Сожженные тела на станции Саошулин - Юнь Хуянь

из виду детали, казавшиеся несущественными. Эти детали как маленький кусочек из сотен кубиков «Лего» – без него можно собрать общую картину, но она не будет полной. Например, как в тот вечер, когда Син Цишэн сбрасывал тела на Саошулин, в его кабинете мог находиться «директор Син»?

Это явно был не вор: он включил свет, надел одежду Син Цишэна и ходил туда-сюда, явно желая, чтобы все знали, что директор в кабинете. Зачем это делалось? Конечно, чтобы создать алиби присутствия для Син Цишэна, а следовательно, алиби отсутствия в другом месте – на Саошулин! – Хуянь Юнь поднял указательный палец. – Син Цишэн помог Чжан Чуньяну инсценировать смерть, Чжан Чуньян помог Син Цишэну с планом по сожжению тела. Казалось бы, равноценный обмен, но это не так. Для Чжан Чуньяна инсценировка смерти почти не несла рисков: даже если Тао Жояо обнаружит, что он жив, она не посмеет заявить в полицию, максимум догадается о сговоре с Син Цишэном и уволит его. А вот для Син Цишэна все иначе: если тела детей в шахте найдут, полиция точно начнет расследование. Подставить тебя, Чжоу Липин, разумеется, хорошая идея, но если тебя арестуют и ты расскажешь, что последним за руль сел Син Цишэн, что тогда? Он не был уверен, что выдержит полицейский допрос, вот почему лучший вариант – заранее создать алиби. Поэтому «Син Цишэном» в кабинете директора после десяти вечера был Чжан Чуньян, сбежавший из морга «Больницы любящих сердец». А настоящий Син Цишэн, улучив момент, когда Тао Жояо не видела, снял миникамеру с записью «обморока» и держал ее у себя, намереваясь отдать Чжан Чуньяну только после того, как тот создаст ему алиби, притворившись им в кабинете.

Что это показывает? Большинство видит здесь просто обмен услугами между двумя подельниками, но ты почти сразу увидел нечто более глубокое – что Чжан Чуньян и Син Цишэн были крайне настороженны к окружению, до паранойи, реагируя на малейшие изменения. Более того, эти якобы прикрывающие друг друга союзники в глубине души не доверяли друг другу, считали каждую мелочь, как торговцы: чтобы ты не нажился, я не прогадал, чтобы ты не сделал меня козлом отпущения. Уверен, в тюрьме ты насмотрелся на такие интриги. В реальной тюрьме нет той дружбы, что показывают в фильмах, есть только предательство и обман… Благопристойность на людях и подлость в темных углах – вот человеческая природа! Это Син Цишэн и Чжан Чуньян прекрасно понимали, и ты решил использовать их чрезмерную подозрительность к окружению и осторожность по отношению друг к другу!

Сделав паузу, Хуянь Юнь продолжил:

– Когда ты увидел тела тех трех детей, ты почти наверняка решил убить Син Цишэна, да и его пособник Чжан Чуньян тоже должен был понести наказание! Но имелся еще один вопрос, который тебе нужно было решить – как избежать наказания за убийство Син Цишэна? Это было действительно очень сложно, твое лицо уже попало на камеры наблюдения, ты знал уровень развития криминалистики и эффективность полиции, понимал, что тебя быстро поймают, этого никак не избежать, поэтому тебе нужно было подумать, как выпутаться после неизбежного ареста. И тут твой мозг заработал как скоростной двигатель – мгновенно всплыл опыт суда по «Делу о серийных убийствах в западном пригороде», знания о процедурах следствия, полученные при общении с разными следователями, техники противодействия следствию, изученные за восемь лет в тюрьме от разных особо опасных преступников! Ты осмотрел все в питомнике: фруктовые деревья, грунтовую дорогу, вентиляционную шахту, заброшенную станцию метро, точно рассчитывая каждый шаг, который предпримет полиция. Ты даже мог представить все сцены, которые здесь развернутся: высоко установленные полицейские галогенные лампы, освещающие все как днем, эксперты-криминалисты, склонившиеся в поисках улик, медэксперт, спускающийся на дно шахты для осмотра трупа, следователи, собирающие следы шин с цементного покрытия переулка электростатическим методом, как будут стучаться в двери всех жителей в радиусе километра… Все двери в округе будут открыты для проверки, на каждой транспортной магистрали будут стоять вооруженные полицейские, проверяя каждого въезжающего и выезжающего, дежурные управления транспорта и кибербезопасности, стряхнув сон, будут собирать и проверять все записи с камер наблюдения в районе происшествия. Из-за Саошулин этот огромный спящий город будет полностью разбужен, оскалит клыки, готовый обрушить всю мощь, а у тебя нет пути к отступлению, нет подкрепления!

Чжоу Липин смотрел на Хуянь Юня, его глаза, слезящиеся на ветру, сверкали решительным блеском.

– Увидев тела детей, ты испытал гнев и ненависть; столкнувшись с подставой Син Цишэна и Чжан Чуньяна, тебе стало больно и страшно, но с невообразимой силой воли смог подавить все эмоции, с поразительным хладнокровием и рациональностью обдумывая план действий с самого утра того дня: что ты говорил, с кем встречался, как работал, когда закончил работу, куда положил чек из магазина за купленное пиво; проконтролировал записи звонков в телефоне, в каком такси ты сидел по пути в «Приют Тунъю», когда прибыл, маршрут, по которому ты вез Син Цишэна на Саошулин, что делал в питомнике, где мог оставить отпечатки пальцев и следы, как убить Син Цишэна, как избавиться от тел; вспомнил расположение камер наблюдения, которые ты видел во время тренировок по кроссу, как переставить Spyker в слепую зону, оптимальный путь отхода… Что полезно, что вредно, что можно сделать, что нельзя – все это нужно было продумать до мелочей в считаные минуты, без единой ошибки! Ведь давление на допросах могло быть даже сильнее, чем десять лет назад! Хотя, с другой стороны, это не обязательно плохо: то, что полиция сосредоточила все внимание на тебе, стало самой большой уязвимостью, которую можно использовать. Как в стрельбе из лука – когда все стрелы летят в одну мишень, попавшие раньше снаряды закрывают самый центр, и, если в нужный момент показать заранее подготовленную ложную мишень, все лучники подумают, что их предубеждение исказило прицел. И эта ложная мишень – твое алиби, тело Чжан Чуньяна в холодильной камере!

После долгого молчания Чжоу Липин снова заговорил низким голосом:

– После стольких слов ты так и не объяснил: как я смог убить Син Цишэна здесь в десять тридцать вечера, но при этом в десять пятьдесят затащить живого Чжан Чуньяна в холодильную камеру морга?

– Прежде чем ответить на твой вопрос, я хочу рассказать о мелочи – почему перед убийством Син Цишэна ты заставил его позвонить в полицию, – сменил тему Хуянь Юнь. – Честно говоря, довольно долго я не мог понять намерения убийцы. Сбросить тела в шахту и сжечь их – разве не для