Сожженные тела на станции Саошулин - Юнь Хуянь

можно найти истину. Но в последние годы, особенно после знакомства со все большим количеством дел, подобных «Делу станции Саошулин», и все большим количеством людей, подобных Чжоу Липину, у него появилось странное чувство – каждый преступник, которого он разоблачал, в конечном счете был жалким существом, движимым судьбой и бессильным против нее. Хуянь Юнь видел, как они попадали в сети, сотканной судьбой, как они боролись от безысходности, как сходили с ума от удушья и в безумии причиняли вред другим пойманным в ту же сеть существам… Он обвинял их, разоблачал их, но с этой сетью, создающей все трагедии, ничего не мог поделать.

А потому для него Чжоу Липин был особенным, его даже нельзя было назвать безумным…

Хуянь Юнь глубоко вздохнул:

– Чжоу Липин, я знаю, что вы были так долго в заключении и только что освободились, не хотите больше говорить об этом деле, не хотите снова приходить сюда, но я все же хочу спокойно поделиться с вами своими мыслями по поводу «Дела Саошулин». Вы спрашиваете, считаю ли я вас все еще подозреваемым. Если говорить честно, на этот вопрос трудно ответить, потому что я думаю, это дело не могут раскрыть именно потому, что полиция неустанно ищет улики против вас.

На каменном лице Чжоу Липина непроизвольно дернулась мышца.

– Во всех делах с момента совершения преступления самая важная работа полиции – это поиск улик, определение цели и арест подозреваемых. «Дело Саошулин» не должно было стать исключением, но, когда полиция обнаружила, что вы появлялись на дороге под Саошулин в ночь происшествия, почти все единодушно решили, что вы и есть настоящий преступник. Хотя десять лет назад в «Деле о серийных убийствах в западном пригороде» вас из-за недостатка улик приговорили только к десяти годам лишения свободы, но в душе каждого полицейского вы были главным виновником в убийстве тех девушек и Фан Чжифэна, и чтобы предотвратить ваш побег, Ду Цзяньпин немедленно произвел ваш арест – именно с этого момента нормальный порядок расследования был нарушен, или, можно сказать, была нарушена правильная логика уголовного розыска. От «первое – поиск улик, второе – определение цели, третье – арест подозреваемого» внезапно перешли к «первое – определение цели, второе – арест подозреваемого, третье – поиск улик». Кстати говоря, десять лет назад ваш арест также произошел из-за моего недостаточно строгого умозаключения, которое помогло полиции слишком рано определить вас как цель. Вот уж действительно ирония судьбы! – горько усмехнулся Хуянь Юнь. – Конечно, следователи быстро обнаружили эту ошибку. Учитывая уже имеющиеся улики, ваше определение как главного подозреваемого и арест явно были преждевременными. Оставалось только исправлять ситуацию, вести допросы параллельно с расследованием. Кто же знал, что ваши показания, хотя и содержали абсурдные моменты – например, что вы бежали с Саошулин на улицу Синьюй, что цель вашего похода на Синьюй была подраться с Ли Чжиюном, что перед дракой вы еще сделали крюк, чтобы положить тело Чжан Чуньяна в морозильник морга – хотя и были нелогичны, но эмоционально понятны, ведь жизнь полна эмоционально понятных, но нелогичных вещей, тем более вы в глазах всех были убийцей, действующим вопреки здравому смыслу, так что эти действия вполне объяснимы. Однако полиция не сдавалась, она все еще твердо верила, что вы настоящий преступник в «Деле Саошулин», и начала днем и ночью скрупулезно вести тщательную работу, надеясь найти улики, опровергнуть вашу ложь, разрушить ваше алиби. К сожалению, прошло больше полумесяца, и они стали походить на людей, чистящих лук: вы становились все белее и белее, а они плакали все больше и больше. Что же это такое? Почему возникла такая ситуация? Полицейские были в недоумении, пока не узнали, что те трое детей покончили с собой, не выдержав издевательств Син Цишэна. Только тогда они поняли, что вы не настоящий преступник, что вы действительно, как сами и говорили, были лишь случайно вовлечены в дело и использованы Син Цишэном как козел отпущения.

Я думаю, этот момент по мере расследования становился все более очевидным для всех: в вечер происшествия около шести часов вы купили две банки пива в магазине возле дома и выпили их. Это показывает, что вы не готовились к поездке, то есть не готовились к преступлению. Таксист подтвердил, что около девяти вечера подобрал пассажира на улице Сяхэ и довез до ворот «Детского приюта Тунъю». Записи поездки показывают, что это заняло двадцать минут, и водитель быстро опознал вас среди множества фотографий, что вновь доказывает: ваша помощь Син Цишэну с машиной в тот вечер было случайным событием. Кроме того, система видеонаблюдения проанализировала все видео и фотографии с каждого перекрестка на вашем пути, и нигде не было видно, чтобы вы пытались избегать или закрывать камеры, более того, сравнение с записями вашего прежнего вождения показало, что ваша осанка и выражение лица в тот вечер были совершенно обычными. Также, когда нашли тот Spyker, руль и дверные ручки были протерты дезинфицирующими салфетками, отпечатков пальцев не осталось, и это в очередной раз уменьшает подозрения в том, что вы преступник, потому что если бы вы были настоящим преступником, то как водитель, часто управляющий этой машиной, вы бы спокойно оставили отпечатки на руле, не было никакой необходимости их стирать. – Хуянь Юнь легко махнул рукой. – В то же время всплывали одно за другим доказательства того, что Син Цишэн злонамеренно подставил вас: например, он всю поездку лежал на заднем сиденье, чтобы его не засняли камеры; также и чек из бара на первом этаже отеля «Хэфэн», и результаты вскрытия подтверждают, что в тот вечер Син Цишэн не пил ни капли, но датчик эфира в воздухе показал, что даже спустя несколько дней в найденном Spyker все еще стоял сильный запах алкоголя от дорогой импортной водки. Такая водка имелась только в его личном баре, и в сочетании с тем, что он лег на заднее сиденье после посадки в машину, и вашими показаниями, становится очевидно, что он облил одежду алкоголем, притворился пьяным и попросил вас вести машину, чтобы система видеонаблюдения зафиксировала, что в тот вечер трупы перевозили вы и в автомобиле находились только вы один. И конечно, самое важное – у него был мотив сжечь тела детей, чтобы скрыть таким способом доказательства растления детей, а у вас такого мотива совершенно точно не было.

Когда все это выложили на стол, не только полиция, любой здравомыслящий человек мог сделать вывод: вас можно исключить из этого дела, особенно учитывая ваше надежное алиби