Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

подмахнет. А завтра прямо по утру отправиться брать Холдсворта. Сидя в наручниках в машине с решетками на окнах, он начнет лучше соображать что к чему. Вдобавок, чем быстрее мы увезем его из дома Даваналей, тем лучше.

— Что ж, похоже, у нас нет другого выхода, — сказал Ньюболд. — Действуй.

Без десяти шесть утра, еще в совершеннейшей тьме Эйнсли и Хорхе Родригес въехали в усадьбу Даваналей на машине без маркировки. За ними следовал бело-голубой полицейский фургон, в котором сидели двое патрульных.

У парадного входа в дом все четверо вышли из машин и, как было оговорено заранее, Родригес взял роль командира на себя. Он первым подошел к массивной двери и вдавил кнопку звонка, не отпуская ее пальцем несколько секунд. Затем выдержал паузу и позвонил еще раз, потом дал несколько трелей подряд, после чего изнутри донеслись смутные звуки и мужской голос:

— Кто там еще? Не шумите, я уже иду.

Проскрежетал тяжелый засов, одна из створок двери на несколько сантиметров приоткрылась, уперевшись в толстую цепочку. В образовавшейся щели возникло лицо дворецкого Холдсворта.

— Полиция! — провозгласил Хорхе Родригес. — Откройте, пожалуйста.

Звякнул металл, двери распахнулись. На пороге им предстал впопыхах одетый Холдсворт — рубашка застегнута на две пуговицы, пиджак лишь наброшен на плечи. Обозрев прибывшую группу целиком, он вскричал:

— Господи! Что еще стряслось?

Хорхе придвинулся ближе. Он произнес внятно и громко:

— Хэмфри Холдсворт, я располагаю ордером, чтобы арестовать вас по обвинению в убийстве Байрона Мэддокс-Даваналя. Должен предупредить, что с этого момента вы имеете право хранить молчание… Вы не обязаны говорить со мной и отвечать на мои вопросы…

Нижняя челюсть Холдсворта отвисла. На лице отразился ужас.

— Постойте! Подождите! — У него перехватило дыхание. — Это ошибка! Я здесь ни причем…

Хорхе невозмутимо продолжал:

— Вам также предоставляется право воспользоваться услугами адвоката. Если вы не располагаете средствами для этого, общественный защитник будет приглашен бесплатно…

— Нет! Нет! Нет! — закричал Холдсворт и сделал попытку выхватить документ, который показывал ему Родригес.

Но Эйнсли оказался проворнее. Он шагнул вперед и поймал руку дворецкого, ухватив за запястье:

— Успокойтесь и выслушайте! Здесь нет никакой ошибки.

Хорхе закончил и скомандовал Холдсворту:

— А теперь — руки за спину!

И прежде чем дворецкий смог что-нибудь понять, на нем защелкнулись наручники. Эйнсли сделал знак патрульным:

— Можете забирать его.

— Послушайте меня! — взмолился Холдсворт. — Это вопиющая несправедливость! И потом, я обязан поставить в известность миссис Даваналь! Она сумеет принять меры, чтобы…

Но невозмутимые полисмены уже подтащили его к своему фургону, открыли заднюю дверь и впихнули арестанта на сиденье. Бело-голубая машина тронулась, в ее клетке метался и кричал арестант.

Полицейские доставили Холдсворта в комнату для допросов отдела по расследованию убийств, где пристегнули наручниками к стулу. Эйнсли и Родригес, приехавшие следом, дали арестованному полчаса побыть в одиночестве, а затем вместе вошли к нему и уселись по противоположную от него сторону простого металлического стола.

Холдсворт бросал на них испепеляющие взгляды, но заговорил значительно спокойнее, чем незадолго до того на пороге дома Даваналей.

— Я требую адвоката и немедленно. Кроме того, я настаиваю, чтобы вы объяснили мне…

— Минуточку! — Эйнсли поднял вверх руку. — Вы требуете адвоката, и ваше требование будет удовлетворено. Однако до того, как ваш защитник приедет сюда, мы не вправе ни о чем вас спрашивать, а также отвечать на ваши вопросы. Поэтому нам лучше будет пока покончить с некоторыми мелкими формальностями.

Он кивнул Родригесу, который тут же открыл свою папку и достал из нее бланк и блокнот.

— Назовите свое имя полностью, — попросил он.

— Но ведь вам оно прекрасно известно, — фыркнул дворецкий.

Чуть наклонившись к нему, Эйнсли спокойно бросил:

— Если вы нам поможете, дело пойдет гораздо быстрее.

Пауза. Недовольное сопение. И затем:

— Хэмфри Ховард Холдсворт.

— Дата рождения?

Когда все необходимые сведения были получены, Родригес протянул ему бланк.

— Подпишите, пожалуйста, вот это. Здесь сказано, что вы были информированы о своих правах и предпочли отвечать на вопросы только в присутствии адвоката.

— Ну, и как же, по-вашему, я могу это подписать? — свободной левой рукой Холдсворт указал на пристегнутую наручниками к стулу правую. Родригесу пришлось освободить его от оков. Пока Холдсворт массировал себе правое запястье и недоверчиво разглядывал лежавшую перед ним бумагу, Эйнсли поднялся.

— Я на секунду, — сказал он Хорхе, а потом подошел к двери, открыл ее, высунулся из комнаты наружу и прокричал в совершенно пустой коридор:

— Эй, эти старые отпечатки пальцев из Англии нам пока не нужны! Мы будем ждать адвоката, так что принесете их нам позже!

Холдсворт порывисто повернул голову.

— Что это еще за отпечатки из Англии?

— Извините, — ответил вернувшийся к столу Эйнсли, — но мы не можем продолжать нашу беседу, пока не прибыл адвокат.

— И сколько же придется ждать? — спросил Холдсворт нетерпеливо.

— Откуда нам знать? — пожал плечами Родригес. — Это ведь ваш адвокат.

Холдсворт негодовал:

— Я хочу, чтобы мне сию секунду сказали, о каких отпечатках пальцев идет речь!

Родригес посмотрел на него с прищуром и осторожно спросил:

— Вы, стало быть, согласны продолжить наш разговор, не дожидаясь приезда адвоката?

— Да, да, черт возьми!

— Тогда не надо подписывать этот документ. Вот вам другой, где говорится, что вы ознакомлены со своими правами и предпочли…

— Ладно, короче! — Холдсворт схватил со стола шариковую ручку и быстро подписал протянутый ему бланк. Потом повернулся к Эйнсли: — А теперь рассказывайте.

— Это ваши отпечатки пальцев. Они были взяты у вас тридцать шесть лет назад, — голос Эйнсли звучал ровно и размеренно. — Нам их переслали из Англии, и они полностью совпадают с теми, что мы обнаружили на будильнике в комнате убитого. На нем, к тому же, были пятна крови жертвы.

На этот раз молчание длилось дольше. Холдсворт помрачнел, понурил голову и сказал:

— Да… Помню, это я поднял чертов будильник с ковра и поставил на стол. Как-то бессознательно…

— Почему вы убили Байрона Мэддокс-Даваналя, мистер Холдсворт? — таким был следующий вопрос Эйнсли.

Лицо дворецкого изобразило гримасу боли, и он заговорил, совершенно уже не сдерживаясь:

— Я не убивал его! Это было вообще не убийство! Этот идиот сам пустил себе пулю в лоб!

Холдсворту дорого обошлось его признание. Он сломался. Зажав голову ладонями, он медленно мотал ею из стороны в сторону и рубил фразы:

— Я же предупреждал миссис Даваналь. Я говорил ей, что ничего не выйдет. Что в полиции дураков не держат, и все выплывет наружу. Но нет! — она ничего не желала слушать. Она ведь всегда все знает лучше! Как же она ошибалась! А теперь еще и это!