Живая картина - Марина Север

Два дня пролетели быстро. Постояльцы гуляли по саду, ходили в библиотеку, вечером устраивали киносеанс, некоторые просто вязали или играли в шахматы или нарды. Все друг с другом перезнакомились.

Карина выполняла роль не только директора, но и советчика. К ней наведывались постояльцы, задавали вопросы, оставляли пожелания, и она не могла им отказать. Но и в этой суете девушка заметила, что Жанна как-то странно выглядит. Она стала вялой и бледной, хотя и уверяла, что с ней всё хорошо, просто немного устала. В понедельник приняли новую горничную, её звали Катерина. Она сразу взялась за дело и отлично справлялась со своими обязанностями. После работы девушка возвращалась в город, поэтому у Тамары Васильевны и Жанны оставалась еще одна свободная кровать.

День закончился. После киносеанса все начали расходиться по комнатам. Тамара Васильевна предложила принести желающим молока и побежала его подогревать для нескольких гостей. Было уже девять вечера, кое-кто уже готовился ко сну.

Администратором сегодня работал Константин. Его смена закончилась в восемь вечера, он был у себя в комнате вместе с Сергеем, с которым они собирались сегодня вечером посетить озеро неподалеку. Карина их сразу предупредила, чтобы не задерживались, так как она каждый вечер ставит дверь на сигнализацию. До их возвращения она будет закрыта просто на замок.

Парни пообещали, что задерживаться не станут и, как только вернутся, сами поставят пансионат на охрану. Когда они взяли полотенца и вышли из пансионата, солнце уже клонилось к закату.

В холле сидели Пётр Глебович, Галина Филипповна и Александр Иванович. Карина пожелала им хорошего вечера и пошла к себе в кабинет. Ноги жутко гудели, но ложиться спать было рано. Она должна дождаться, когда все, кто остался в холле, разойдутся по комнатам. У нее на компьютере была специальная программа. У всех проживающих были карточки-ключи: когда ими открывали дверь, на пульте у Карины загорался зеленый свет под номером комнаты.

Девушка допоздна просидела за компьютером. Она слышала, как хлопнула входная дверь и по коридору в спальню зашли Сергей и Константин. Парни шептались и тихо смеялись.

В коридоре на всех этажах включился резервный свет. Если вдруг кому-то захочется спуститься вниз за чем-нибудь, любой отдыхающий сможет найти лестницу или лифт, не зажигая фонарика в телефоне.

Карина посмотрела на часы: начало двенадцатого. На сегодня достаточно. Если она не выспится, завтра будут темные круги под глазами. Она выключила компьютер и поднялась со стула, подошла к двери, открыла ее – и чуть не закричала от страха. На пороге стояла Галина Филипповна. Ее седые волосы были слегка взъерошены, лицо заспанное, ночная белая сорочка не по размеру висела как на вешалке. Она была похожа на привидение.

Карина шумно выдохнула.

– Галина Филипповна, что случилось? Вам плохо? Может, медсестру позвать? Вы меня очень напугали.

Женщина молча смотрела своими темными глазами прямо на нее. У Карины от такого взгляда побежали мурашки по телу. Почему она не спит в такое время?

– Деточка, вы заселили ребенка в пансионат?

От такого заявления у Карины медленно отвисла челюсть.

– С чего вы взяли? Это пансионат для пожилых людей, здесь нет никаких детей.

Старуха стояла с недовольным лицом.

– Милая, я еще не выжила из ума и прекрасно слышала детский голос в коридоре. А когда встала посмотреть, то видела, как в сторону лестницы шла девочка в платье. Она была небольшого роста, но то, что она была женского пола, я поняла сразу.

Карина не знала, что сказать на такое заявление. Она была уверена на сто процентов, что не заселяла постояльцев ни с детьми, ни с внуками.

– Галина Филипповна, вы уверены?

Женщина сдвинула брови к переносице и топнула ножкой так, что ее ночнушка, которая явно была ей велика, колыхнулась на ней, как большая тряпка на швабре.

– Хорошо. Пойдемте, посмотрим, о каком ребенке вы говорите. Только прошу вас, давайте не будем поднимать шум. Я, конечно, уверена, что у нас здесь нет детей, но раз вы утверждаете обратное, то давайте проверим.

Старуха повернулась и пошла по коридору в сторону холла. Карина вышла из кабинета и, прикрыв дверь, двинулась следом за женщиной.

Они пересекли холл и подошли к лестнице. Женщина отказалась ехать на лифте.

– Милочка, это второй этаж. Мне не тяжело подняться пешком. Полезно для суставов.

Карина не стала спорить и вслед за старухой медленно начала подниматься наверх. Они преодолели ступени и повернули в коридор. Он был пуст. Только тусклый свет и десять дверей. Пять по одну сторону, пять по другую. В конце коридора стоял лифт. Сверху мигало окошко, на котором красным показывало цифру три.

Странно. Если лифтом давно не пользуются, то там должно быть пусто. Неужели кто-то еще вставал и недавно поднимался на лифте?

Старуха дошла до своей комнаты с номером двести три и открыла дверь. Она включила свет в комнате. Карина обратила внимание, что на ее столе стоит стакан с наполненной водой из кувшина, таблетки и какие-то фантики от конфет. Постель на кровати разобрана и помята, значит, она действительно спала.

– Вот так я лежала тут, в кровати, когда услышала в коридоре детский голос. Встала, надела тапочки и вышла наружу. В конце, где лестница, – старуха опять вышла наружу и махнула туда, откуда они только что пришли, – увидела девочку, которая уже начала спускаться вниз. Я закрыла комнату и пошла следом, но внизу никого не было. Она, наверное, куда-то зашла. Может это ребенок кого-то из сотрудников? Если это так, то почему она гуляет по коридору в столь позднее время и мешает спать?

Женщина недовольно смотрела на девушку. Карина стояла с задумчивым лицом. Никто из сотрудников, живших здесь, не говорил, что у него есть маленький ребенок. Девушка улыбнулась и ответила.

– Галина Филипповна, давайте завтра разберемся, время уже позднее. Идите спать. Я сейчас еще раз проверю первый этаж и завтра поговорю с сотрудниками.

Старуха начала бурчать что-то себе под нос, но Карина уже не слышала ее. Она вышла из комнаты и закрыла дверь. Её терзал один вопрос: почему на лифте горит цифра три? Она прошла по полутемному коридору и по лестнице поднялась наверх. Сердце ее колотилось о ребра. Девушке почему-то было страшно. Она никогда не была трусихой, так как росла в детском доме, но сейчас ей было не по себе. Она вышла в коридор третьего этажа и посмотрела вперед. Никого. Тусклые лампочки освещали пространство, на полу которого лежала коричневая дорожка до самого лифта. Цифра