Расследования Екатерины Петровской и Ко. Том 1 - Татьяна Юрьевна Степанова

— Нет, нет, что вы. Я никуда не поеду, — прошептала Полина.

— А я даже испугался, — Павловский грустно усмехнулся. — Увидел вас вдвоем. Думаю, кто это с тобой — чужой, незнакомый. Надо вмешаться. Из района еду, из нотариальной конторы, документы срочно на землю переоформляем… А на ферме Костя зашивается с покупателями, они скот сортируют. Как всегда, одни сплошные претензии… Звонил только что, меня ждет… Малыш, ну ты что? Что с тобой такое? Вся дрожишь… Ну? Видишь, из дома вышла наконец, и ничего страшного с тобой не случилось. Погода отличная. Если б не дела — будь они неладны, — я бы сам день-деньской на речке пропадал, как в детстве… А мопед твой цел, на ходу?

—Цел, — Полина подняла голову. Во взгляде ее, устремленном на Павловского, был и испуг и нежность.

— Ну! Красота. Завтра сядешь и поедешь. Вон и капитана милиции с ветерком прокатишь. А что? Знай наших, а? — Павловский улыбнулся. — Смотрите, а кто это к нам чешет сюда на всех парах? Эй, Христофорыч! Ты что, кросс на приз Динамо сдаешь?

Катя взглянула туда, куда указывал Павловский. Через поле широким журавлиным шагом к ним спешил участковый Трубников.

— День добрый! — приветствовал он их издали. Здоровался-то он бодро, но в глазах его, когда он поднялся на холм, Катя заметила изумление и тревогу. Трубников тоже явно не ожидал увидеть затворницу Полину здесь, фактически в непосредственной близости от места убийства. Однако встревожила его не эта нежданная встреча, а что-то совсем другое.

— Я иду из своей Столбовки в опорный — гляжу, ба! Три тополя на Плющихе, — Трубников пожал протянутую Павловским руку. — Как переночевали? — спросил он у Кати.

— Все хорошо, Николай Христофорович. Спасибо. Вот уже по окрестностям брожу. Полину встретила. — Катя едва удерживалась, чтобы не подмигнуть участковому.

Трубников посмотрел на присмиревшую Полину, на Павловского.

— Ты к себе едешь, Александр Андреич? — спросил он.

— Нет, на ферму, — ответил Павловский.

— Полина, а тебя дома не хватятся? — повернулся Трубников к девушке. — Отец, Елизавета Максимовна? Они знают, что ты ушла?

— Знают. Я теперь… Короче, Николай Христофорович, со мной все уже в полном порядке, — Полина говорила это тихо, не поднимая на Трубникова глаз.

— Ну и хорошо. И отлично. Я очень рад, — Трубников добродушно улыбнулся. — И все же. будет лучше, если ты сейчас вернешься домой. А я тебя провожу, лады?

— Нет, не надо, — Полина отодвинулась от Трубникова в сторону Павловского. — Меня что же, теперь так и будут по поселку с милиционером водить?

Трубников взглянул на хранившего молчание Павловского.

— Так, значит, ты на ферму, Александр Андреич, — сказал он. — Ну, счастливого пути.

Павловский улыбнулся. Кате показалось, что вот сейчас с этой улыбкой он скажет участковому: ну, а ты-то, ты-то что? Чего лезешь? Но Павловский только глянул на часы и заторопился к машине.

— Александр Андреевич! — воскликнула Полина. — Можно я с вами? Только до перекрестка, а там я сама до дома дойду.

— Айда в машину, малыш.

— Одну минуту, пожалуйста, — Катя решительно шагнула вперед. — Александр Андреевич…

— Что? Я вас слушаю, — Павловский заинтересованно обернулся.

Но Катя в это мгновение видела не его — Полину. Лицо девушки снова мертвенно побледнело, губы задрожали.

— Мне с вами необходимо поговорить, Александр Андреевич, — сказала Катя.

— О чем? Тоже об убийстве?

— Да. Вы человек опытный, умный, наблюдательный. Любые ваши показания нам очень помогли бы.

— Вам — это кому? Из вашей краснокожей книжицы я это так и не понял. Уж извините.

— Екатерина Сергеевна, как и я, занимается расследованием этого дела, входит в нашу следственно-оперативную группу, — дипломатично пришел на выручку Кате Трубников.

— Я в своей жизни, Екатерина Сергеевна, повидал немало милиционеров, — сказал Павловский. — Разные личности попадались. Иногда сносные, иногда малоприятные.

— Это как и везде. Я постараюсь быть сносной, — сказала Катя. — Так где и когда мы можем поговорить? Вы не могли бы сегодня выбрать время и приехать в опорный пункт?

— Ну уж нет. Дудки. Христофорыч, ты не обижайся, но в будку твою я принципиально не поеду, — хмыкнул Павловский. — Если хотите, Екатерина Сергеевна, приходите сегодня вечером ко мне домой, вон мой дом, отсюда видно. Там и поговорим. Только я поздно приезжаю, учтите. Нам, крестьянам, — Павловский смотрел на Катю снова простодушно и с вызовом, — отдыхать в это время года некогда.

— Вы и когда журналистом были, тоже редко отдыхали, — кротко заметила Катя.

— А вы что, еще помните времена, когда я был журналистом?

— А как же. Есть вещи, которые не забываются.

— Надо же… Вот чувствую — неспроста вы мне льстите. А поделать ничего не могу — чертовски приятно, когда тебя молодежь еще помнит. Низкий поклон вам за память, — Павловский приложил обе ладони к груди — в десять я буду дома. Заходите, не стесняйтесь. Думаю, темы для обсуждения у нас найдутся. Ну, малыш, ты со мной? — Он опустил руку на плечо стоявшей рядом Полины.

— Ну, что? — шепотом, сгорая от нетерпения, спросил Трубников. — Как наш свидетель драгоценный? Что сказала? Я, как увидел вас, — прямо обмер, глазам не поверил сначала. Она! И вы рядом. Как это вы, Екатерина Сергеевна, напали-то на нее?

— Случайно, — честно призналась Катя. Она смотрела вслед Павловскому, уводившему девушку к машине. — Я вам все сейчас рассажу.

И рассказала. И по мере того как рассказ ее близился к концу, лицо Трубникова менялось, выражая жестокое разочарование.

— И это все, что она помнит про эту проклятую ночь? — хрипло воскликнул он.

— Говорит, что все.

— Да это мы в общих чертах и без нее знали. Это из данных осмотра места происшествия вытекает!

— Она утверждает, что больше не помнит ничего. И того, кто на них напал, она не видела. Если честно, Николай Христофорович, — Катя вздохнула, — внутренне я именно к такому повороту была готова. В то, что Полина назовет нам имя убийцы, я не верила. Да и вы; по-моему, тоже. Если бы она знала или если бы хотела назвать, она бы это давно сделала, несмотря на весь свой шок.

— Я надеялся, что она хоть приметы нам какие-то даст, хоть какой-нибудь словесный портрет, — буркнул Трубников.

—Портрет? — Катя смотрела на удаляющуюся по дороге машину Павловского. — А знаете, мне сегодня намекнули, что этого самого портрета у нас может и вообще не оказаться. Или вдруг появится такой, какому мы и сами не поверим.

— Это еще почему? — нахмурился Трубников. — Кто это вам такое сказал?

— Да легенды тут