Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

После. Секунды после. Помню, как мы смотрели друг на друга, мама и я. Как мы в течение короткого, но все-таки бесконечно длинного мгновения разделяли молчаливое сообщничество. Мы знали. Мы были два единственных человека в мире, кто знал, что только что случилось. Я никогда не чувствовала такой близости с ней, как в тот момент. Но вдруг она повернулась ко мне спиной, прервала наш молчаливый разговор. Потом — я не знаю толком, что случилось потом. Только понимаю, что мы разделились, что она закрылась от меня. Я была ребенком, но не была глупа. И поняла, что должна обвинять себя. Что все это моя вина. Иначе было слишком больно.

На соседних улицах выли сирены, голубой свет мерцал на стенах нашего дома. Дверь в квартиру была открыта нараспашку, мужчины и женщины в темных униформах заходили и уходили, когда им вздумается. Несмотря на все это, дверь в спальню мамы и папы была закрыта. Отчаянный плач — время от времени переходящий в истерический крик — доносился оттуда. Я сидела на полу в своей комнате. Судорожно сжимала Мулле, ждала и молчала. Не знала, чем заняться. Знала только, что если не буду сидеть и ждать, пока откроется дверь, придет мама и обнимет, тогда могу сама исчезнуть с лица земли. Я тоже.

Двое мужчин в темной униформе попытались поговорить со мной. «Полиция, — сказали они, — мы полицейские». Сначала они стояли передо мной, потом сели на корточки. Они задавали вопросы, но я притворилась, что не слышу. Но они продолжали говорить, обращались ко мне по имени и повторяли свои вопросы, и тогда я начала напевать под нос какую-то песенку. Если бы я сделала вид, что все как обычно, возможно, в конце концов все бы как-нибудь уладилось. Возможно, я могла сделать так, чтобы зло, которое случилось, исчезло. Если только не думать об этом. В конце концов один из полицейских взял меня на руки и заговорил очень твердо. Я ударила его по лицу. Он вскрикнул и отобрал у меня Мулле, говоря, что я уже слишком большая, чтобы вот так валять дурака. Его коллега побледнел и решительно увел его из комнаты, тихо твердя о том, что «это всего лишь ребенок» и что я «пережила шок».

Потом он вернулся, тот, более молодой, сел передо мной и долго по-дружески говорил. Он объяснил, что все образуется, что полицейские хотят сделать как лучше и что они мне помогут, как раз поэтому они и пришли. Я поняла: он хочет, чтобы я доверилась ему, и я так и сделала, немножко. Но это не имело значения, было слишком поздно для настоящего доверия. Они забрали Мулле, и за это я их никогда не прощу.

17

До ближайшего городка было всего минут пятнадцать на машине. Я быстро добралась до центра — главной улицы с супермаркетами, несколькими магазинчиками, библиотекой и полицейским участком. Я ждала практически до закрытия, чтобы время на поиски было максимально ограничено, но когда взялась за ручку, дверь все-таки поддалась. Потом я думала, что было бы лучше, если бы дверь была закрыта, если бы я была вынуждена ждать. Возможно, тогда бы я смогла успокоиться и немного подумать, смогла бы овладеть своим разумом и избежала бы хаоса, который последовал затем.

Мне пришлось говорить с женщиной, стоящей за высокой стойкой. У нее были темные волосы, собранные в тугой хвост. Она достала блокнот и бланк, и, не подумав как следует, я выпалила свое имя и номер телефона. Потом все пошло наперекосяк. Я попыталась рассказать, что произошло, но несла какую-то несуразицу и сама слышала, как бессвязно и бессмысленно звучат мои объяснения. Ручка, которую держала женщина-полицейский, на мгновение зависла над бумагой, лежавшей перед ней, после чего она медленно отложила ее в сторону.

— Морок? — спросила она. — Никогда не слышала об озере с таким названием.

— Его так называют местные между собой, — ответила я.

— И как же оно называется на самом деле?

На этот вопрос у меня не было ответа, так что я просто развела руками. Мой взгляд блуждал по комнате. Женщина посмотрела мне в глаза. Затем стала спрашивать, как зовут людей, которые, «как я полагаю, исчезли», и поинтересовалась, в каких я с ними отношениях. Я отвечала, разъясняла и одновременно слушала свои собственные слова, поражаясь, как легко правда и ложь переплетаются между собой.

— Как вы сами полагаете, какова причина этого… исчезновения? Какое могло бы быть самое правдоподобное объяснение? По вашему мнению, конечно же.

Возможно, дело было в том, что она говорила, а может быть, в том, как она на меня смотрела. Я мгновенно похолодела всем телом. Во рту разлился тяжелый металлический привкус. Прийти сюда было ошибкой. Я сделала шаг назад. Потом еще один. И еще. Женщина-полицейский следила за мной взглядом. Но больше ничего не сказала. Она промолчала, даже когда я резко повернулась на каблуках, быстро прошла к двери и выскочила из участка. Она позволила мне сбежать.

На обратном пути в Морхем меня не покидало навязчивое чувство, что за мной кто-то следит. Какая-то зеленая машина держалась необычно близко, и я нервно поглядывала в зеркало заднего вида, чтобы рассмотреть водителя. Но он или она прикрылся козырьком от солнца, и единственное, что можно было разглядеть, — это одинокий темный силуэт. Я слегка притормозила, давая понять, что нужно держать дистанцию, но в ответ зеленая машина резко обогнала меня. Когда она поравнялась со мной, я слегка скосила глаза, но на стекле отсвечивало солнце, и я не смогла разглядеть, кто сидит внутри. Я даже не смогла разобрать, мужчина это или женщина.

Машина затряслась подо мной, руль запрыгал в руках. Что в самом деле происходит? Я совершенно растерялась и была близка к тому, чтобы заплакать. И тут поняла, что трясло не машину и не руль. Это меня саму неудержимо била дрожь.

Я снизила скорость, съехала на обочину и остановилась. Не стала выяснять, разрешена здесь парковка или нет. Кровь пульсировала у меня в ушах, я с опаской следила за зеленой машиной. Она поддала газу и исчезла за поворотом. В этот момент я услышала приглушенный звонок из сумки. Телефон!

Я сразу же поняла, почувствовала всем своим существом — это важный разговор, я не могу его пропустить.

Схватила сумку, которая лежала рядом, стала