Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 - Шахназ Сайн

Заметив, как во взгляде Ратмира ничего не изменилось, он нетерпеливо выкрикнул:

– Долго я буду ждать?!

Накалённая обстановка не поддавалась управлению. У бритого сдали нервы, он хотел показать, что никого и ничего не боится. В эту ночь он решал, кто будет жить. Именно он, взявшийся за этот заказ.

Мужчина без раздумий выстрелил Мире в руку чуть выше локтя.

Она дёрнулась, не издав ни звука.

Ратмир бешено зарычал и хладнокровно разжал пальцы руки, отчего темноволосый парень сорвался вниз.

– Нет! – взревел бритый, подбежав к краю кровли. – Нет! – прорычал он в ужасе с распахнутыми от шока глазами. – Влад!

Тело темноволосого парня через несколько мгновений с грохотом упало на тротуар, образовав лужу кровавого месива.

Секунда, и снизу послышались крики.

Бритый мужчина с кровавыми от ярости глазами обернулся к Ратмиру, который уже успел схватить пистолет темноволосого.

Без промедления они нацелились друг на друга.

Одновременно прозвучали два выстрела, время будто остановилось.

Тёплый вечерний воздух вдруг стал холодным. Небо, усыпанное бесчисленным количеством звёзд, показалось как никогда страшным и пустым.

Ни красоты, ни надежды, ничего.

В эту ночь звёзды погасли, не успев засверкать в полную силу.

Ратмир пошатнулся, медленно опустив взгляд на грудь. Белая рубашка окрасилась в ярко-алый цвет. Пятно стремительно увеличивалось, перед глазами начало плыть, подкосившиеся ноги не могли больше его держать, и он упал на холодный бетон.

Прорычав от ярости, бритый твёрдым шагом подошёл к Мире и начал ногой наносить ей удары по животу и спине – именно из-за неё он лишился напарника.

– Мира… – прохрипел Ратмир, и тьма поглотила его сознание.

Если раны тела и могут затянуться, то раны души станут реликвией памяти.

«ПРЕДНАЧЕРТАННАЯ» | ГЛАВА 39

Глава 39

Притаившаяся месть

Мира с трудом разлепила веки. Она не понимала, где находится и почему сильно кружится голова. Тошнота стремительно подступала к горлу, тело пронзала нестерпимая боль.

Попытки приподнять голову с ледяной поверхности и пошевелить руками усугубили ситуацию. С её губ сорвался стон, похожий на хрип раненого зверя.

Адская боль в предплечье затуманила слегка прояснившийся разум. Запах сырости и ощущение сильного сквозняка заставили промёрзшее тело съёжиться в комок.

Мутный взгляд упёрся в длинную порванную трикотажную юбку, обнажавшую расцарапанное бедро. Она хотела протянуть руку и прикрыть тело, но даже сама мысль об этом показалась до того невыносимой, что внутри что-то надорвалось.

На теле виднелись пятна засохшей крови и грязи, многочисленные ссадины на руках и ногах невыносимо зудели. Правое перебинтованное плечо кровоточило, бинты были окрашены в ярко-алый цвет.

Мира лежала неподвижно, с трудом озираясь, насколько позволяло её состояние. Наряду с нарастающей болью она ощущала панику. Дикую панику, усиливающуюся с каждой секундой.

Это ловушка.

Стены начинали беспощадно надвигаться. Веки медленно закрылись.

Пришлось приложить много усилий, чтобы снова их раскрыть.

Карие глаза слабо сверкнули на свету. Тень облегчения вырвалась из груди, стоило ей осознать, что разум кое-как цеплялся за реальность. Стены больше не двигались и не пытались довести помутневшее сознание до полного сумасшествия.

В голове возник образ Ратмира. Чёрные глаза безотрывно смотрели на неё, выражая безмолвный крик.

Судорожно пытаясь вспомнить последние мгновения перед потерей сознания, с её губ сорвался слабый хрип. Несмотря на полуобморочное состояние, маленькая трезвая часть разума обратилась к Богу за помощью в надежде, что Ратмир жив.

Рассеянный взгляд упал на перебинтованное плечо. Неужели кто-то позаботился о том, чтобы помочь ей вырваться из лап смерти? Разве не обратного добивались её злопыхатели?

Мира прохрипела, пытаясь заставить утихнуть собственные мысли, не позволявшие собраться ей с силами. Шум в ушах становился невыносимым. Жажда иссушила горло, один глоток воды мог прояснить состояние, но слова застыли на сухих потрескавшихся губах. Не было сил не то что приподняться, но и просто держать открытыми глаза.

Ей хотелось провалиться в сон и забыться.

Не чувствовать. Не думать. Не бояться.

Ещё немного, и она готова была бы сдаться, лишь бы стало хоть чуточку легче.

Она попыталась сфокусировать на чём-нибудь взгляд, но застывший на ресницах сгусток крови из разбитого виска не позволил ей этого сделать.

Это было последней каплей.

Слабый хриплый стон и чувство полного бессилия вызвали обжигающие слёзы. Отчаяние усиливалось с каждой секундой, заставляя острее чувствовать ужас её положения.

Воспоминания вчерашнего вечера яркими вспышками возникали и исчезали в голове, паника нарастала.

Полуобморочное и абсолютно беспомощное состояние раненой Миры вызвало довольную усмешку на тонких ярко-алых женских губах.

На стуле в углу комнаты сидела женщина с пронзительно-хищными глазами. Она жадно наслаждалась замечательной картиной.

Белизна кожи, стройность фигуры, длинные ноги, изящно закинутые друг на друга, никак не вписывались в окружающую обстановку.

Поправив аккуратно уложенные волосы и взглянув на наручные часы, она скучающим, но при этом довольным голосом ядовито произнесла:

– Когда ты уже, наконец, сдохнешь?

Оценив попытку Миры разлепить веки, она звонко рассмеялась, откинув голову назад. Ни холод помещения, ни сырость, ни неприятный запах, тяжёлым облаком зависшие в воздухе, не беспокоили её. Её интересовало лишь женское тело, лежащее на полу и никак не желавшее отдать Богу душу.

– Интересно, за какие такие заслуги жизнь так упрямо держится в тебе? – задумчиво коснувшись пальцами креста на цепочке, украшавшего изящную шею, она хищно оскалилась. – Не понимаю, то ли мне радоваться хочется, смотря на тебя, то ли блевануть. Твоя внешность сводит меня с ума! Подохни уже и дай мне успокоиться, твою дивизию! – голос стал наполняться тяжёлым раздражением. – Не то чтобы пулю вытащить, – продолжила женщина, – я бы не позволила и духу твоему тут находиться.

Устремив внимание на телефон, при этом злорадно смотря в сторону Миры, что лежала, свернувшись в позе эмбриона, она томно вздохнула, пытаясь сдержать победоносную улыбку.

Женщина довольно хрупкого телосложения, несмотря на свой возраст, прекрасно понимала, что пока рано праздновать победу. Но как же ей хотелось широко улыбнуться из-за столь прекрасного стечения обстоятельств. Абсолютно всё сыграло ей на руку, подводя её к самому главному – к лицезрению кончины Миры.

Но эта живучая тварь никак не хотела уходить, цепко держась за жизнь.

Казалось, сама удача стояла за ней, пытаясь всевозможными способами защитить и уберечь.

Звон металлических каблуков нарушил тишину. Нагнувшись к окровавленному лицу, с нескрываемым удовольствием исследуя тяжёлое состояние Миры, она уверенно произнесла:

– Надеюсь, это последний вечер твоей никчёмной жизни. А пока мучайся, моя дорогая, всё как в старые добрые времена.

Решив приподнять хорошее настроение до прекрасного, она длинными пальцами со свежим френчем потянулись к