Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

Я набрал в грудь побольше воздуха. Приготовился.

И замер.

Хрена с два у меня получится. Ожидание грядущей боли просто парализовало.

Потом я услышал ласковый голос Кейт: «Хватит трусить. Возьми и сделай, вот и все».

Тогда я сказал себе: «Проклятье, давай уже. Не тяни!»

И с криком дернул ногу вверх. Но она застряла крепко и не желала вылезать. Чувствуя, как щепки рвут кожу, я снова дернулся. Из ран хлынула кровь.

И тут я почувствовал, что свободен.

Я опрокинулся на спину, немедленно вскочил, несмотря на боль, и преодолел оставшиеся ступеньки, чтобы поскорее убраться с лестницы. Потом, тяжело дыша, привалился к стене и принялся проклинать себя, священника-извращенца и эту заброшку. Через несколько минут мне удалось успокоиться достаточно, чтобы выйти на улицу. По тротуару за мной тянулся кровавый след.

В полуквартале оттуда стоял белый фургон, на капоте которого было криво намалевано: «Сантехника Д’Андреа». Водитель закрыл заднюю дверь и заметил, как я хромаю в его сторону. Он облокотился на борт автомобиля и стал смотреть на меня, пожевывая табак.

– Все в порядке? – спросил он, когда я наконец поравнялся с ним, и сплюнул.

– Все не в порядке.

– Похоже на то. Ногу повредил?

– Ты прямо Алвин Эйнштейн.

– Я думал, его зовут Артур.

– Нет, так зовут его более умного родственника.

– Так и знал.

Мы оба опустили глаза, уставившись на мою рану. Мой когда-то белый носок покраснел, потому что насквозь пропитался кровью.

– У тебя скотч есть? – спросил я.

– Как у любого сантехника.

– Тогда прояви себя как любой сантехник и поделись им со мной, хорошо?

Он снова открыл заднюю дверь фургона, достал скотч и вручил мне. Я сел на бровку тротуара и замотал нижнюю часть ноги. На ней было три особенно больших пореза, каждый дюймов восемь длиной. Все они оказались такими глубокими, что виднелось окровавленное мясо. В одном торчала гнилая двухдюймовая щепка, я вытащил ее, бросил на тротуар и стал заматывать ногу дальше. Отодрать скотч наверняка будет очень сложно, он ведь намертво пристанет к ранам и растревожит их, когда придет время от него избавляться. Но сейчас деваться было некуда: требовалось остановить кровотечение. Я закончил перевязку и собрался перекинуть скотч водителю фургона, но он кивнул на мою ногу:

– Оставь себе.

– Чего так?

– Ты просил поделиться, но остаток мне не нужен.

Я не мог понять, шутит он или нет.

– Ну спасибо. Шикарный подарок.

– Подвезти до больницы? – спросил мой собеседник.

– Зачем?

– Ну как знаешь. Дело хозяйское. – Он протянул мне руку, помог подняться и добавил: – Воспаление может начаться.

– А скоро, как думаешь?

Парень с видом полевого хирурга всмотрелся в мою ногу и огладил козлиную бородку, словно призывая на помощь обширные познания в физиологии и бактериологии. Затем глубокомысленно кивнул:

– Дня через три-четыре.

– Тогда без проблем. Я не собираюсь так долго тут ошиваться, – сказал я ему и похромал в сторону дома.

* * *

Скотч все-таки отчасти поддерживал ногу, и я приноровился идти, пусть и шаркающей походкой. К тому времени, как я добрел до дома, мне удалось убедить себя, что полуслепому наблюдателю такой стиль ходьбы покажется хотя бы в первом приближении нормальным. А уж со старыми костылями, которые пылились в подвале, дело совсем наладится.

Я направился в ванную на первом этаже за аспирином. В аптечке оказались только таблетки, которые Кейт принимала от болей при месячных. Я вытряхнул четыре штуки и запил водой из-под крана, набрав ее в сложенные чашечкой грязные руки.

Потом вышел из ванной и застыл на месте.

Что-то было не так.

Пусть я и не мог точно сказать, что именно.

Объяснение не заставило долго ждать: откуда-то сбоку мне в лицо впечатался кулак, по ощущениям сделанный из бетона. Перед глазами сперва потемнело, потом замелькали звездочки. Следующий жестокий удар пришелся в щеку, как будто камнем врезали. Я пролетел через всю комнату и рухнул на пол.

А когда наконец смог открыть глаза, надо мной стоял отец Глинн.

– Где мои вещи? – прорычал он.

– Тут их нет!

– Я спрошу еще один раз, последний: где мои вещи?

– Я уже сказал!

Он уставился на меня, распростертого на полу, с замотанной скотчем ногой.

Потом поставил ботинок мне на икру.

И надавил, перенеся на ногу вес всей своей туши.

Нейтан

До возвращения Полы я принял душ и забрался в постель, надеясь уснуть раньше, чем придет жена, но не повезло. С того самого момента, как я нашел деньги, мозг не знал покоя, поэтому Пола, переступив порог спальни, увидела, что я лежу с открытыми глазами. Она легла рядом и молча положила голову мне на грудь.

– Как ты? – спросил я.

– Ты правда хочешь знать ответ?

– Конечно, – заверил я, хотя на самом деле это было ложью.

– Не могу ни на чем сосредоточиться. Плохо сплю. Опять приходили из полиции. Врач сказал, что жертва пожара выкарабкается. Его планируют перевезти в другое место.

Я молча обдумал ее слова. Потом Пола сказала:

– Когда сегодня утром ты ушел на работу, я поднялась на чердак.

Должно быть, я напрягся, и жена это почувствовала.

– Не переживай, я ни за что не трону твоих вещей. Просто нужно было поискать старые дневники.

– Ты ведь больше их не ведешь, правда?

– Да. Пару лет назад перестала.

Я не спросил почему, хоть и догадывался о причине. Примерно тогда мы начали осознавать, что детей у нас не будет.

– А зачем они тебе сейчас понадобились?

– Потому что я думала уйти от тебя.

Я напрягся снова. Мало кто из моих знакомых доверял своей жене так, как я доверял Поле. Она была краеугольным камнем моей жизни, я принимал ее как должное, как воздух, как землю под ногами. И конечно, услышанное меня потрясло.

– Мне нужно было перечитать, что я когда-то давно писала о нашем браке, – пояснила Пола. – Ну и провалилась в кроличью нору. Четыре или пять часов перечитывала все подряд. Чуть на работу не опоздала, а я ведь никогда не опаздываю. Сейчас я открою тебе тайну. Наверное, это мой самый большой секрет.

Она подняла голову с моей груди, прислонила подушку к изголовью кровати и села. Я потянулся к лампе, но жена сказала:

– Не включай свет, не надо.

Итак, мы оставались в темноте, когда она начала:

– До того, как мы познакомились, я встречалась с Робертом.

– Ты же мне это давным-давно сказала. Он был врачом.

– Давным-давно я сказала, что