Живая картина - Марина Север

Мужчина, которого знатно помяли, поблагодарил парня и спросил у него, есть ли у того мечта? Тот ответил, что очень любит рисовать и хочет стать известным художником, чтобы дарить людям радость, и в то же время зарабатывать деньги себе и матери на жизнь.

Мужчина, которого звали Ардон, улыбнулся, и в темноте эта улыбка показалась парню зловещей. Тот сказал, что его мечта будет исполнена, но известным он будет всего двадцать лет. Поэтому ему надо успеть написать столько картин, сколько ему хватит на жизнь, и чтобы оставить их для своих потомков, если таковые будут. Но потом, через двадцать лет, они снова встретятся, и парню придется заплатить за сделку. Согласен ли он на такое пойти? И парень с готовностью ответил «да».

После этих слов Ардон похлопал парня по плечу, а потом они пожали друг другу руки. Рукопожатие незнакомца показалось парню очень крепким, а рука – очень горячей. Он даже поморщился слегка. Потом они разошлись.

Прошло двадцать лет, и парень вспомнил ту историю с незнакомцем. На тот момент он уже был знаменитым художником. Его картины были известны во всей Европе и даже России.

На самом пике своей известности он женился на прекрасной девушке. Она была из знатной семьи и родила парню дочку Мирославу. Темноволосую, красивую, но с очень бледной кожей. Жена скончалась во время родов и вдовец, уже взрослый мужчина, один воспитывал свою девочку.

Когда на одиннадцатый день рождения девочки собрались многочисленные гости, к ним зашел мужчина в черном сюртуке и с тросточкой и улыбнулся парню.

Молодой человек вспомнил его. Этот был тот самый незнакомец, которого он спас когда-то, пообещавший ему славу художника. Было странно, что с тех пор мужчина ни капли не изменился. Незнакомец предложил поговорить наедине, и они уединились в одной из комнат.

Ардон сказал, что пришло время платить по счетам. Прошло двадцать лет. Он стал знаменитым художником, заработал себе на жизнь и все это время был счастлив, купаясь в деньгах и славе.

Молодой человек спросил, как он может расплатиться. У него есть поместье в России, есть деньги, связи, он готов отдать все, что угодно. Но гость сначала рассмеялся, а потом в его глазах вспыхнул огонь. Они стали злыми, а рот оскалился в недоброй ухмылке. «Ты должен отдать мне свою душу, или я заберу душу твоей дочери».

Мужчина хотел прогнать незваного гостя, но в этот момент в комнату зашла его дочка Мирослава. Тогда незнакомец повернулся и, вытянув руку вперед, схватил девочку за шею, приблизил к себе и начал вытягивать из нее жизненные силы. Как молодой человек ни старался, он не смог помочь своей маленькой девочке. Он стоял, как парализованный, на одном месте и наблюдал, как увядает его малышка. После монстр исчез, оставив безутешного отца с телом своей одиннадцатилетней девочки. И только тогда он понял, что двадцать лет назад он повстречал в том переулке самого дьявола и заключил с ним сделку. Миновало двадцать лет, и пришла расплата, но только поплатился он не своей душой, а душой своей дочери.

Молодой человек не хотел сдаваться: он ломал голову, как оживить свою единственную любимую дочку. На следующий день он отправился в тот проулок, где двадцать лет назад спас этого демона по имени Ардон. Парень долго звал его и когда уже отчаялся, тот явился. Он умолял вернуть жизнь его дочери, но демон только качал головой. Что сделано, того уже не вернуть. Но он предложил новую сделку. Девочка может оживать и общаться с отцом, если будет приносить ему новые души. В тот самый момент, когда охота начнется, девочка будет жива, и они смогут видеться. Но он должен сам придумать, в каком образе будет жить его дочь.

Делать нечего: парень согласился. Любой ценой, но его дочурка будет с ним.

Он прибежал домой, распустил всех слуг и как безумный начал рисовать.

Картина оживала под его кистью. На холсте был нарисован трехэтажный особняк, окруженный деревьями. Его стены были увиты плющом, а окна, будто глаза мертвецов, смотрели вдаль пустотой темных окон. Возле дома он нарисовал девочку с черными волосами, заплетенными в две косички. Кожа девочки была бледной, а темные глаза на лице казались двумя бездонными провалами. Это было жутковатое зрелище. Вместо доброго и милого личика на него смотрела девочка с лицом, искаженным гримасой злобы и ненависти ко всему миру. Она словно ожидала гостя, которого могла бы заманить своей дьявольской улыбкой и заточить внутрь этого огромного особняка, откуда нет выхода. Прошло много столетий, а об этой картине все еще говорят.

Михаил Тимофеевич задумчиво смотрел в окно за спиной Карины.

– Когда я ездила в Англию на семинар, нам рассказывали историю одной знатной семьи, – заговорила Татьяна Ивановна. – Картина попала в эту семью, кто-то ее принес, чтобы продать или подарить, точно не помню. Так вот, он оставил ее в доме, а на следующий день, когда пришел, чтобы получить за нее деньги, хозяин дома был мертв. Картину не отдали, а через пару дней нашли мертвыми его жену и двух детей. Правда это или нет, но ходит легенда, что там, где появляется эта картина, гибнут люди.

Татьяна Ивановна замолчала и посмотрела на Карину. Девушка сидела за столом с задумчивым лицом. Она не боялась страшилок, но ей показалось, что недавно она где-то слышала уже эту историю об убийстве знатного мужчины, и там присутствовала эта картина.

– Просто интересно, – тихо сказал Михаил Тимофеевич, – почему эта картина и все остальное достались вам по наследству? У вас английское происхождение, может быть, предки жили там?

Карина посмотрела на присутствующих.

– Я из детского дома.

Татьяна Ивановна ахнула и зажала рот рукой.

– Простите, деточка, мы не знали.

– Ничего страшного, никто не знает. Меня оставили на крыльце дома малютки. Никто не знает, откуда я и кто меня подбросил. А когда я после детдома получила квартиру, мне пришло письмо от незнакомой женщины, что она оставляет мне в наследство этот особняк. Из него я сделала этот пансионат.

Девушка улыбнулась, говоря всем своим видом, что всё в порядке, что они не задели ее своим вопросом.

– Тогда это странная история.

После этих слов Михаил Тимофеевич задумался. После небольшой паузы он вновь посмотрел на Карину.

– Деточка, вам надо разобраться с этим странным наследством. И картина эта страшная. Лучше убрать ее от греха подальше.

После этих слов он поднялся и подал руку Татьяне Ивановне.

– Извините нас, мы пойдем.