроившиеся в коридоре люди хлынули внутрь, навалившись друг на друга.

–..!

Я не сразу смог понять, что происходит.

На полу посреди комнаты кто-то лежит лицом вниз. Конечности слегка вытянуты, глаза закрыты, словно человек спит, голова повернута сюда.

Ханаби действительно там была.

Тихо там лежала.

На лице – мимолетная улыбка.

В спине – рукоятка ножа.

Она лежала там в луже крови.

2

– Отлично. Хорошая реакция, – раздался голос позади нас, пока мы стояли ошеломленные.

Не было необходимости оборачиваться. Потому что этот человек спокойно прошел в середину комнаты.

Это был Кино. На нем свежая белая рубашка, а на плечи накинут светло-голубой кардиган. Парадная одежда продюсера, которую он, похоже, подготовил для этой сцены.

К тому же в руках у него ручная камера.

– О, та камера пусть тоже продолжает снимать, – дал он короткое указание, и Хаимура быстро поправляет камеру, которую собирался опустить. Кино кивнул и после этого с удовлетворением смотрел некоторое время на Ханаби у своих ног.

– Кино, что это значит? – в замешательстве воскликнул Агацума.

Кино демонстративно вытянул свободную руку и ответил:

– Как видите, это место убийства. Обнаружили вы ее, правда, немного позже, чем ожидалось. …Тэкагами.

– М, д-да.

– В мини-холодильнике в моей комнате есть напитки, принеси. И дай ей попить.

– М? М?

– Она ожидала какое-то время в таком положении, думаю, что у нее пересохло в горле. Да, жертва? – спросил Кино у лежащей на полу Ханаби, и она, которая должна быть трупом, энергично кивнула с закрытыми глазами.

Нам не остается ничего другого, кроме как озадаченно смотреть на происходящее.

Нагисако тоже рассеянно вышла из комнаты с озадаченным выражением лица.

– …Извините, Кино. – Кто-то сделал шаг вперед от стены, где было окно. Это был Кацура с топором в руке. Стоя напротив Кино, который взглядом говорил, чтобы тот продолжил, он прочистил горло и сказал: – Спасибо, что вы так тщательно все продумали, чтобы мы не восприняли это всерьез. Как и ожидалось, в тот момент, когда мы вошли в комнату, мои мысли почти остановились… Но во-первых, появились вы с камерой. Далее – флуоресцентная розовая бутафорская кровь, нож, от которого, очевидно, к