Искатель, 2005 №4 - Ирина Камушкина

убеждать ее, что она заблуждается. Они сидели в темноте и разговаривали шепотом, как заговорщики. Необычное положение, близость заплаканной Ксюши совершенно сбили его с толку, он, объясняя, как хорошо к ней относится, стал ласково гладить ее по руке.

Вдруг Ксюша приблизила его ладонь к губам и стала осыпать ее страстными поцелуями. Сергей Владимирович вдохнул аромат ее жаркого тела и потерял над собой контроль. Она обвила его шею руками и прошептала ему в самое ухо:

— Мой любимый, родной, единственный…

Сергей Владимирович кружился по городу и не решался вернуться домой. То, что сейчас произошло, было чем-то лишним, усложняло хорошую налаженную жизнь. Ему не нужна была эта девочка. Прожив девятнадцать лет с женой, он продолжал любить ее. Конечно, чувство изменилось, страсть, которая сводила его с ума, прошла, он за эти годы привык к ее близости, но его теперешнее чувство было и глубже, и прочнее.

Вдруг он вспомнил Ксюшины ласки, гибкое молодое тело и горячие нежные губы, и у него дрожь пробежала по всему телу. Что же, стать любовниками? Многие его знакомые имели подружек и при этом сохраняли семью. И одно не мешало другому. Он представил, как с глупым видом торопливо приводил себя в порядок около Ксюшиного стола и, пытаясь сохранить равновесие, никак не мог попасть ногой в брючину. В душе шевельнулось мучительное отвращение к себе. Нет, это не для него. Он не сможет обманывать Тамару и при этом сохранять уважение к себе. Но как теперь вместе работать? Наверное, придется подыскивать ей новое место. Неприятно все это. А может быть, оставить, как есть? Ведь она же сказала, выходя из машины: «Вам не о чем беспокоиться, я все поняла, больше это никогда не повторится».

Он подъехал к дому и, зная проницательность своей жены, собрался с духом, чтобы не выдать себя с головой.

Он чувствовал, как изменились их отношения с Тамарой. Внешне все оставалось так же, но вкралось отчуждение, которое невозможно было преодолеть. И виноват в этом был он. Он постоянно думал о Ксюше. И стоило закрыть глаза, он чувствовал ее присутствие рядом, и начиналось наваждение. Он не мог с ней вместе работать и оставаться спокойным. И не мог уволить ее и устроить в другое место. Она сдержала обещание и ничем не напоминала о том вечере в офисе, к тому же превосходно справлялась со своими обязанностями. Но он чувствовал, что если будет видеть ее каждый день, то постепенно сойдет с ума. Он стал ловить себя на том, что прислушивается к звукам, доносящимся из приемной. А на днях затеял ремонт и попросил все переставить в комнатах, но, когда сел за свой стол, то понял, зачем сделал это: в отворенную дверь стало удобно наблюдать за Ксюшей. Ему становилось гадко на душе от этих мыслей, но он возвращался к ним вновь и вновь.

Утомившись после переговоров, Сергей Владимирович вернулся в свой кабинет и, сев в кресло, несколько минут старался ни о чем не думать. Но напряжение этих часов невозможно было сразу сбросить, и перед глазами мелькали улыбчивые лица корейцев. Сегодняшний день очень важен: удалось подписать договор, который многое определит в жизни их фирмы. И хотя пришлось пойти на уступки, условия контракта были необычайно для них выгодны.

Сергей Владимирович на ответственных встречах с иностранцами, когда подписывались документы, для подстраховки приглашал профессиональных переводчиков, но к их услугам прибегал редко и вел переговоры сам. В первый момент всегда бывало трудно и, чтобы заставить себя думать на другом языке, приходилось преодолевать барьер, зато потом было не переключиться, и в голове крутились английские фразы и выражения.

С каким трудом они согласовали цену, и как утомило его бесконечное хождение по кругу. Казалось, что договориться невозможно. Он чувствовал, как поднимается раздражение. Ксюша очень кстати вошла и заварила свежий кофе. Сергей вспомнил, как посмотрели на нее иностранцы и как ревниво он перехватил их оценивающие взгляды.

Она постучалась.

— Сергей Владимирович, ваша почта.

Он наблюдал из своего кресла, как Ксюша убирает со стола переговоров кофейные чашки. И, когда она развернулась к нему спиной, то он заметил, что у нее чуть-чуть разошлась молния на платье и в ней запуталась прядка волос, выскользнувшая из заколки. Ему хотелось сказать об этом, а еще лучше самому осторожно освободить ее, но это нельзя было делать. Он знал, что, дотронувшись, не удержится и будет целовать теплый затылок и шейку и то самое место, где запуталась прядка волос. И эта узенькая молния от талии до шеи необычайно волновала его и притягивала взгляд.

Ксюша не говорила больше о любви, но он не сомневался, что все осталось по-прежнему. Он чувствовал, что она еще ждет от него окончательного решения.

И неизвестно, сколько бы все это продолжалось, если бы однажды Костя не зашел к нему в офис…

Сергей курил на балконе, совершенно не ощущая холода. Он чувствовал свою вину перед сыном. И Ксюша казалась расчетливой и коварной. «Не отец, так сын», — со злостью представлял он ход ее мыслей. И оскорбленное отцовское чувство заставляло закипать его кровь. Необходимо было оградить Костю от ее дурного влияния. Пусть бы развлекалась с подобными себе. Зачем ей понадобился мальчишка? Неужели так она решила отомстить ему? И самые отвратительные мысли приходили ему в голову, и он не отгонял их, растравляя все больше и больше себе душу.

В приемной хлопнула дверь. Легкие шаги. Ксюша. Он хотел вызвать ее, но подумал, что будет иметь явное преимущество, сидя в своем кабинете. Взял проект договора, который нужно было оформить, и вышел к ней.

Они встретились глазами.

Было что-то трогательное в ее позе и лице, что странным образом напомнило ему тот вечер, когда она призналась в любви. Он присел рядом и никак не мог начать говорить. Он чувствовал, что не сможет сейчас сказать те жестокие слова, которые приготовил.

Она молчала, глядя перед собой. Вдруг он протянул ей проект договора и начал объяснять, как нужно его оформить. Зазвонил телефон. Она сняла трубку. Вошел посетитель. И начался обычный рабочий день.

Через час он решительно вышел к ней в приемную.

— Нам нужно с тобой поговорить. Спустимся в кафе, там нам никто не помешает.

— Хорошо, — сказала она и переключила свой телефон на зал, где сидели менеджеры, взяла в руки сумочку и послушно встала.

Кафе только открылось, посетителей еще не было. Они выбрали столик у стены. Ксюша была в простом черном платье. Сергею