Современный российский детектив - Анна Майская

3

Из записных книжек Просторова

«…Россия либо возродится в своих геополитических границах, вновь станет великой державой, Империей (не покушаясь на чужие суверенитеты и не вынашивая коварных планов — как любят представлять это прозападные СМИ), либо будет дробиться и дробиться до бесконечности, станет не только региональным государством, но попросту колониальным конгломератом. Третьего не дано. Третьего пути нет и нет никакой третьей силы, чтобы не болтали по этому поводу. На сегодняшнем уровне и в нынешних границах Россия не удержится. Мы сейчас рассуждаем и подходим к России с точки зрения геополитики, но речь идет, в сущности, о большем. Гораздо более значительном. Геополитические вопросы исчерпываются противостоянием „Суши“ и „Воды“, консерватизма и либерализма, атлантических идей и евроазиатских. То есть извечная борьба Бога с дьяволом переносится с небес на землю. Геополитика рассматривает различные варианты заговора по захвату власти на планете Земля и установление окончательного миропорядка, где традиционному (архаичному) идеократическому строю места нет (а следовательно нет места и Богу!). Правое уничтожено, торжествует все левое (каинисты). Говоря словами Иоанна Богослова — устанавливается власть Антихриста, „долгожданного“ еврейского мессии. В жизнь полностью претворяются протоколы Сионских мудрецов… Хотя сама геополитика — наука молодая, но корни ее уходят в глубь веков. Начало ей положили левиты 2500 лет назад („Ветхий Завет“). И, наверное, не случайно сейчас лучшими геополитиками являются евреи; в нашей стране — Дугин, Митрофанов и т. д. По большому счету, геополитика — это лженаука, изучающая не причину, а следствие. Она призвана убедить сомневающихся, что узурпация власти, идущая в мире уже открыто, процесс необратимый и сопротивляться ему не надо. Бесполезно. Свет в конце туннеля погас. Стоит ли в таком случае говорить и о России, которая также обречена?

Вот почему мы должны опираться не только на геополитические аспекты в возрождении России (которые членам „Русского Ордена“ изучать необходимо, чтобы знать врага и его оружие), но и на стратегию борьбы Христова воинства и слуг Люцифера, ибо настоящее сражение происходит здесь. Если Россия поле этой последней и беспощадной войны, то исход ее определит судьбу всего человечества, всего остального мира. Либо он устоит и победит, либо погибнет. И тогда спасутся немногие… Излюбленный метод антихристианских сил — напустить побольше тумана, застить сознание, „зашорить глаза“, чтобы черное казалось белым, и наоборот. Еще лучше — перевернуть с ног на голову, исказить в кривом зеркале, собезьянничать. Где не проходит чистая ложь, можно подпустить полуправду, четверть правды, придать событию иной контекст. Почему, допустим, в наше смутное время появилось так много партий, партиек, движений, объединений, даже Соборов со всевозможными названиями и аббревиатурами? Плюрализм. Цель все та же: запутать простого человека, увлечь и разочаровать его, привести в конце концов к полному политическому равнодушию и апатии. Подавить национальную волю. Речи „вождей“ и их программы во многом схожи, хотя внешне выглядят различно. Приплюсуйте сюда еще и лживую информацию, сочащуюся с экранов и газетных полос — и картина „Утро в тумане“ предстанет перед вами во всей красе. Кто такие, например, „правые“, и кто — „левые“? Задумайтесь о смысловом значении этих слов. Их различие не просто в указанном направлении, а в подходе к основам, смыслу жизни. „Правый“ — правда, „левый“ — ложь. (Даже суеверные люди плюют через левое плечо, за которым и дежурит бес). В Русском языке слов с корнем „прав“ — множество: право, правильный, править, правда; а с корнем „лев“ — практически нет. Излюбленный лозунг демократов на заре перестройки: „Партия, дай порулить!“ (они не говорят: править, и нельзя сказать; „полевить“). Почему? Потому что „править“ могут лишь „правые“, за кем Правда. А что мы читаем в Протоколах Сионский мудрецов? „Наш монарх будет царствовать, но не править“. То есть, за ним не будет „правды“. Вот почему „левые“ могут только „рулить“ (в одну сторону), а проще говоря, узурпировать власть, что мы и наблюдаем после крушения самодержавия в России. Большевики, коммунисты, демократы — все это суть левые. Поэтому, например, союз коммунистов и национальных патриотов в объединенной оппозиции — изначально нежизнеспособен, абсурден по своей сути. Правый — на политическом „жаргоне“ означает — консервативный, традиционный, монархический. Левый — либеральный, республиканский. Существует еще хитрая прослойка приспособленцев, именуемая „Центром“, по нашему — „болото“, „помои“. И когда я вижу „борьбу“ коммунистов с демократами, меня это смешит. Правый левый, левый правый — это обман для непосвященных. „Левые“ дерутся с такими же „левыми“. Ходят на „демон“-страции (со своими демонами в колоннах). А простой человек пляшет под их дудку. Они воюют за место у кормушки, а не за Правду. И служат не истине и не справедливости, а маммоне…»

4

Вечерним гостем, которого Кротов впустил в квартиру, оказался новый сосед Киреевского, с болтающейся на шее золотой цепью. После того первого визита он заходил еще несколько раз — и все по каким-то пустяковым поводам. Словно ему было скучно и не с кем поболтать. Хотя шумные сборища у нового русского происходили довольно часто. «Половецкие пляски» за стенкой продолжались порою до самого утра. Кротов поначалу загородил проход, но стриженный под «ежик» тяжелоатлет легко передвинул его в сторону, словно мешающую этажерку.

— Здорово, Толян! — заорал он, увидев вышедшего с кухни Киреевского. Я на минутку. Папаша, чего рот разинул, готовь стаканы…

Кротов, пожав плечами, усмехнулся. Он бы без особого труда справился с верзилой, но тот выглядел миролюбиво и добродушно, будто цирковой медведь. И координатор решил понаблюдать и послушать, тем более, что тот обладал навыками речи. По крайней мере, некоторый запас слов у него имелся. Гость тем временем вытащил из адидасовских штанов бутылку джинна.

— Папаша, ты глухой? — спросил «новорус». — Ты часом не из Египта приехал? Загорел-то как!.. Был я там, был. В гробнице какой-то. Мумию видел. Не твой брат? Похож, одно лицо. Ты не обижайся, я веселый.

— Федя, я занят, — твердо сказал Киреевский, взглянув на Кротова. Но тот неожиданно не поддержал его.

— А почему бы не выпить? — произнес он. — После трудового дня. Я — с удовольствием.

— А мы тебе может быть и не нальем! — захохотал Федя, хлопнув Кротова ладонью. — Шучу. Тоже писатель, да? Нет, не то. Сщас угадаю. Бизнес?

— Почти.

— Ладно, пытать не буду. Сам скажешь, если захочешь.

Киреевский нарезал тонкими ломтиками лимон, достал рюмки. Он уже говорил Кротову о новом соседе, и тот навел кое-какие справки. Действительно, бывший спортсмен, сейчас — совладелец одной интуристской компании: развлекательные туры по Азии,