Хэвен - Том Диди

подъездной дорожки. Когда они проезжали мимо дома Билли, Денни заметил в саду фигуру на шезлонге, которая смотрела на озеро. Джули подняла руку и помахала, не поворачивая головы. Денни улыбнулся, подумал, что она, вероятно, в бикини, и мгновенно залился краской. Билли пихнул его в бок, будто читая мысли, а Пол посигналил и рассмеялся.

Джули перенесла несколько операций на ноги, и, хотя ходить она еще не могла, врачи ожидали полного восстановления. Она никогда не говорила о том, что случилось в пещерах, но Денни ощущал особую связь с ней – это было что-то, что они разделили друг с другом, и это никогда не исчезнет.

Дорога через город к шоссе проходила мимо полицейского участка. Роберт Ортис исполнял обязанности начальника полиции до назначения постоянного шефа, и все указывало на то, что он останется на этом посту. Кроуфорд лечился в Институте ожогов Шрайнера в Бостоне и все еще находился в тяжелом состоянии после многочисленных попыток пересадки кожи. Если бы он выздоровел, его, скорее всего, ждал бы следственный процесс по различным преступлениям, совершенным за годы. Как только Кроуфорд вышел из игры, от жителей города посыпались заявления. Повсюду распространялись слухи о взяточничестве и коррупции, и многие из тех, кто торчал в парикмахерской Рассела, стали первыми, кто рассказал свои истории. Некоторые даже подозревали, что Кроуфорд и был Тем Самым Мясником.

Они проехали заправку и свернули на съезд к шоссе. Крис Макколи написал впечатляющий материал о событиях лета, включив в него отрывки из письма Мосси. Несмотря на общий скепсис и даже полное неверие в его рассказ, ему предложили писать для «Хэвен Ньюс» на постоянной основе. Денни не знал, кто теперь управлял заправкой.

История казалась невероятной. Денни перечитывал ее несколько раз, и, даже несмотря на то, что пережил это сам, ему все равно было трудно поверить. Фотографии получились зернистыми, темными и размытыми, и большинство считало их подделкой. Тем не менее история вышла в свет, потому что всегда найдутся те, кто хочет верить в невероятное.

Озеро обрело репутацию нового Лох-Несса. Туристы стекались туда, чтобы увидеть монстра своими глазами, а у Бетти Чандлер появилось больше собеседников для сплетен, чем когда-либо прежде.

Власти признали пещеры опасными и наняли взрывотехников, чтобы навсегда закрыть входы. Иногда Денни задавался вопросом, не боялись ли они найти доказательства существования чудовища? Он, Билли и остальные знали, что закрыть все входы не удастся. Мосси объяснил, каким образом Пол появился у озера после того, как его утащила тварь. То же самое произошло с ним самим в ту ночь, когда он бежал с базы. Существовала еще одна пещера, вход в которую находился под водой, куда существо утаскивало своих жертв после введения парализующего яда. Там они умирали, а потом тварь уносила тела в основную пещеру, чтобы сожрать. Почему так – никто не знал.

Пол, как и Мосси, похоже, приобрел некий иммунитет к яду после первой дозы. Оба сделали то, что могли: нырнули в воду и плыли, спасая свои жизни. Оба выбрались на берег. Если бы они когда-либо захотели – но, слава богу, никто не хотел, – то могли бы вернуться в пещеры этим же путем.

Денни вздрогнул, поймав взгляды Пола и Билли. Они просто отвели глаза. Они все понимали.

Денни сидел за своим столом, одновременно уставший и в приподнятом настроении. День на «Фенуэе» выдался волшебным, несмотря на результат. Каким-то образом им троим удалось превратить сокрушительное поражение «Ред Сокс» в воспоминание, которое останется с ними навсегда. Денни закрыл глаза и представил изумрудную зелень газона и надвигающийся «Монстр» над левым полем.

Гидри сделал шатаут, пропустив всего два удара, а «Янкис» выиграли со счетом 7:0. Лидерство «Ред Сокс» в дивизионе, когда-то составлявшее двузначное число, сократилось до одной игры. Денни почувствовал знакомый страх болельщика «Ред Сокс»: еще один год без чемпионского флага.

Ему понадобилось много времени, чтобы привести мысли в порядок и записать их в дневник. Когда слова появились на бумаге, Денни, довольный этим, закрыл дневник и сунул обратно в ящик.

Было поздно, за окном над озером висел полумесяц. Мальчик посветил в окно Билли фонариком и подождал. Ответа не последовало. Билли либо спал, либо находился в гостиной с семьей. Эта мысль больше не огорчала и не вызывала зависти у Денни – напротив, при мысли об этом он улыбался. Он любил семью Билли.

Снизу доносился смех его матери, Пол и Мосси вторили ей, и все это было похоже на какой-то сон. Мама пригласила Пола на чай после того, как они вернулись с игры. Это было несколько часов назад.

Все еще улыбаясь, Денни забрался в кровать и закрыл глаза. Но снова открыл их, когда тишину нарушил треск ломающейся ветки. Денни представил не то существо, которого боялся, а Дейла Кроуфорда. После того как он убежал, увидев, что его обгоревший отец, спотыкаясь, выбрался из озера, то больше не появлялся. Многие считали, что он забрел обратно в пещеры и там пропал. Другие думали, что он просто начал жизнь заново в другом городе. Иногда Денни казалось, что Кроуфорд все еще где-то в лесу, затаился и выжидает. Но смех, раздававшийся снизу, и треск ветвей от оленя, пробежавшего по лесу, ослабили страх мальчика.

Хотя все соглашались с тем, что существо не могло выжить – пули, яд и обвал оказались мощным оружием, – иногда, лежа в одиночестве в темноте, Денни думал, что это все же возможно. Он сонно размышлял, что будет через семнадцать лет – если чудовище каким-то образом выжило и снова впало в спячку, тогда оно пробудится снова. И почему-то знал, что окажется здесь, в Хэвене, штудируя газеты в поисках новостей о пропавших детях или убийствах. Или, возможно, весной будет ездить по дорогам у озера в поисках погибших животных.

А пока время тянулось, как бесконечный путь к великим приключениям, и он без сна лежал в кровати, прислушиваясь к стрекоту сверчков и смеху, доносящемуся с первого этажа.

Благодарности

Писать книгу тяжело. Большую часть времени этот процесс представляет собой часы, проведенные в одиночестве, когда пытаешься выжать слова из уставшего мозга, пока все остальные спят. Это мучительные сомнения в себе и парализующий страх провала.