Зарубежный детектив-2. 2026. Компиляция. Книги 1-9 - Алисия Хименес Бартлетт

– Нет, думаю, с таким же успехом мы можем сразу же пройти в комнату Сорна. Хочу вас кое о чем спросить, миссис Болстер. Дело в том, что я расследую убийство мистера Баннета. В связи с этим мы должны выяснить местонахождение всех, кто был связан с покойным, ночью со среды на четверг. Мне известно, что мистер Сорн был на вечеринке примерно до одиннадцати пятнадцати. Скажите, он вернулся в половине двенадцатого?

– Да, сэр. Как раз пробило полчаса. Той ночью наша Берта сильно маялась зубами, я сидела с ней. Очень уж она мучилась.

– Могу себе представить. Так вы сами заперли за ним тогда дверь? – поинтересовался инспектор, впиваясь в женщину взглядом.

– О нет, сэр. Мистер Сорн всегда сам за собой запирает. Видите ли, сэр, он часто выходит по ночам на прогулку. Много раз я говорила ему, что ночной воздух вреден и человеку, и зверю, но он все равно продолжает гулять. Странный джентльмен, с причудами, однако платит за квартиру регулярно.

– А в ночь на четверг он тоже ходил на прогулку?

– Этого я не могу сказать, не уверена. Я слышала, как он снова спускался по лестнице, потому что не спала из-за Берты. Шел очень тихо, как и всегда ночью, чтобы нас не разбудить. Очень почтительный джентльмен мистер Сорн, должна вам сказать.

– Не сомневаюсь в этом, – протянул инспектор. – Так вы не уверены, что он выходил?

– Нет, сэр, точно сказать не могу. Ох, чтоб меня! Совсем забыла. Должно быть, из головы выскочило. Вчера вечером, когда я принесла ему ужин, мистер Сорн сказал: «Болстер» – это у него такая дурная манера меня называть. Я-то всегда считала, что так нельзя обращаться к замужней женщине, но ведь в нынешние времена выбирать жильцов не приходится. Так вот он и говорит: «Болстер, надеюсь, я не разбудил вас прошлой ночью, когда пришел?» Я ответила, что не спала из-за Берты, которая маялась с зубами. Тогда мистер Сорн рассказал, что в ту ночь у него что-то неладное случилось с нутром, он никак не мог заснуть, поэтому спускался вниз, чтобы взять книжку из шкафа. Вот, должно быть, я тогда его и слышала…

– Да, так оно и было, вне всякого сомнения, – пробурчал инспектор. – Ну, а сейчас покажите нам комнату мистера Сорна.

Наиболее примечательным в комнате Габриэля Сорна был необычный, в высшей степени запутанный, какой-то металлический шум – словно кто-то наступил в механический муравейник. Увидеть от чего он исходит, было невозможно – в комнате оказалось еще темнее, чем в холле.

«Адская машина, вот что это должно быть, – фаталистически подумал Найджел. – Сорн оставил ее здесь, чтобы разнести в клочья все улики и самих детективов. Одним выстрелом – двух зайцев».

Миссис Болстер, раздвигая занавески, между тем проговорила:

– Мистер Сорн, должно быть, писал поэзию, перед тем как ушел. «В темноте всегда легче пишется» – так он говорит.

– Темно как для проявления фотографий. Принципиальная разница лишь в шумовом сопровождении, – заметил Найджел, прикрыв глаза как от яркого солнечного света, хлынувшего в комнату, так и в ожидании неминуемого взрыва.

– Ну, тьма бывает нужна и для других делишек, – заметил Тайлер.

– Пожалуйста, инспектор! Мне сейчас не до диспута, – запротестовал Найджел, осторожно открывая глаза. – Не будет ли лучше опустить бомбу в ведро с водой… я имею в виду, еще до того, как она всех нас разорвет?

– Бомба?!– взорвался инспектор. – Бомба? Какая к черту бомба? Вас что, малость напекло на солнце, сэр?

– Ох, извините. Ошибся. Так, Сорн ко всему прочему еще и любитель хронометров? Интересно, сколько же их здесь? – И Найджел начал обходить комнату, считая находящиеся в ней часы и комментируя: – Итак, слева направо мы имеем: старинные часы, ходики с кукушкой, два образчика из Швейцарии, любопытный раритет с гномом, бьющим молотом по наковальне, часы с экипажем, заднее колесо которого вращается рывками в такт ходу. Далее, на камине мраморные часы весом, пожалуй, с тонну, увенчанные сражающимися борцами, которые не больно-то стараются, ибо еле шевелятся с интервалом в секунду. Рядом пара походных часов, настенные часы резной работы, из которых вываливается наружу большая часть потрохов, потом более скромные часы, застенчиво выглядывающие из красного плюша, такие же, только в зеленом плюше, и, наконец, последние – комбинированные с календарем и барометром, наверное, они предсказывают еще судьбу и виды на урожай… И что же, все эти часы принадлежат мистеру Сорну?

– О нет, сэр, – ответила миссис Болстер. – Они папины.

– Он коллекционер?

– Нет, сэр, верующий. У него было видение, что в полночь, третьего апреля прошлого года, состоится Второе Пришествие. Он хотел быть готовым к этому времени, вот и начал обходить все аукционы, скупать часы. Заводил их все на случай, если какие-то вдруг сломаются, он все равно будет знать, когда точно «препоясать чресла». А когда Второго Пришествия так и не случилось, у него не хватило духу от них избавиться. Видите ли, вошло в привычку заводить их каждый день. Только после постигшего его разочарования папа не пожелал больше жить в этой комнате, поэтому мы и сдали ее мистеру Сорну.

– Понимаю, – отозвался Найджел.

Миссис Болстер сделала реверанс, насколько это позволила ее комплекция, и ретировалась. Найджел начал рыскать по комнате. Стулья и диваны разительно отличались по форме, но все были одинаково неудобны. Книжный шкаф содержал весьма странный набор книг: пьесы Шекспира соседствовали с серьезной работой «Как развивать самообладание», вплотную к ним стояли «Вступительные лекции Фрейда», полное собрание Эллы Уилер Уилкокс в мягком переплете, «Пособие для езды на мотоцикле», «От юнги до адмирала», «Проповеди Преподобного Спаргеона», «Уход за мулами», «Божественная комедия», «Письма Сакко и Ванцетти», «Как добиться успеха». Картины, развешанные по стенам, в основном изображали сцены ухаживания в девятнадцатом столетии: пышные блондинки неуклюже восседали на деревенских скамьях или позировали перед мраморными вазами, принимая знаки внимания от неправдоподобно выглядевших молодых мужчин в треуголках, ботфортах и туго обтягивающих бриджах. Безжизненность этих картин оживлялась копченой селедкой, свешивающейся с рамы одной из них и парой подтяжек, венчающих другую.

– А вы знаете, – произнес Найджел с благоговейным страхом, – этот малый, Сорн, на диво целеустремленная личность. Со всем этим блеющим и мычащим скотом снаружи, часами, отбивающими время на все лады, картинами, книгами и всем прочим здесь, внутри, он создал для себя поистине сюрреалистическую среду обитания.

– Я устрою ему сюрреализм! – прорычал инспектор. – Куда это он шлялся в ночь на четверг? Напичкал миссис Болстер какой-то чушью насчет того, будто бы брал книгу!

– Вы