Зарубежный детектив-2026-8 - Кит Даффилд

своей спиной голос и треск статики из рации. Затем он жестом предложил детективам сесть. За этим столом всего несколько часов назад Килгор держал под прицелом его и Натали.

Женщина-офицер остановилась перед картиной Лаури на мольберте:

– Мне нравится. Это в вашем стиле?

Хегарти широко развел руками, указывая на Пикассо, Бэнкси и Караваджо.

– Мне нравится думать, что я могу приложить руку к творению практически любого художника, – сказал он. – Люблю искусство, а вы?

– Я тоже. – Она бросила на него выразительный взгляд и добавила более резко: – Если оно настоящее.

Он рассмеялся:

– Тогда вы обратились не по адресу.

Детектив в дешевом костюме посмотрел на копию Бэнкси, висящую на стене.

– Два копа целуются – это что такое? – поинтересовался он хрипловатым голосом.

– Два миллиона фунтов, если это оригинал, – ехидно заметил Хегарти.

Поттинг прочистил горло и, сосредоточившись на цели визита, спросил:

– Мистер Хегарти, имя Арчи Гофф вам о чем-нибудь говорит?

Хегарти на мгновение задумался. Имя смутно всплыло в памяти, – возможно, это кто-то из далекого прошлого, из преступного мира Брайтона.

Он покачал головой:

– Нет, а в чем дело?

– Это тот несчастный, которого вы нашли вчера утром на тротуаре возле дома. Мы пытаемся установить, было ли его тело подброшено туда случайно, или же вас с этим человеком могло что-то связывать.

– Вы же детектив? – уточнил Хегарти.

Поттинг серьезно взглянул на него:

– Да, я детектив.

– Ну что ж, детектив-сержант Поттинг, я действительно наткнулся на труп вчера утром. Вы не думаете, что, если бы я знал его, если бы я узнал этого Арчи Гоффа, я бы так и сказал?

– Если только вы ничего не скрываете, – резко произнес Поттинг. Он подался ближе к Хегарти и, внимательно глядя ему в лицо, спросил: – Имя Стюарт Пайпер вам знакомо?

Заминки Хегарти было достаточно, для того чтобы сделать определенный вывод. В подтверждение последнего он покачал головой и, вежливо улыбнувшись, почесал затылок. Оба движения, и Поттинг хорошо знал это, указывали, что человек лжет.

– Нет-нет, мне это имя ни о чем не говорит, – пробормотал копиист.

– Вы уверены, мистер Хегарти? – настаивал Поттинг.

– Стюарт Пайпер, вы сказали?

– Верно. Вы никогда не выполняли для него никаких заказов в прошлом?

Дэниелу стало не по себе. На лицах детективов будто было написано, что им известно гораздо больше, чем они хотели бы показать.

– Стюарт Пайпер? – повторил он, прикидываясь, что глубоко задумался. – На самом деле что-то припоминаю… – Снова погрузившись в размышления, он уже не притворялся. Ему пришлось скрыть довольную улыбку, когда он выдал окончательный ответ. – Я не имел дела с Пайпером напрямую, но есть джентльмен, с которым вы, возможно, захотите пообщаться. Он американец, живет здесь, его зовут Роберт Килгор. Мерзкий тип, однако вам, может быть, стоит поговорить с ним.

– Где его найти? – спросила детектив Уайльд.

– Я полагаю, он работает на мистера Пайпера. Однако был бы признателен, если бы вы не упоминали о том, что я вам это говорил. – Он бросил на детективов многозначительный взгляд, и они его поняли.

– Вы нам очень помогли, – сказал Норман Поттинг.

– Какие у вас отношения с мистером Килгором? – настойчиво поинтересовалась Уайльд.

Хегарти пожал плечами:

– Ничего особенно приятного.

– Вы не могли бы это пояснить? – спросила она.

– Конфиденциальная информация, – подмигнул он.

– То есть, насколько мы поняли, вы не симпатизируете мистеру Килгору? – уточнил Поттинг.

– Можно сказать и так, – усмехнулся Хегарти. – И даже не пытаюсь делать вид, что он мне нравится.

76. 4 ноября, понедельник

Гарри Киплинг обычно никогда не останавливался в пабе, чтобы выпить по пути домой. Он также не был любителем пить в одиночку, но в этот момент чувствовал острую потребность в пинте алкоголя. Нужно было подумать. Нужно было немного пьяного куража, прежде чем рассказать Фрейе чертовски неприятную новость.

Всего одна пинта, а потом он пойдет домой, и все. Черт, ну и денек! А поскольку время недавно перевели на час назад, он ехал в Брайтон в темноте и едва заметил, как слева промелькнула мрачная громада давно закрытого цементного завода.

За последние дни Вайн-коттедж в Стейнинге превратился из мелкой катастрофы в крупную, и теперь Гарри проклинал себя. Если бы только он не пытался сократить время и быстро получить прибыль, всего этого можно было бы избежать. Но сейчас инженер-строитель мрачно сообщил ему, что в результате сноса торцевой стены в доме придется укреплять фундамент. Жильцам посоветовали съехать и остановиться в отеле, пока конструкция не станет безопасной. И Гарри не знал, как объяснить Фрейе, что теперь он в лучшем случае выйдет в ноль по этому проекту, а скорее всего, понесет убытки.

На большой кольцевой развязке, вместо того чтобы повернуть на двухполосную дорогу А27 и быстро добраться домой, он выехал на набережную, направляясь к приятному на вид пабу. Он проезжал мимо десятки раз, но никогда не был внутри. Минуло полшестого вечера, подъездная площадка практически пустовала. Гарри припарковался, вошел внутрь, заказал пинту «Харви» в кувшине, проигнорировав пару зануд, спорящих с хозяином о новом нападающем, за которого «Брайтон-энд-Хов Альбион» заплатил большие деньги, и отнес свой напиток к столику в безлюдном углу.

Когда он сел, зазвонил телефон. Номер был неизвестный, и Гарри колебался, раздумывая, не нажать ли кнопку «Отклонить», но все же ответил на всякий случай: вдруг это потенциальный клиент?

– Алло? – осторожно произнес он и услышал бодрый, сильный мужской голос, показавшийся ему смутно знакомым.

– Мистер Киплинг?

– Да, слушаю.

– Это Барнаби Джексон!

– Да, здравствуйте. – Гарри пытался вспомнить имя и голос.

– Из аукционного дома «Бонхамс», Лондон.

Теперь до него дошло.

– Ах да, здравствуйте.

– Как дела, мистер Киплинг?

– Спасибо, хорошо, – ответил он.

– Как прошел ваш день?

– На самом деле бывало и лучше.

– Жаль это слышать. Скажите, сохранилась ли у вас картина, которую вы нам привозили, – та, что может быть оригиналом Фрагонара?

– Да, сохранилась.

– Удалось ли вам узнать что-нибудь еще о ее происхождении, мистер Киплинг?

– Боюсь, что нет, ничего нового с тех пор, как вы ее видели.

– Ну хорошо, хорошо. Отлично. Мы с коллегами провели небольшое исследование и почти уверены, что картина может быть подлинной. Я звоню вот по какой причине: у нас намечается крупный аукцион произведений искусства периода fête galante, и я подумал, что вам может быть интересно представить там эту работу.

– Серьезно? – сказал Гарри, понизив голос, хотя остальные посетители паба были заняты беседой с хозяином.

– За последние несколько лет это будут самые крупные торги с работами данного периода, и в них примут участие лучшие покупатели со всего мира. Потом довольно долго не будет возможности