Эдди Флинн - Стив Кавана

Он кивнул, переведя взгляд на флешку. Он коснулся динамиков наушников, висевших на шее, и потёр пальцы. Рядом с ноутбуком лежала пачка антибактериальных салфеток. Он оторвал пару листков и аккуратно протёр пальцы.

«Я не знаю, могу ли я тебе доверять», — сказал он.

«Может, и нет, но я не тот, кто пытается тебя убить».

Тяжёлый вздох и покачивание головы.

«Но ты мне солгал», — сказал он.

«Я солгал, и если бы я не солгал, тебя бы сейчас не было в живых. Я хочу, чтобы мою жену оправдали, но на неё только что напали, и теперь я больше беспокоюсь, останется ли она жива. Они преследуют её, потому что не хотят, чтобы я представлял твои интересы, чтобы контролировать ситуацию и не дать тебе показания против них в обмен на небольшой срок».

«Боже мой, твоя жена, с ней все в порядке?»

«Она в безопасности. Пока что».

Передо мной появилась белая кофейная кружка, от черного как смоль напитка поднимался пар.

«Сливки или сахар?» — спросила Холли.

«Нет, спасибо», — сказал я.

Она посмотрела на Дэвида, и он покачал головой. Они знали друг друга достаточно хорошо, поэтому ей не пришлось спрашивать, нужно ли ему что-нибудь. Их понимание не было выражено словами.

Кофе был вкусным, насыщенным, и в нём было столько кофеина, что хватило бы, чтобы разбудить целый взвод морской пехоты. Дэвид наполнил свой стакан из банки энергетической газировки. Жидкость выглядела почти ядовитой: она была ярко-голубой и шипела, как научный эксперимент, когда касалась льда на дне стакана. Я чувствовал запах сахара за милю. Он осушил половину газировки, причмокнул губами и наклонился вперёд.

«Я… э-э, мне тут нелегко», — сказал он, и его голос выдавал маску, которую он напустил на себя при моём появлении. «Я не знаю, кому могу доверять. Мне нужна помощь. Я хочу сказать, что хочу доверять тебе, но не могу. Откуда мне знать, что ты не используешь меня, чтобы спасти свою жену?»

Я задумался на мгновение, вздохнул. И тут я не смог придумать ничего лучше, чем сказать ему чистую правду.

«Пару лет назад со мной кое-что случилось», — начала я, и Дэвид скрестил руки на груди, склонив голову. Он был полон любопытства, но насторожен.

«Я представлял парня, обвиняемого в попытке похищения молодой женщины, Ханны Тубловски. Я избавил его от наказания. Прежде чем присяжные вынесли вердикт «невиновен», я понял, что мой клиент действительно пытался похитить эту девушку. Во время перекрёстного допроса жертвы я увидел, как лицо моего клиента озарилось ненавистью и волнением, и я понял, что этот парень виновен. Слушать, как плачет эта семнадцатилетняя девушка во время дачи показаний, доставляло моему клиенту огромное удовольствие. Как будто вид её распадающейся на части заставил ожить какую-то часть его существа, которую он скрывал. Он не мог этого от меня скрыть. Я выполнил свою работу, и он вышел сухим из воды. Позже я нашёл ту же девушку, привязанную к его кровати. Её избили и… ну, вам лучше не знать, что он с ней сделал. К тому времени, как приехали копы, я чуть не убил этого парня. Я сломал руку о его лицо.

«Я подвела эту девушку. Я ничего ей не должна, и не моё дело было о ней заботиться; моя задача была уничтожить её на свидетельском месте».

Руки ребенка упали вдоль тела, и он покачал головой.

«Я пообещал себе, что не позволю этому случиться снова. Что буду отстаивать правосудие по-своему, несмотря ни на что. Я не мог отправить тебя в тюрьму за то, чего ты не делал, как и позволить этому парню снова разгуливать на свободе. По-моему, это ничуть не хуже».

«Но вы не можете решать, что произойдет в том или ином случае», — сказал Дэвид.

Я сделал ещё глоток кофе, поставил чашку на стол и сказал: «Поэт Роберт Фрост однажды сказал, что присяжные — это двенадцать человек, избранных для того, чтобы решить, у кого лучший адвокат. Думаю, в этом есть доля правды. Доказательства обвинения очень веские, и я не обещаю вам, что выручу вас, но я могу попытаться, и я буду бороться яростнее любого другого адвоката в этом городе».

«Каковы шансы на оправдание?»

До этого момента моя риторика звучала убедительно. «Как только вы входите в суд, наступает время Вегаса. Всякое может случиться, но я не волшебник».

«Вы хотите сказать, что мне нужно чудо, чтобы победить?»

Остановившись, я заметил ожидание в его глазах. Он открыл рот и наклонился вперёд, чтобы услышать мой ответ.

«Улик против вас масса. Орудие убийства у них в машине, а вы весь в пороховых отложениях. Вы сказали детективам, что даже не стреляли. Как вы собираетесь объяснить тот факт, что при аресте вы были покрыты пороховыми отложениями? И камеры видеонаблюдения показывают…Никто, кроме вас, не входил и не выходил из вашей квартиры в момент убийства. Здесь нет решающего удара, Дэвид. Попытка убедить судью, что доказательств недостаточно для того, чтобы ваше дело дошло до суда, — это очень маловероятно. А если нам удастся убедить судью, у окружного прокурора появится ещё один шанс вынести обвинительное заключение перед большим жюри.

Плечи его поникли, а взгляд словно исчез в никуда, как будто он ослеп.

Я солгал, что это маловероятно. Судя по увиденным мной доказательствам, это казалось практически невозможным. Но я и раньше попадал в неприятные ситуации. Всегда можно было найти выход, нужно было лишь его найти.

«Жаль, для нас обоих», — сказал Дэвид.

"Что ты имеешь в виду?"

Он взял карту памяти и поднес ее к своему взгляду.

«Я верю всему, что ты мне сказал. Правда верю. Но на кону слишком многое. Люди видят во мне только то, что я могу им дать. Клара была единственной, кого не волновали деньги. Я хочу увидеть того, кто убил её, за решёткой. Я заплачу тебе за это. Но всё, что я могу сказать, это то, что это был не я, и мне нужна твоя защита».

Он передал мне карту памяти.

«Этот USB-накопитель содержит программное обеспечение. ФБР может получить доступ к мэйнфрейму Harland and Sinton и использовать его для отслеживания денег».

Маленькое чёрное устройство было длиной около дюйма. Меня до сих пор поражает, как столько информации может храниться на таком маленьком, незаметном с виду устройстве.

«Флэшка ваша.